― С этой послушницей всё будет в порядке? ― спросил грустным голосом Тимон, вспомнив заплаканное лицо Шуне, уверенно управляя каретой в тумане.

Морщины на лбу Агнес, которая сидела с закрытыми глазами в трясущейся карете, стали еще глубже.

― Что я могу сделать? Если ее отправить в Пихельн или Вюст, то она умрет той же ночью, уж лучше она побудет здесь.

― Монастырь Сигель всё еще в хорошей форме.

― Сестра Линда ― тяжелый человек, но, думаю, всё будет в порядке. Она охраняет это место вот уже шестьдесят лет. Последний раз мы виделись два года назад, когда корректировали печать. С возрастом я стала сентиментальнее, но у меня не было даже времени поздороваться. Она замечательный руководитель и хорошо позаботится о Шуне.

Хотя Агнес и была удивлена тем, что состояние монастыря отличалось от того, каким она его запомнила в последний раз, сестра Линда была достаточно сильна, чтобы заботится о печати даже в таком преклонном возрасте. Монахиня вздохнула и посмотрела на место, где сидела Шуне.

― С тех пор, как она присоединилась к Ордену, я беспокоилась, что что-то может произойти. Шуне хоть и глупый, но очень милый ребенок, она осталась такой добродушной, несмотря на все перенесенные издевательства, но, в конце концов, произошло то, о чем я думала.

― Слышал, что произошел неприятный инцидент с генералом Лахентом, это правда?

― Да. Когда он узнал, что Шуне изначально была рабыней, но всё равно готовится к тому, чтобы стать монахиней, он сделал свой ход. А этот ребенок ни о чем не подозревает...

― Рихт, должно быть, действительно разочаровался в людях. Так много монахинь были унижены, изгнаны или покончили собой из-за генерала Лахента, а божественная кара так его и не настигла.

― Не богохульничай, Тимон. Уверена, однажды он за всё ответит.

Ее волосы были такими же ослепительными, как и ее имя, а красивые фиолетовые глаза отражали все ее мысли. Агнес надеялась, что Шуне успеет дать пожизненный обет и стать истинной слугой Божьей раньше, чем ее заметят, но в итоге произошел этот инцидент.

― Уверена, что с ней всё будет хорошо, пока она находится там.

Агнес сложила руки и закрыла глаза. Тимон горько улыбнулся, натянул поводья и притормозил, отчасти из-за того, что дорога стала уже, а отчасти потому, что он хотел кое-что сказать монахине.

― Сестра, я видел неподалеку деревню. Могу я заскочить туда ненадолго?

― Ох, Тимон, сейчас там никто не живет. Много лет назад здесь свирепствовали демоны, и ее запечатали. До ближайшей деревни долго добираться, это срочно?

― Мне показалось, что лошади устали от поездки по неровной дороге, и хотел дать им немного отдохнуть. Тогда устроим небольшой привал, когда увидим место побольше.

Карета стала двигаться значительно медленнее. Агнес с печальным лицом молилась, чтобы Шуне была в безопасности.

* * *

У меня было хорошее чутье. Хотя я не чувствовала присутствия демонов, как ни старалась сконцентрироваться, вместо этого у меня возникало зловещее ощущение, когда я отправлялась в опасное место.

Например, как сейчас.

― Сестренка, у тебя что-то болит?

― Сестра Шуне, почему бы вам не отдохнуть, прежде чем отправиться проверять печать?

― Н-нет. У меня ничего не болит. Дело не в этом...

Несмотря на то, что у меня не было боевого опыта, но в местах, куда меня отправляли, всегда были демоны, и я знала, что мое чутье весьма полезно, потому что оно несколько раз спасало меня от смерти. И прямо сейчас, когда я собиралась спуститься в подвал, где находилась печать, в моей голове продолжал звучать сигнал тревоги.

Я по привычке схватилась за крестик и выглянула наружу. Как может веерник, колышущийся на ветру, выглядеть так мрачно? Я спокойно заговорила с унылым выражением лица:

― Сестра Рухе, вы сказали, что с печатью всё хорошо, верно?

― Да, когда я ее проверяла, всё было в порядке, ― ответила монахиня.

― Тогда... Тогда вы не возражаете, если я не буду проверять печать? ― с надеждой спросила я.

― Что? Ну, это неважно...

― Сестренка, а ты разве проделала весь этот путь сюда не для того, чтобы проверить печать? ― задал вопрос Хаиль.

Да, я приехала именно для этого. Проблема была в том, что мне совсем не хотелось этого делать.

Сестра Рухе и Хаиль осторожно на меня посмотрели. Я крепко сжала крестик, перекрестилась и решительно произнесла.

― Мне страшно.

― ...

― Я боюсь.

― А, хм... Вот как.

― Сестра Шуне, вы, кажется, очень боитесь демонов.

― Не просто боюсь. Я думаю, что они мерзкие, неприятные и очень жуткие существа.

Я сжала губы, вспоминая демонов, которых видела раньше.

― Когда я с ними столкнулась, меня охватили настолько грязные эмоции, что мне казалось, что я не смогу больше ни секунды находиться в том же помещении. Сестра Рухе, вы отвечаете за монастырь, вы же выполняете свои пожизненные обеты?

― А, да.

― Тогда вы, должно быть, видели многих демонов. Что вы думаете?

― Как сказать, совершенно обычные...

― Ух ты, как я и думала, те, у кого есть опыт, совершенно другие. На самом деле я еще даже не дала пожизненный обет. Я плохо пою арии, у меня плохо получается ставить барьер... Поэтому, когда мне сказали ехать в Осгехен, я задумалась, в своем ли уме эти люди. Вы же понимаете, о чем я, верно?

Сестра Агнес также мне сказала, что это тяжелое испытание, и я должна вести себя осторожно и добросовестно выполнять свои обязанности, но это все ее слова.

Поэтому я отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-то понял меня. Глядя на серьезное лицо сестры Рухе, Хаиль внезапно упал на колени и затрясся всем телом.

― Что случилось, Хаиль? Ты заболел? ― озадаченно спросила я.

― Нет, ах, хи-хи, что же делать... Кажется, я схожу с ума, ― пробормотал Хаиль.

― Не волнуйтесь, сестра Шуне... Он еще маленький ребенок, поэтому смеется над всем подряд.

― Ах, и правда, дети в этом возрасте смеются даже при виде катящихся камней...

― А-ха-ха, ха-ха, ох, сестренка, пожалуйста, остановись.

― Сестра Рухе, я сказала что-то странное?

Я не могла понять, что он имеет в виду, когда просит меня остановиться. Когда я смущенно посмотрела на сестру Рухе, она мягко улыбнулась и попыталась поднять Библию и сумку, которые положил Хаиль:

― Ох, немного тяжеловато...

― Что там такое внутри? ― спросил Хаиль.

― Ну, я взяла с собой несколько Библий, потому что отношусь к ним сурово, а также камни, окропленные святой водой.

― Сурово относитесь к Библии?

― А? Ну, это...

Я посмотрела на сестру Рухе. Когда я рассказала сестре Агнес, почему Библия стала такой обшарпанной, она рассердилась и заплакала. Я не знаю, что почувствовала бы сестра Рухе, но я не хотела уже производить плохое впечатление. Я неловко улыбнулась и сменила тему.

― Я часто роняю ее. Она...довольно тяжелая.

― На ней определенно много царапин. Она выглядит намного тяжелее, чем раньше.

― А, верно. Если подумать, то Библия отличается от предыдущей версии.

Хаиль, который, кажется, уже перестал смеяться, подошел сбоку, мило скрестив руки на груди. Когда наши взгляды встретились, он очаровательно улыбнулся. Я пригладила свои желтые волосы и подумала о том, что сказала монахиня про Библию.

― Сестра Рухе, а вы старше, чем кажетесь.

― А?

― Сестренка, с чего ты вдруг это сказала?

― Библия изменилась около 30 лет назад, и это было до того, как родился Хаиль, верно? От большей части старых Библий избавились, поэтому я подумала, что он видел ту версию, которая была у сестры Рухе.

― А, да, верно. Я так удивился, когда ты внезапно назвала сестру Рухе старой.

― Я не называла ее старой. Я... Сестра, вы же понимаете, что я не это имела в виду? Я просто...

― Всё в порядке. Сестра Шуне, вы не собираетесь проверять печать, верно?

― Да, мне очень страшно. Если я пойду в подвал в таком состоянии, и оттуда что-то выскочит, то я умру.

И я не шутила. Однажды за мной уже гнался демон, который очнулся от печати, и я уже приготовилась умереть. От одной мысли об этом у меня пробежал мороз по коже, и я обняла Хаиля, который держал меня за руку.

― Кстати, сестренка, а когда ты уедешь?

― После того, как сестра Агнес проверит печати в других местах. Она сказала, что это займет как минимум две недели.

― В других местах? Где?

― Наверное, Пихельн или Вюст. Хаиль, честно говоря, я еще не выучила всю Библию, поэтому не смогу тебе точно сказать. Поэтому, если у тебя есть какие-то вопросы, думаю, лучше спросить у сестры Рухе.

― А? Хорошо, я так и поступлю. Но, сестренка, как ты сюда попала, если ничего не знаешь?

― И не говори...

Хотела бы я это знать. Какого черта меня сюда послали. Я печально вздохнула и выглянула в окно. Под деревом, там, где никого точно раньше не было, стояла женщина в черном. Она склонила голову набок, а ее длинные рыжие волосы были откинуты на спину.

― Сестра Рухе, там кто-то есть.

― Сестра Шуне.

― Да?

― Вы там кого-то видите?

― Что?

― ...

Почему она вдруг меня спрашивает, есть ли там кто-то? Я смотрела то на женщину за окном, то на сестру Рухе. Когда я отвернулась на несколько секунд, женщина исчезла. Я растерянно моргнула, а Хаиль высунул голову и произнес:

― Здесь никого нет. Сестренка, может...

― Ух ты, а она быстро передвигается. Ей стоит быть поосторожнее, чтобы не заблудиться, пораниться или упасть из-за густого тумана.

Когда я ехала в карете, то видела неподалеку деревушку. Хотя дорога была неровной, я подумала, что такое небольшое расстояние можно пройти пешком, но я волновалась из-за сильного тумана.

Я снова подняла глаза ― сестра Рухе смотрела на меня так, словно хотела сказать что-то. Видимо, я во что-то вляпалась, а она очень сильно напомнила мне сестру Агнес, поэтому я была немного напугана.