Тяжелый и липкий воздух, специфический рыбный и другие запахи, похожие на гниение пищи, ударили мне в нос. У меня пересохло в горле, потому что я бежала изо всех сил, но я не могла отдыхать. Потому что позади нас догоняло что-то ужасное.

― Ки-и-и-ик, ки-ик, кик.

― Рухе… Сестра Рухе! Э…это…тоже…демон?!

― Нет.

Значит, злой дух? То, что вылезло из-за скрипящей двери, было таким же ужасным, как Лиза. Но оно выглядело более жутким, чем она, потому что Лиза ходила на двух ногах, а этот злой дух преследовал нас, используя руки и ноги, как водомерка.

― Но, кстати…этот путь… всегда был такой длинный?..

― Разве нет?

Сестра Рухе и Хаиль были слишком спокойными, похоже, они действительно часто видят злых духов и демонов. Действительно, очень часто.

В голове промелькнула зловещая мысль, но мне не хотелось осознавать неудобную правду в этой ситуации, поэтому я тихо спрятала этот вопрос, словно быстро убегающего жука под коробкой. Его было трудно открыть и сложно этого не делать, но пока лучше оставить так.

― Кик! Ки-ик! Кик!

― Если я не ошибаюсь, то, кажется, злой дух по какой-то причине злится!..

― Ага. Но, сестрёнка, ты действительно хорошо убегаешь.

― Сестра Шуне, вы не устали?

― Устала!

Может быть, всё потому, что я нервничаю из-за того, что мне приходится прикладывать много сил, чтобы не обращать внимание на то, что запястья, за которые я держусь, слишком холодные. Должно быть, у них, в отличие от меня, очень хорошая выносливость, потому что они не вспотели и даже не запыхались!..

Глотая слёзы, я, уже не зная в которых раз, завернула за угол и увидела зловещую дверь, через которую вырвался злой дух. Похоже, меня действительно заколдовал демон, но медлить было нельзя.

― Кик! Ки-ик!

Когда я приблизилась к двери, злой дух, казалось, заколебался, но мне некогда было об этом думать, поэтому я просто проигнорировала это и толкнула плечом полуоткрытую деревянную дверь. Как только я вошла внутрь, мое лицо исказилось от вони, которая была сильнее, чем та, которую я недавно почувствовала. В первую очередь я закрыла дверь.

Мои ноги дрожали. Я осела на пол, практически упав, и тяжело выдохнула, ко мне подошёл Хаиль, наклонился и посмотрел мне в глаза. При виде знакомых желтых глаз мне стало грустно.

― Сестрёнка, с тобой всё в порядке?

― Нет…

― Да, ты выглядишь не очень хорошо.

― Сестра Шуне, этот крест ― печать монастыря Сигель.

Я не осмеливалась оглянуться. На самом деле, мои руки дрожали от желания снова открыть дверь и уйти, но, не имея выбора, я повернулась. Не знаю, как это работает, но с потолка лился слабый свет. Несколько раз моргнув, я начала смутно различать очертания.

На полу валялся большой сломанный крест, испачканный тёмными пятнами, о происхождении которых я даже думать не хотела. Я поняла это, как только увидела. Печать уже сломана. То, во что я не хотела верить, в конце концов оказалось правдой. У меня закружилась голова, но мне нужно было успокоиться. Я перекрестилась и каким-то образом сумела улыбнуться.

― Сестра Рухе была права. С печатью всё в порядке.

― А?

― Думаю, что тут всё замечательно, можно дальше не смотреть.

― Вот как, сестра Шуне?

― Да.

Словно погрузившись в свои мысли, монахиня сжала губы и наклонила голову. Взгляд её ярко-алых глаз окинул меня сверху донизу. Когда я посмотрела на монахиню с серьёзным лицом, словно ничего не случилось, её красные губы растянулись в лёгкой улыбке.

― Почему вы так напуганы, сестра Шуне?

― Я хотел сказать то же самое. Тебе страшно находиться рядом с нами?

― Да, мне очень страшно. Я хочу поскорее убраться отсюда.

― Раз уж мы здесь, может рассмотрим всё более подробно, сестра Шуне?

― Разве это не пустая трата времени смотреть на то, с чем и так всё в порядке, как на это ни посмотри: хоть одним глазом, хоть двумя, спереди, сбоку, сверху или снизу ― всё замечательно. Думаю, что у нас есть дела поважнее, чем это. Например, выбраться отсюда.

Мои руки и голос дрожали. В моей голове царил полный хаос. Пока сестра Рухе и Хаиль, моргая, смотрели друг на друга, я ощупывала свою грудь в поисках креста, которого у меня давно уже не было. Хаиль мягко улыбнулся, как ребёнок, когда я даже встать не смогла из-за того, что у меня подкашивались ноги.

― Сестрёнка, сестрёнка, когда ты всё поняла?

В его детском невинном голосе была слышна звериная угроза. Ответ вырвался у меня, прежде чем я успела даже подумать.

― Нет, я ничего не знаю.

― Не знаешь?

― Ничего не знаю. Думаю, что смогу прожить, ничего не зная, всю оставшуюся жизнь, поэтому, пожалуйста, не вздумай мне ничего рассказывать.

― Я рад, что ты не совсем бестолковая.

― Ничего не слышу! Ничего не вижу! Если ты собираешься это сказать, скажи мне позже!

― Так значит я могу сказать тебе позже?

― Нет! Я же только что это сказала! Есть секреты, которые не обязательно раскрывать. Даже если об этом знают все, кроме меня, я не хочу ничего об этом слышать…

― Сестрёнка, не…

― А-а! Я тебя не слышу! Я тебя не слышу!

Такое ощущение, что кто-то пинал коробку со спрятанным в ней жуком, которую нельзя было и открыть, и оставить как есть. Я заткнула уши и закричала.

Когда Хаилике пожал плечами, ко мне начал приближаться Эндерухе, который притворялся монахиней. Я по привычке собиралась запеть арию, но я уже поняла, что это не сработает без Библии и креста в качестве посредника. В тот момент, когда бледная рука поднялась над моей головой…

― Ки-ик! Кик!

С дребезжащим звуком дверь резко открылась, и странный злой дух проскользнул внутрь. Спереди ― демоны, сзади ― злой дух. Я не могла дышать и говорить, настолько была напугана, а злой дух прыгнул между мной и Эндерухе, словно пытался защитить.

Что…это? Что происходит? Когда Эндерухе вздохнул, в голове, в которой спутались мысли, стало пусто.

― Ты такая настойчивая, Линда.

― …Линда?

― Да, сестрёнка. Это монахиня, которая изначально охраняла печать монастыря Сигель. На самом деле печать Эндерухе была сломана, но этот человек снова запечатал её своим телом и оказался здесь в ловушке.

― …Значит, печать уже была сломана до этого?

― Да, да. Но, сестрёнка, разве ты не помнишь это лицо?

Линда… Сестра Линда. Я бы запомнила это имя, если бы услышала. Только сейчас я заметила, что она была одета в монашеское платье. Но я только покачала головой в ответ на слова Хаилике, сказав, что не помню, потому что никогда не встречала её.

― Не знаю.

― Посмотри на неё повнимательнее.

― Я не помню.

― Ки-ик, кик.

― Ох, прошу прощения. Я запомню вас, поэтому, пожалуйста, не смотрите на меня так…

Сестра Линда, чье лицо было обращено к Эндерухе, сразу же повернулась ко мне. Это было уже достаточно странно, но я была шокирована, увидев, как повернулась её голова, поэтому я отчаянно пыталась вспомнить её.

Разбитый лоб, словно её сильно ударили чем-то, расфокусированный взгляд, бледное лицо, фиолетовые губы. Сколько бы я на неё ни смотрела, ничего не могла вспомнить. Нервничая от холодного взгляда, я взглядом попросила помощи у Хаилике.

― Помнишь, что произошло на кладбище? Злой дух напал на тебя.

― …Хочешь сказать, что тем злым духом была сестра Линда?

― Верно.

― Но у неё другой голос! Тогда это было «Ша-а-а», а теперь «Ки-ик»!..

― Ша-а, ша-ак, ки-и-ик.

― Прошу прощения, сестра. Я бы ни за что намеренно не навредила сестре.

― Ки-ик, кик.

Сестра Линда подняла руку с пола и пошевелила ею. Похоже, это означало: «Беги».

Я попеременно взглянула на Эндерухе, который смотрел на меня с бесстрастным лицом, и на Хаилике, который стоял словно сторонний наблюдатель, а затем сжала бедро и, жалуясь на тупую боль, встала. Потом сделала шаг назад и спросила:

― Могу я убежать?

― А? Убежать? Куда?

― Я хочу выйти и подумать. Здешняя обстановка не подходит для принятия важных решений.

― Хм, но без сестрёнки у нас будут проблемы.

― Но у меня их не будет, верно?

― Ки-ик!

― Сестра Линда, мне очень жаль. И спасибо вам!

Как только я вышла, дверь с грохотом закрылась. Уходя, терпя тупую боль, я отчетливо видела перевернутый крест на двери. В отличие от предыдущего, на этот раз мне удалось подняться без проблем. Казалось, что недавнее напряжение было иллюзией, но мне некогда было расслабляться.

Поскольку заходить в комнату было пустой тратой времени, я вытащила крест со стены. За неимением лучшего я планировала использовать его для метания. Я бросилась открывать дверь.

― Ох, пожалуйста…

Ручка не поворачивалась. Она вообще не шевелилась, словно её залили воском. Я попытался использовать свою силу, чтобы скрутить её, но она даже не дёрнулась от моих усилий.

Что же делать, что делать…

Мой взгляд обратился к лестнице, которая вела вниз, в подвал. Я пожевала губы, нервно оглянулась и побежала в столовую. Я собиралась разбить окно и выбраться наружу, но это было так же бесполезно, как и в случае с дверью. Казалось, что время монастыря остановилось. Я не знала, что делать в этой ситуации.

В этот момент я вспомнила, что сестра Рухе, то есть Эндерухе, сказал в молитвенной комнате. Поскольку я невинна, то ария будет действовать на демона похоти.

И снова мое тело двигалось быстрее, чем мои мысли. С усилием переступая ногами, я поднялась по лестнице. Потому что на столе в комнате лежала дополнительная Библия.