После шумного завтрака я с радостью последовала за сестрой Рухе, которая повела меня в молитвенную комнату. И после минутного раздумья я также рассказала ей о том, что произошло с демонами. Сестра Рухе, которая молча слушала рассказ, подошла к алтарю. Затем она чиркнула спичкой, зажгла свечу и заговорила мягким голосом.

― Сестра Шуне, сколько арий вы знаете?

― Что? А, я знаю их все. Но, эм… ― поспешно ответила я, глядя, как заворожённая, на изящные движения её мертвенно-бледных рук.

Печать и барьер удавались мне лучше, чем в первый раз. Но порицание семи смертных грехов было не очень успешным. Кроме того, демон даже посмеялся надо мной, говоря, что ему даже щекотно не было. Я сжала руки, которые я аккуратно положила на колени.

― Чтобы порицание семи смертных грехов, которые запрещены Рихтом, было успешным, нужно быть смиренным, великодушным, добрым, терпеливым, искренним и трудолюбивым. Меня строго контролировали, когда я была в ордене, говоря, что я не должна никогда забывать об этом. Но у меня ничего не вышло…

― Почему же?

― …Я становлюсь самодовольной, когда слышу комплименты.

Сестра Рухе тихо засмеялась, когда я, заколебавшись, ответила.

― А ещё я не особо забочусь о других людях. И мне говорили, что я нетерпеливая и скорее хитрая, чем искренняя… Возможно, если бы я пела арии, они были бы совсем неэффективны, поэтому в большинстве случаев я использовала Библию в качестве оружия.

Демоны и злые духи смотрели на людей свысока, часто завидовали и злились. Рихт считал такие негативные чувства греховными, поэтому необходимо было петь арии, чтобы ослабить их силу, погасить или запечатать, если больше ничего нельзя сделать.

Но я обнаружила, что для меня эффективнее атаковать Библией или крестом, чем петь арии. К тому же они почти всегда бесполезны! Я даже не подозревала об этом потрясающем таланте.

Если подумать, то каждый раз, когда Библия разлеталась в клочья, сестра Агнес злилась из-за того, что я продолжала совершать опасные поступки. Но для меня опаснее было петь арии, но я пожалела, когда узнала, что с её точки зрения всё было с точностью до наоборот.

Я скучаю по вам, сестра Агнес.

Когда я пыталась сбросить с себя мрачное состояние, моей щеки коснулась мягкая рука. Я подняла голову и встретилась глазами с сестрой Рухе, которая ласково мне улыбнулась.

― Поскольку сестра Шуне непорочна, ваши арии будут работать против демона похоти.

― Да… На самом деле, это всё, что я могу сделать.

― Правда? Тогда если вы потеряете девственность, возникнут большие проблемы.

― Пожалуйста, не говорите таких ужасных вещей!

― Но демоны ни за что не оставят сестру Шуне в покое. Нам нужно поскорее найти способ.

Странно. Я явно видела беспокойство на её лице, а голос её был печальным, но почему-то мне казалось, что сестра Рухе наслаждается этой ситуацией.

…Я, должно быть, ошиблась, верно? Это не то, чем можно наслаждаться. Думая о том, что демоны сделали со мной ночью, я кивнула головой.

― Сестра Шуне, демоны говорили о печати в подвале, верно?

― А? Да, так и было. Кстати, сестра Рухе. Я забыла, но, думаю, нам нужно связаться с орденом по поводу печати в районе Вюста…

― Всё в порядке. Орден не дураки, они должны это понимать. Думаю, что вместо этого нам лучше проверить печать в подвале.

― Что? Зачем?

― Потому что демоны появились здесь после появления здесь сестры Шуне. Может быть, через несколько дней возникнут проблемы с печатью, верно? Не волнуйтесь. Я буду с вами.

Ей улыбка была ясной, совсем не пугающей. Но странно. Действительно очень странно. Почему мне всё время хочется убежать?..

Я посмотрела на лицо сестры Рухе с тревожным чувством, что мне лучше было бы находиться рядом с Лизой, которую я видела утром.

― Почему вы так смотрите на меня, сестра Шуне?

― Сестра Рухе, вы же не демон, верно?

― …Нет.

― Верно же? Простите, что сказала нечто странное. На самом деле, мое сердце колотилось с самого начала, потому что демон, который появился вчера, был очень похож на сестру Рухе…

― Вот как?

― Хотя я знаю, что демоны проникают даже в самые сокровенные мысли. Но если подумать, каким бы безумным ни был демон, зачем ему выглядеть как монахиня?!

― Вер…но.

― Ну! Только если он не извращенец.

― …

― Таким образом, сестра Рухе, разве мне не нужно подготовить свое сердце, прежде чем спуститься в подвал?.. ― серьезно сказала я, сложив руки вместе.

Однако выражение лица сестры Рухе было нехорошим. Хотя я заговорила об этом без злого умысла, видимо, сказать, что она похожа на демона, было слишком грубо с моей стороны. Только я открыла рот, чтобы извиниться, сестра Руха произнесла:

― Нет, не нужно.

― Ик…

― Пойдёмте, сестра Шуне.

― С-сейчас?

― Если вы предпочитаете пойти вечером, тогда пойдём позже.

― Нет, конечно, мне больше нравится утром! Но я… А, точно. Вы сказали, что расскажете мне что-то. Но я ещё ничему не научилась!

― Проверка печати ― это тоже часть обучения. А теперь, давайте, вставайте.

Я откинулась назад и спрятала руки, но это мне не помогло. Мне ничего не оставалось, кроме как идти за сестрой Рухе с плаксивым выражением лица, когда она меня потащила вперёд. Когда мы вышли из молитвенной комнаты, я увидела Хаиля, который мыл пол, напевая себе под нос.

― Сестра Рухе, могу ли я заняться уборкой, чтобы внести свой вклад в чистоту монастыря?

― Нет, не можете.

― Почему!

― Сестра Шуне, разве нет в мире чего-то важнее уборки? Например, проверка печати?

― Э-э!..

Сестра Рухе ласково мне улыбнулась. Я знаю, что проверять печати ― моя работа, но от одной мысли о подвале я покрываюсь мурашками.

Когда я нерешительно и против своей воли медленно шла вперёд, к нам подошёл Хаиль.

― Что, ты собираешься в подвал? Я тоже хочу пойти.

― Посмотрите, сестра Шуне. Даже Хаиль не боится, с чего бы монахине так бояться?

― Я не боюсь.

― Сестрёнка, кто угодно скажет, что ты выглядишь испуганной.

― Нет, Хаиль. Мне просто немного не хватает смелости.

― Смелости?

― Да, смелости.

― А, вот как. Тогда пойдём.

Хаиль схватил меня за руку, которая отчаянно вцепилась в дверную ручку молитвенной комнаты. Это не то!.. В моей голове снова зазвонил сигнал тревоги.

Сестра Рухе держала меня за левую руку, а Хаиль ― за правую, и они заставляли меня идти вперёд, но каждый шаг, когда я спускалась по лестнице в подвал, заставлял меня дрожать от страха. Я проглотила слезы и позвала сестру Рухе.

― Сестра Рухе, вы сказали, что я обладаю даром предвидения. Мне сейчас очень тревожно…

― Иногда оно может ошибаться, поэтому не беспокойтесь.

― Что? Но вы сказали это так, словно это что-то потрясающее!

― Да? ― сказала она мягким и нежным голосом, слегка пошевелив губами, и склонила голову.

Похоже, что бесполезно что-то говорить, а ещё, прежде чем я успела это осознать, мы спустились в подвал. Там было темно, прохладно и пахло плесенью. Сама атмосфера была мрачной, поэтому я быстро высвободила руки и обняла Хаиля. Он был прохладным, поэтому я не согрелась, но зато успокоилась.

― Сестрёнка, я тебе действительно так сильно нравлюсь?

― Да, очень нравишься, поэтому я не хочу, чтобы ты отходил от меня…

― Ух ты, правда? Тогда я всегда буду рядом с сестрёнкой.

Неужели я единственная чувствую тревогу и холод? Похоже, что им обоим было нормально. Сестра Рухе указала внутрь и ускорила шаг.

Я даже не знаю, сколько мы шли. Впереди показалось что-то похожее на дверь. Это была старая деревянная дверь, вся в крестах. Верхняя часть была сломана, но внутренняя была настолько чёрной, что я даже не могла её увидеть. Однако самым важным было то, что там был нарисован большой крест, ясно указывающий на то, что никто не должен входить.

Непонимающе моргая, я спокойно заговорила:

― Давайте вернёмся.

― Что?

― Вернёмся. Я поняла, что мне не по душе приближаться к местам, где меня могут проклясть.

― Но, сестрёнка, печать внутри…

Скри-и-ип.

Мои волосы встали дыбом, когда я услышала этот звук во время речи Хаиля. Мое тело окаменело, поэтому я с трудом повернула голову. Плотно закрытая дверь медленно открылась, и изнутри пахнуло какой-то гнилью. И в тот момент, когда выскочило что-то вроде чёрного комка, я схватила сестру Рухе и Хаиля и убежала.