Неужели он обиделся, что она навестила его так поздно? Если дело в этом, то она не могла прийти раньше. Айеша поспешила объясниться:

— Я всё это время просила о свидании, но получить разрешение было не так-то просто…

— И я должен этому радоваться? — оборвал он её на полуслове.

Айеша замерла. Разве ему был свойственен такой саркастичный тон? Нет, не был. Насколько она знала, этот мужчина был джентльменом из джентльменов, всегда ведущим себя безупречно.

Затем он произнёс нечто странное:

— Какое завидное постоянство во вкусах. И как ты только её нашел?

Айеша, потеряв дар речи, уставилась на него. Однако долго смотреть она не смогла. По коже почему-то постоянно пробегали мурашки.

— Красавица-блондинка с фиолетовыми глазами. Признаюсь, даже я удивился. Забавно, однако.

Почему он говорит так, будто наблюдает со стороны? Словно он совершенно незнакомый человек, да ещё и как-то странно ухмыляется…

«Постойте, совершенно незнакомый человек?»

Эта невольно возникшая мысль пробудила одно воспоминание. Тогда он смотрел на неё иначе и говорил более мягким тоном. Тогда он доверил ей свою тайну:

— Айеша, оно кружит вокруг меня. Оно жаждет захватить моё тело. Я называю его «злым духом».

Она посчитала это вздором, но он был абсолютно уверен, что рядом с ним витает дух, и боялся его. Внезапно в памяти всплыл отрывок другого разговора, который она сочла плодом его чрезмерного воображения и не придала ему значение:

— Однажды злой дух завладеет моим телом. Когда я потеряю бдительность или стану слишком слаб и утрачу контроль над собой, эта тварь ни за что не упустит возможности и вползёт в меня. Вероятно, он даже попытается сам создать ситуацию, чтобы захватить моё тело. Судя по той навязчивой одержимости, которую эта тварь испытывает ко мне, так оно, скорее всего, и будет.

«Не может быть».

Возможность, которую она даже не рассматривала, всплыла на поверхность. Сердце ухнуло вниз.

«Разве такое возможно? Неужели это правда?»

Она всё ещё сомневалась, но, глядя на то, как он изменился после падения с лошади, трудно было отмахнуться от подозрений.

Может быть, она зря так упорно не верила его мольбам? Слуги, едва прослышав о падении, сразу же поверили в козни злого духа. Просто потому, что само происшествие было совершенно не характерно для Кирикса Эссельдора.

«Не характерно».

Айеша снова и снова прокручивала в голове эти слова. Может, надо сделать акцент не на «оплошности», а на том, что это было ему «не свойственно»?

Она знакома с Кириксом всего неделю. В имении полно слуг, видевших его месяцами, годами, а то и десятилетиями, а она самонадеянно судила о его личности, полагаясь на свой короткий семидневный опыт. Тогда ошибку совершила именно она. Кирикс казался человеком, который за всю свою жизнь не допустил ни одного промаха. Было сложно поверить, что он мог на мгновение потерять бдительность и допустить роковую оплошность, поставившую под угрозу его собственную жизнь.

Тогда всё именно так, как говорили слуги: к этому несчастному случаю приложил руку злой дух? А не является ли вся эта ситуация одним большим спектаклем? Но у Кирикса нет ни единой причины устраивать подобное шоу. В семье у него нет соперников, которых стоило бы опасаться, к тому же он уже официально унаследовал титул от своего отца. Напротив, сейчас ему следовало не лежать в постели после травмы, а, будучи полным сил и дорожа каждой минутой, укреплять свои позиции в качестве нового главы рода.

Или, может, этот мужчина вовсе не настоящий Кирикс?

Если какой-то мошенник расправился с главой дома Эссельдор и теперь выдаёт себя за него, чтобы завладеть несметными богатствами семьи… Но нет, внешность этого человека настолько уникальная, что даже само предположение о существовании кого-то хотя бы отдалённо похожего казалось невозможным. Айеша покачала головой.

Оставался последний вариант. Какая ещё могла быть вероятность? Ах, ну да. Она слышала, что иногда люди, пережившие серьёзное потрясение, временно теряют память. Вот только исчезает память, а не характер. А нынешний Кирикс изменился так, словно оболочка осталась прежней, а вот «начинку» подменили.

Сколько бы она ни размышляла, призвав на помощь всё своё богатое воображение, иного подходящего ответа в голову не приходило.

— Поэтому мне так необходима ваша помощь. К счастью, вы прибыли в этот особняк в подходящее время. Вы ведь медиум и наверняка знаете, как обращаться со злыми духами.

В тот раз, когда он вновь заговорил об этом, она просто неловко рассмеялась, не зная, как реагировать. Однако сейчас интуиция подсказывала обратное: существо перед ней - не Кирикс Эссельдор, которого она знала. Чувство дискомфорта, возникшее сразу при встрече с ним, на самом деле было тревожным сигналом, посылаемым человеческими инстинктами. От его взгляда, изменившегося тембра голоса, манеры речи, лишённой прежней вежливости, и даже от самого отношения к ней по спине то и дело пробегал холодок. Айеша насторожилась:

— Кто ты такой?

— Я? А как ты думаешь? — криво усмехнулся мужчина. В глазах тех, кто не знал ситуации, его улыбка могла показаться очаровательной, но Айеше, сомневающейся в его личности, она казалась ужасающе коварной.

— Как тебя зовут?

— А что? Тебе кажется, что я не тот парень, которого ты знаешь?

Она едва не закричала. Она старалась держать лицо, чтобы не выдать своего волнения, но в голове царил хаос. Его ответ сделал всё очевидным. Он заметил её подозрения, но даже не стал их отрицать. То, во что она верила лишь наполовину, действительно случилось, и сейчас с ней разговаривал злой дух. В конце концов, Кирикс был поглощён.

— Что ты с ним сделал? — спросила Айеша. Сердце билось так сильно, что казалось, будто оно находится прямо у неё в ушах.

— А, похоже, ты хочешь увидеть того парня? — невозмутимо ответил злой дух. А затем, глядя ей прямо в глаза холодным застывшим взглядом, с улыбкой на губах, добавил: — Какая жалость. Вы больше никогда не встретитесь.

«Что это значит? Если он захватил тело, то настоящий его хозяин, Кирикс Эссельдор, уже никогда не вернётся? Разве это имеет смысл? У тела есть законный владелец, но этот злой дух нагло заявил, что присвоил его себе».

Хотя Айеша не знала, почему он кружил вокруг Кирикса и что замышляет, похитив его тело, она могла с уверенностью сказать одно: это абсурд. Злодеяние, которого ни в коем случае нельзя допускать!

— Немедленно убирайся из этого тела! — закричала Айеша.

— С какой стати? Я так долго ждал этого дня, — ответил злой дух.

Несмотря на духоту в спальне из-за того, что сильно топили, Айеша внезапно снова почувствовала озноб. Холодный пот заструился по её спине. Не в силах ни подойти к злому духу, ни развернуться и убежать, она прерывисто хватала ртом воздух, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. Она смело потребовала от него покинуть тело, но понятия не имела, как справиться с ним.

«Что делать? Что же теперь делать?»

Она чувствовала себя так, словно угодила в глубокую, засасывающую трясину.

***

Он быстро шёл на поправку. Вернее, это существо быстро шло на поправку. Позавчера отличалось от вчера, а вчера от сегодня. Скорость, с которой злой дух осваивался в теле Кирикса, была просто пугающей. Говорили, что пока он находился без сознания, он с трудом мог проглотить даже воду, и врачу приходилось буквально по капле вливать ему в рот жидкий суп, чтобы он не умер от истощения. Однако стоило ему прийти в себя, как он начал есть обычную пищу. Более того, с того дня, как она его навестила, порции еды, которые приносили на подносах в его спальню, выросли в несколько раз.

Шеф-повар, выходя с подносом, полным еды, радостно обратился к Айеше, которая сидела и ела в одиночестве в пустой столовой:

— Пройдёт ещё совсем немного времени, и он сможет, как и прежде, обедать вместе с вами в столовой. Тогда и вы, леди, пожалуйста, ешьте побольше, а не заказывайте одни только сэндвичи.

Сама она честно просила готовить ей что-то простое, чтобы не переводить продукты, а повар, которому долго не выпадало случая проявить мастерство из-за болезни Кирикса (ведь тот мог есть только жидкую пищу), теперь явно наслаждался возможностью наконец-то готовить по-настоящему.

— Ах, я… Да, конечно, — пробормотала она.

Ей, знавшей истинную сущность того, кто сейчас лежал в спальне, даже думать об это было жутко: сидеть за одним столом и ужинать со злым духом…

Но, глядя на слуг, которые вздохнули с облегчением и искренне радовались быстрому выздоровлению главы дома, она просто не могла заставить себя заговорить.

«Как им сказать, что их хозяин теперь кто-то другой?»

Она понимала, что в одиночку ей с этим не справиться. Нужно бежать как можно скорее, пока он окончательно не подчинил себе это тело. Но кто тогда поможет Кириксу, лишившемуся своей оболочки? Будь рядом хоть кто-то, кто готов за него побороться, было бы иначе, но ведь никто ничего не заметил. Правильно ли это с точки зрения совести – бросить его на произвол судьбы и сбежать, спасая собственную шкуру?

«Нет, приди в себя. Ты даже не настоящий медиум, так что ты сможешь сделать, если останешься? У тебя есть дела. Нужно вернуться и написать статью».

Но неужели действительно нет никакого выхода? Как она может проигнорировать беду этого человека, когда он всё это время принимал её так радушно?

Ходили слухи, что семья Эссельдор ищет медиума, так что, если немного подождать, возможно, придёт кто-то ещё. Пусть в последний месяц, когда глава дома находился при смерти, им было не до новых гостей, но теперь шторм, пронёсшийся над особняком, утих.

— Утих-то утих, но...

Проблема была в том, что «начинка» внутри уже не та.

«Может быть, мне стоит продержаться хотя бы до приезда другого медиума и передать ему всё, что мне известно?»

Две противоречивые мысли боролись в её голове. Но сколько бы она ни ломала голову, решение не приходило.

Не в силах что-либо предпринять, она лишь безучастно следила за ходом часов. Тревога росла с каждой минутой. В конце концов, Айеша резко встала и вышла из своей комнаты. У неё не было определённой цели. Она просто собиралась идти, куда глаза глядят. Однако, побродив по коридорам, она вдруг подняла голову и обнаружила, что ноги сами привели её к часовне. Хотя она не следила за дорогой, подсознание, видимо, выбрало знакомый путь. И надо же было прийти именно к часовне. К тому же солнце уже зашло, и время прекрасного заката, гордости этого места, давно прошло. Залитая светом часовня была местом величественным и благочестивым, но, погружённая в темноту, она становилась совсем иной. В её памяти ещё были свежи воспоминания о том, как она вздрагивала здесь от мрачного завывания ветра.

«Всё ведь будет в порядке?»

Айеша на мгновение замялась, а затем толкнула дверь. К её удивлению, та поддалась плавно и бесшумно. Неужели он предвидел, что она когда-нибудь вернётся сюда? Должно быть, он, то есть… настоящий Кирикс распорядился смазать петли заранее.

Она медленно прошла по широкому прямому проходу и остановилась перед алтарём.

«Как же там нужно молиться?»

Она не совсем понимала, что делать, и чувствовала себя неловко. Немного потоптавшись на месте, Айеша всё же опустилась на колени перед алтарём. Ей казалось, что раз уж она пришла просить о чём-то Бога, то из вежливости стоит склониться как можно ниже. Просто встать на колени казалось недостаточным. Она совершила глубокий поклон.

Раньше она никогда не верила в Бога, но теперь, столкнувшись с бедствием, с которым человеческим силам было не справиться, она не могла придумать никого другого, к кому стоило бы обратиться за помощью. В этот миг ей всем сердцем хотелось молить Господа: пусть тот человек, Кирикс, станет прежним.

— Так вот почему люди обращаются к Богу, — прошептала Айеша, закрывая глаза и складывая вместе ладони.

«Если Ты существуешь, пожалуйста, помоги».

Она впервые молилась по-настоящему искренне, поэтому ей было неловко произносить желание вслух. Глубоко склонив голову, она лишь беззвучно шевелила губами, раз за разом повторяя: «пожалуйста, помоги». Но когда Айеша открыла глаза и начала подниматься, она замерла.

— Так вот ты где.

Неизвестно, когда вошедший злой дух стоял прямо перед ней, глядя на неё сверху вниз. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. В одно мгновение ноги стали ватными. Рухнув на пол, Айеша закричала так громко, что её пронзительный вопль эхом разнёсся под сводами часовни:

— А-а-а-а!

— Оглохнуть можно, — поморщившись, злой дух постучал себя по уху.

Айеша прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу, прерывисто хватая ртом воздух.

«Какого чёрта этот проклятый дух здесь делает? Нет, прежде всего, неужели он уже настолько оправился, что может вставать вне постели? Разве это уже возможно? Он вообще человек?»

«Ах, точно. Он ведь не человек...»

— Решила прогуляться по местам былых воспоминаний? Точно, здесь ведь проходила твоя свадьба. Каковы ощущения теперь, когда ты снова оказалась здесь?

Айеша, которая мысленно осыпала его всеми возможными проклятиями и уже готовилась потихоньку улизнуть, так и застыла, глядя на него снизу вверх.

— Что ты сказал?

С губ злого духа сорвались знакомые слова:

— Глядя на этот проход, я вспоминаю... Ты шла по нему, полностью накрытая чёрной вуалью, которая волочилась за тобой по полу.

— В нашем роду невесты из поколения в поколение выходят замуж в чёрной фате.

Та самая свадьба с бессмертной, которая проводилась в чёрных одеждах, словно похороны, чтобы обмануть взор Бога.

Эта легенда казалась ей совершенно нелепой, когда она слышала её раньше.

Но кто, по его словам, была главной героиней той свадьбы?