— Я?

Айеша застыла с неловкой улыбкой на лице.

Этот мужчина мной интересуется?

Она снова мысленно повторила тот вопрос, что уже стёрла из своего сердца, боясь, как бы кто не заметил её замешательства.

Этого просто не может быть. Шутка это, издёвка или он просто хочет завести ни к чему не обязывающий роман с девушкой без связей, которая не доставит хлопот? Внезапно в голове всплыли слова парня из лавки о том, что джентльменам нельзя доверять, внося ещё больший сумбур в её мысли.

Всё это время Кирикс молча ждал её ответа.

— Ну... Я даже не знаю. Никогда об этом не думала. Я слишком занята своей работой и... хорошо знаю своё место.

Игры с огнём всегда заканчиваются ожогами. Причём тот, чей статус ниже, неизбежно оказывается тем, на кого полетят все искры. К тому же Кирикс понятия не имел, что на самом деле она пришла искать в этом особняке.

— Тогда вы можете начать думать об этом прямо сейчас.

Не в силах даже возразить, Айеша замерла на месте как вкопанная.

— А?

— Почему вы так удивлены, Айеша? Я же говорил вам: я хочу, чтобы вы оставались здесь как можно дольше.

Конечно, он и раньше говорил это. Но она, само собой, воспринимала это так, будто он желает её долгого пребывания здесь именно в качестве медиума. О том, что их отношения могут зайти дальше, она даже не помышляла.

— П-простите… — от растерянности язык не слушался, и она невольно начала заикаться. — Это так внезапно… Я сейчас просто не знаю, что сказать.

— Стоило мне встретить того парня, который не знает своего места, как я… стал слишком нетерпелив, — Кирикс горько усмехнулся. — И такие типы продолжат появляться один за другим. Я хотел подождать и не торопить события, но, кажется, мне не стоит этого делать. Поэтому говорю вам заранее: у вас есть такой кандидат, как я.

— Кандидат? Но… я всего лишь самый обычный человек, который совсем не ровня семье Эссельдор.

— Это не так, — отрезал Кирикс. — Вы и не подозреваете, Айеша, как долго я ждал этого дня.

— Но, милорд…

Она порывисто покачала головой, пытаясь возразить, но Кирикс не дал ей вставить и слова:

— Никогда в жизни я не чувствовал такого спокойствия на душе. Я не хочу терять вас, Айеша.

Она совершенно не понимала его логики.

«Сколько мы вообще знакомы, чтобы он так себя вёл? Может, это такой способ обольщения у мужчин из высшего общества? Или он настолько зациклился на злых духах, что стал до такой степени зависим от меня, простого медиума? А может, это уже серьёзное психическое расстройство?»

Впрочем, бред и помешательство были наследственными чертами семьи Эссельдор. Вспомнив о том, что натворили его дед и отец из-за своего безумия, Айеша не на шутку испугалась. Это была не та болезнь, с которой она могла бы справиться своими силами.

— Я… ну… для начала…

Пытаясь найти хоть какой-то предлог, чтобы избежать этой неловкой атмосферы, Айеша подняла голову и снова уставилась на витраж. Заходящее солнце разгоралось всё более ярким багрянцем, отчётливо и ясно, словно готовясь к скорому наступлению ночной тьмы. В этот момент в поле её зрения попала острая тень башни. Солнце всё ниже опускалось к горизонту, и из-за этого тень так удлинилась, что коснулась самого витража. Это выглядело так, словно шпиль башни вонзается в часовню. Айеша невольно вскрикнула:

— Ах!

— Что случилось?

— Что это? Милорд, в особняке есть ещё одна высокая башня, кроме этой часовни?

— Где именно?

— Вон там, та башня, — Айеша указала пальцем на тень.

Кирикс слегка прищурился, проследив взглядом, куда она указывала, и ответил:

— В той стороне… Должно быть, это заброшенная башня.

— Заброшенная башня?

— Да, сейчас ею никто не пользуется. В поместье довольно много таких заброшенных мест. В те времена, когда род Эссельдор процветал как королевская династия, слуг было в избытке, и за каждым уголком имения присматривали. Но теперь всё иначе. Род с таким трудом продолжал своё существование, что почти не осталось тех, кого можно назвать родственниками, и масштаб хозяйства, соответственно, сократился.

И то верно. Она слышала, что даже из ближайших родственников Кирикса в живых не осталось никого, кроме прежнего лорда. Раз семья стала немногочисленной, они, видимо, решили сократить используемое пространство и штат ради эффективности управления.

«Зря я затронула больную тему», — подумала Айеша и тут же извинилась:

— Простите. Мне не стоило спрашивать об этом так бесцеремонно…

— Всё в порядке. В любом случае, всё это лишь слава прошлого. Теперь остаётся только надеяться, что Господь проявит к нам милосердие, — сказал Кирикс и, выпрямившись, бросил высокомерный взгляд на витраж, сверкающий в лучах заката.

Хоть она и услышала печальную историю, которой не стоило касаться, благодаря этому нить неловкого разговора оборвалась. Айеша почувствовала облегчение.

Солнце быстро заходило. Вместе с ним исчезла и тень шпиля. Настало время сумерек. Из глубоких углов часовни начали расползаться иссиня-чёрные тени.

Внезапно откуда-то донёсся неопознанный звук:

— Ма-а-а-н… У-а-а-а-н…

Странный шум: то ли плач, то ли галлюцинация. Айеша, шедшая с лампой вдоль стены часовни, замерла и резко обернулась. Там ничего не было.

— Что это? Звон в ушах?

Она приложила ладонь к уху и слегка постучала по нему. Однако со слухом всё было в порядке.

— Может, послышалось?

Такое вполне могло быть. Скорее всего, так и было. В любой другой ситуации она бы просто списала это на усталость и не придала значения. Если бы только она не находилась в особняке Лэнгфилд, про который наслушалась столько странных слухов.

— Какой-то звук… Милорд, вы ничего не слышали только что?

— Звук? Какой именно?

— Не знаю. Это было похоже на плач маленького ребёнка… Здесь есть дети?

— Ребёнок? — Кирикс в недоумении склонил голову набок. — О каком ребёнке вы говорите?

— Ах… нет. Наверное, мне всё же послышалось.

Это был глупый вопрос. С чего бы в доме неженатого мужчины взяться ребёнку?

— Должно быть, я приняла шум ветра за что-то другое. Дверь ведь была открыта.

Как раз в этот момент в часовню ворвался резкий порыв ветра, заставив двери содрогнуться. Дверные петли издали протяжный унылый скрип. От этого неприятного скрежета по спине Айеши пробежал холодок.

Она согласилась с Кириксом:

— Пожалуй, вы правы.

Теперь она, кажется, понимала, почему на невесту надевали чёрную вуаль, чтобы скрыть её от взора Бога. Часовня, укутанная тьмой, вместо таинственной и величественной атмосферы теперь источала некий скрытый леденящий холод.

— Нужно было заранее смазать петли. Здание очень старое, так что здесь многое требует ремонта. Тем более, что часовней почти не пользуются. Из-за того, что люди заходят сюда редко, по ночам здесь довольно неуютно.

Широкие плечи Кирикса, словно крепостная стена, заслоняли её от теней часовни. Она была не одна, и это её успокаивало. Будь она здесь в одиночестве, она снова бы застыла на долгое время, скованная страхом, дурманящим чувства.

— Ах… Ну да, свадьбы или похороны случаются не так уж часто.

И правда, здание было очень старым, к тому же его проектировали так, чтобы оно выглядело наиболее прекрасным именно в лучах солнца, поэтому дневная и ночная атмосферы здесь не могли не различаться. В конце концов, даже в собственном доме, если внезапно проснуться среди глухой тёмной ночи и сидеть в тишине, всё порой кажется чужим и пугающим.

— Пользуясь случаем, я и сам заглянул сюда впервые за долгое время. Давайте уходить, пока совсем не стемнело. Я провожу вас до спальни.

— Да, идёмте.

Айеша последовала за ним к выходу. Однако перед тем, как выйти, она не удержалась и на миг обернулась. В часовне воцарилась гробовая тишина, как будто это место никогда и не сияло золотом.

***

Одна неделя.

Айеша задумчиво постукивала кончиком пера по губам.

«Смогу ли я собрать весь материал и написать статью за одну неделю?»

Когда она только отправлялась сюда, то не устанавливала для себя чётких сроков. Но теперь, когда Кирикс не просто начал во всём на неё полагаться, но даже признался в своих чувствах, оставаться в этом особняке дольше становилось невыносимо неловко. Она совершенно не представляла, как ей смотреть ему в глаза.

— И что мне теперь делать?