Сколько бы она ни копалась в исторических источниках, Айеша так и не смогла найти ответ на этот вопрос. Чувствуя разочарование, она принялась беспорядочно перелистывать страницы.

* * *

…была казнена по обвинению в тайных свиданиях с монахом.

* * *

Ей то и дело попадались подобные строчки. В те времена немало знатных дам укрывались в монастырях, чтобы спастись от ужасов войны или молиться о благополучном возвращении близких. И некоторые из них были уличены в порочных связях с монахами.

— Назывались-то монахами, но на деле были такими же аристократами. Они знали друг друга, и им было о чём поговорить.

В ту эпоху стезю священнослужителя часто выбирали младшие сыновья знатных семей, которым не доставалось большого наследства, или же внебрачные дети, чьё происхождение не позволяло им рассчитывать на высокое положение в обществе.

— Иврена долгое время жила в монастыре. И этот злой дух… Судя по тому, как мастерски он владеет захваченным телом, явно не был простым человеком. А то, как быстро он освоился в роли аристократа, лишь подтверждает, что при жизни он занимал высокое положение…

Злой дух, очевидно, знал об Иврене слишком много. Он даже видел, как она кормила ребёнка грудью. Раз они делили такие интимные моменты, которые невозможно представить без глубочайшей близости, значит, эти двое…

Айеша прищурилась, глядя в пустоту перед собой.

«Неужели у них был роман?»

Она в ужасе прижала руки ко рту. И в самом деле, если мужчина и женщина оказываются так тесно связаны, то в большинстве случаев виной тому дела сердечные.

— Недаром он постоянно несёт всякий бред: то сердце у него трепещет, то о другом говорит.

Боже мой. По коже пробежали мурашки. Однако она тут же решительно замотала головой.

— Да нет. Не могла я завести интрижку на стороне.

Конечно, её нынешнее положение тоже нельзя назвать безупречным. Всё-таки она явилась сюда ради тайного расследования. Но Айеша была уверена, что знает границы дозволенного. Если Иврена действительно её прошлое воплощение, то она никак не могла предать мужа и пойти на измену. Она не была настолько бесстыдным человеком.

— К тому же, будь между ними порочная связь, этот дух наверняка выдал бы себя при первой же встрече.

Пусть он порой и ставил её в тупик своими нелепыми замечаниями, он никогда не переходил черту и не вёл себя излишне фамильярно или двусмысленно. Айеша облегчённо вздохнула, успокаивая разбушевавшееся воображение.

— Фух, только накручиваю себя.

Какие же тогда есть более реалистичные варианты?

— Без понятия.

Информации было катастрофически мало. Сейчас ей оставалось лишь строить догадки, и это сводило с ума. Айеша с силой надавила на виски.

— Ох, голова раскалывается.

Наблюдая за злым духом, она пришла к выводу, что его натура, вопреки ожиданиям, не такая уж и скверная. Если бы он захотел, то мог бы в одночасье пустить род Эссельдоров по миру, однако он просто лениво и размеренно наслаждался жизнью аристократа. Да и с прислугой не обходился дурно. Если бы она не знала, кто он на самом деле, то сочла бы его весьма здравомыслящим и незаурядным мужчиной, не слишком придирчивым для своего высокого положения и с хитрецой.

«Может, если я проявлю к нему мягкость, то сумею убедить его вернуть тело Кириксу?»

Изначально она планировала проследить судьбы Галлиана и Иврены, но в итоге её мысли снова вернулись к злому духу. Тем более, что жизнь Галлиана после смерти жены не была отмечена чем-то выдающимся. Пожалуй, единственное, что стоило внимания, это то, что Галлиан, взойдя на престол, вопреки всеобщему недовольству, до самого конца оставлял место королевы вакантным и проявлял почти болезненную привязанность к их единственному сыну. Похоже, он и впрямь невероятно сильно любил жену.

Разобравшись с Галлианом и Ивреной, Айеша переключилась на злого духа: не он ли приложил руку к тому, что династия Эссельдоров просуществовала так недолго?

Закрыв книгу, она ещё долго не могла уснуть из-за мыслей о нём. А когда, наконец, забылась тревожным сном, ей привиделось, будто она неотступно следует за каким-то мужчиной. Одержимая желанием во что бы то ни стало узнать, кто он, она преградила ему путь. Стоило ей поднять голову, как она увидела безликого злого духа, смотрящего на неё сверху вниз, и тут же рухнула в бездну. С этим резким ощущением падения Айеша распахнула глаза. Пульс гулко отдавался в ушах. Пустое, как маска, лицо злого духа осталось лишь размытым призрачным следом, парящим в воздухе.

Она рывком села на кровати. Мысли о нём, не дававшие покоя перед сном, преследовали её и в коротком забытьи, и теперь не желали отступать при пробуждении, с каждой минутой всё настойчивее бередя душу. Впервые Айешу так сильно тревожил тот, у кого она не знала ни имени, ни лица.

«Нужно глотнуть свежего воздуха, чтобы прийти в себя».

Только холодный ветер мог прогнать это наваждение.

Айеша распахнула занавески и настежь открыла окно. Её волосы, сохранившие волнистость ещё с того момента, как она распустила пучок, рассыпались по плечам и затрепетали на ночном ветру. Она убрала пряди с лица и огляделась. Этой ночью луна была необычайно огромной и круглой. Окружавший её густой и тихий предрассветный сумрак принёс её сердцу долгожданное успокоение.

Вдруг она заметила тень. Сначала она подумала, что ей показалось, и хотела отвернуться, но силуэт был слишком чётким и высоким для простой игры воображения. Она моргнула, и её зрение, затуманенное остатками сна, прояснилось.

Это был злой дух.

Он неподвижно стоял в полумраке сада и смотрел прямо на её окно. Айеше вспомнилось пустое лицо, которое она видела мгновение назад, совершенно гладкое, лишённое каких-либо черт. Она застыла, пристально глядя на него в ответ. Будь сейчас день и будь её разум ясен, она бы тут же отвернулась или сделала вид, что ничего не заметила, но сознание, всё ещё находящееся под властью сна, заставило её поступить совсем иначе. Она опёрлась руками о подоконник и наклонилась вперёд, навстречу этому незнакомцу с таким знакомым лицом. Ей было любопытно, как же это существо выглядело по-настоящему. Ночная тьма скрывала детали, но ей казалось, что она, напротив, сможет разглядеть его истинный облик.

В этот момент злой дух подал ей знак рукой. Неужели он зовёт её подойти ближе? Не понимая, что означает его жест, она высунулась из окна ещё дальше, чтобы разглядеть получше.

— Что ты творишь?! Это же опасно, Иврена!

Злой дух вышел из тени. Его шаги были на редкость поспешными.

— А ну живо залезь обратно.

Однако Айеша лишь недоумённо спросила:

— Это всего лишь второй этаж, что тут опасного?

Потолки в особняке были высокими. Если смотреть вниз из его кабинета на самом верхнем этаже, действительно могла закружиться голова, но её комната располагалась на втором. Даже если бы она случайно упала, то отделалась бы в худшем случае парой ушибов.

— А ты сам-то почему караулишь под моим окном в такой час? Я чуть не умерла от страха, приняв тебя за привидение.

— Неужели медиум боится призраков? — насмешливо бросил он. Он нарочно подначивал её, прекрасно зная, что она не настоящий медиум.

— Я проснулась и решила подышать свежим воздухом, а тут какой-то здоровяк пялится на моё окно. Как тут не испугаться?

— О как, — злой дух цокнул языком. — Виноват, признаю.

— Раз признаёшь, может, уйдёшь уже?

— У тебя что, и вправду живот прихватило после ужина? — спросил он вдруг совершенно невпопад.

Айеша недоумённо указала на себя пальцем:

— У меня?

— Твоя горничная сказала, что ты ещё с раннего вечера заперлась у себя в комнате и не выходила.

«Он что, беспокоился?»

Она полагала, что их отношения довольно прохладные, но, похоже, он по-своему о ней заботился. Из-за того, что она втайне копалась в его прошлом, ей стало немного неловко, и язвить уже не получалось. Айеша пожала плечами:

— Как видишь, я в порядке. Просто… легла пораньше. Сегодня я что-то совсем вымоталась.

Злой дух склонил голову набок. Некоторое время он молча наблюдал за ней, слегка прищурившись, а затем помахал рукой.

— Спускайся.

— Чего?

— Ты же сама сказала, что хочешь подышать свежим воздухом.

«Так внезапно?»

Она не была к этому готова.

— Нет, я…

Айеша уже собиралась отказаться, но в последний момент передумала. Только она решила, что этот дух по своей природе не такой уж и злой, и что стоит попробовать поговорить с ним напрямую, как тут же ищет повод улизнуть? Гордость не позволяла ей так поступить. Схватив наброшенную на стул плотную шаль, она вышла из спальни.