К тому же повсюду были расставлены изысканные украшения, изготовленные умелыми мастерами, что создавало иллюзию, будто она вошла прямо внутрь произведения искусства.

Для неё были подготовлены тапочки, чтобы не поскользнуться, но пол без единой капли влаги выглядел таким чистым, что она разулась и ступила на него босиком. Гладкая каменная поверхность приятно холодила ноги.

Если задуматься, ничего из того, что она ожидала увидеть и услышать, не подтвердилось. Тайна рода, трагедия, проклятие. Обычно, когда люди слышат подобные слова, их воображение рисует примерно одну и ту же картину: заброшенный мрачный особняк, напоминающий дом с привидениями, куда давно не ступала нога человека, и живущий там в изоляции безумный хозяин, или же удушливая атмосфера, полная мёртвой тишины. Однако особняк Лэнгфилд, благодаря усердному труду слуг, содержался в безупречном состоянии и был наполнен ярким светом. Персонал также производил впечатление людей, прошедших строгую подготовку, соответствующую статусу семьи. Рассредоточившись повсюду, они тихо выполняли свою работу, но стоило появиться Айеше, как они слаженно отступали, чтобы не мешать. Они исчезали так стремительно, что невольно возникала мысль: «Можно было бы и не отходить так далеко».

Неторопливо понежившись в тёплой ванне, Айеша спустилась в столовую поесть и там столкнулась лицом к лицу с мужчиной, в одиночестве сидящим за длинным столом, способным вместить несколько десятков человек.

— Доброе утро, Айеша.

Она так перепугалась, что даже невольно тихонько вскрикнула. Судя по тому, что с её появлением слуги начали расторопно накрывать на стол, он не начинал есть и всё это время ждал.

«Боже мой...»

Айеша вспомнила служанку, приставленную к ней. Её звали Ханна, на вид ей было около сорока – пятидесяти лет. Учитывая разницу в возрасте и то, что ей наверняка велели быть осторожной в высказываниях, её немногословность была понятна. Но если лорд ждал гостью в столовой, разве об этом не следовало сообщить?

Она неловко покосилась на огромные часы, украшавшие одну из стен зала. Времени было столько, что язык не поворачивался называть это утром - ещё немного и наступит обед.

«Сколько же он здесь сидел?»

В панике Айеша поспешно извинилась:

— Прошу прощения. Я опоздала не нарочно. Я совершенно не знала, что вы, милорд, будете в столовой.

— Что вы сейчас сказали? — неожиданно спросил Кирикс.

«Я что-то не то сказала? Или мои оправдания показались ему грубыми?»

Сердце ушло в пятки. Айеша застыла на месте.

— Простите?

— Какой ещё «милорд»? Разве мы вчера не договорились называть друг друга по имени?

— Тогда вы тоже зовите меня просто Кириксом.

«Ах да, он же говорил, что хочет отбросить формальности и поскорее сблизиться».

 Айеша попыталась беззвучно, одними губами повторить его имя, но потерпела неудачу. Язык совершенно не слушался.

— Насчёт этого... пожалуйста, дайте мне ещё немного времени, чтобы привыкнуть.

Сейчас Кирикс так добр и дружелюбен только потому, что верит: она медиум, способный решить его проблему. Если выяснится, что она самозванка, или если он вдруг резко передумает, её обвинят в неуважении к знати. Это будет поистине пугающий конец.

— И не сердитесь на горничную. Это я велел не будить вас и не торопить. Вы проделали долгий путь, так что, естественно, у вас накопилась усталость.

К счастью, Кирикс, похоже, не собирался её винить. Впрочем, даже так чувство стыда от того, что в первый же день она проспала и заставила его ждать, никуда не делось.

— Я подумал, что вчерашняя дорога под дождём вас сильно измотала, поэтому велел приготовить еду с особой тщательностью, но не знаю, какова она на вкус. Надеюсь, вам понравится.

Это было совершенно напрасное беспокойство. Все блюда, которые одно за другим подавал шеф-повар, пришлись ей по вкусу. Для человека, чья профессия требовала умения спать и есть где угодно, чтобы выжить, она была довольно привередлива в еде. Она не любила жёсткое мясо или блюда со слишком резким запахом, предпочитая что-то лёгкое и нежное. И именно такой была еда в Лэнгфилде: мягкий свежеиспечённый белый хлеб, в котором не пожалели масла, сладкое фруктовое компоте. Соус, политый на рыбу, выглядел незнакомо, но его вкус не был сложным или чуждым. Наоборот, он был настолько совершенным, что хотелось спросить, какие ингредиенты и в каких пропорциях использовались. То, что меню состояло исключительно из блюд, которые можно есть без сложного этикета, требующего смены ножей и вилок для каждого вида, вероятно, тоже было проявлением заботы Кирикса, учитывающего её статус. Благодаря этому Айеша смогла с большим удовольствием опустошать тарелку за тарелкой.

Кирикс, внимательно наблюдавший за движениями её рук, внезапно спросил:

— Вы всегда пользуетесь левой рукой?

Айеша, собиравшаяся положить компоте(1) на белый хлеб маленькой ложечкой, которую держала в левой руке, остановилась и посмотрела на руку.

— Да, я левша. Поэтому у меня привычка всегда садиться с краю стола, иначе я буду задевать локтем соседа. Я пыталась переучиться, но ничего не вышло. Странно, но правая рука у меня совсем слабая, я часто роняю вещи.

Конечно, за огромным обеденным столом в особняке Лэнгфилд стулья стояли так далеко друг от друга, что, как ни размахивай руками, задеть соседа казалось невозможным.

— Похоже, у вас слабые запястья. Или, может быть, с вами произошёл несчастный случай?

— Нет. Думаю, я просто родилась такой слабой. Но в повседневной жизни это мне совсем не мешает.

— Вам нравится еда?

— Очень вкусно.

В отличие от неё, восхищавшейся каждым кусочком, Кирикс почти не обращал внимания на еду. Хотя он, вероятно, ничего не ел с самого утра, он совсем не выглядел голодным. Скорее казалось, что он через силу пережёвывает и глотает необходимый минимум пищи, просто чтобы выжить.

«Как можно поддерживать такое крепкое телосложение, питаясь так скудно?»

Поражённая этим фактом, она попыталась украдкой посмотреть на него, но их взгляды случайно встретились. На мгновение сердце мучительно сжалось. Глаза Кирикса были чернее самой ночи, словно поглощали весь свет вокруг. Настолько глубокие и бездонно тёмные, что невозможно было догадаться, что скрывается за ними. Почему-то от этого стало тяжело на душе. Повисло неловкое молчание. Выдерживать его взгляд долго было невыносимо, но резко отвернуться казалось невежливым. Немного поколебавшись, Айеша попыталась сгладить ситуацию мимолётной улыбкой. Самым естественным было бы, если бы эта улыбка стала сигналом для обоих отвести взгляд. Однако Кирикс не сводил с неё глаз. В конце концов, первой опустила взгляд она, сделав вид, что продолжает трапезу.

«Почему он так пристально на меня смотрит?»

Стоило ей обратить на это внимание, как она стала чувствовать каждую точку, на которой задерживался его взгляд. Мгновение назад это был лоб, а теперь он глядел на её щёку. Лицо вспыхнуло жаром.

«А... Не слишком ли я увлеклась едой перед человеком, который прождал меня всё утро ради «того самого» дела?»

Именно так. Эта тема совершенно не вязалась ни с роскошным особняком, ни с благородной аурой мужчины, но он утверждал, что у него есть странная и невероятная проблема.

«Кажется, редактор говорил про какое-то божественное проклятье? Да, он сказал, что это проклятый Богом род».

Несмотря на трагическую историю семьи, для Айеши это всё равно звучало как нелепое преувеличение. Однако то, что она не верит в Бога - её личное дело. Раз уж она проникла в особняк Эссельдор под видом медиума, ей приходилось притворяться, что она способна решить проблему Кирикса. Не у каждого хватит духу продолжать наслаждаться едой в подобной ситуации. Теперь уже было не так вкусно, и вскоре Айеша отложила столовые приборы.

— Если вы закончили трапезу, я велю подать чай и десерт.

Шеф-повар подошёл и убрал тарелки, затем на столе появились две чашки горячего чая и целый противень свежеиспеченного энгадинского орехового пирога(2). Кирикс небрежно махнул рукой, и все слуги, включая шеф-повара, удалились, оставив в столовой только их двоих.

— Айеша.

Наконец настал момент, которого она ждала.

(1)Компоте - французский десерт или кондитерская начинка из фруктов/ягод, проваренных в сиропе с добавлением желатина или пектина. В отличие от напитка (компота), это густая масса с кусочками плодов. Часто используется как прослойка в тортах, чизкейках и муссовых десертах. 

(2)Энгадинский ореховый пирог - швейцарский десерт, известный своим хрустящим тестом, ароматной ореховой начинкой и медовой глазурью.