Поездка на спине птицы всё равно обернулась морской болезнью. Я изо всех сил зажимала рот ладонью, пытаясь сдержать тошноту и протолкнуть ком в горле обратно глубокими вдохами. Когда мир наконец перестал вращаться перед глазами, я смогла осмотреться.

— Это что..?

К моему изумлению, я стояла прямо на облаках. На мгновение закралось подозрение: может, я вырубилась, пока мы летели, и всё это — просто странный сон? Я осторожно опустилась на колени и потрогала белоснежную массу, которая с виду казалась мягкой, как сахарная вата. Но на ощупь она оказалась совсем другой — жесткой и сухой, будто я трогала плотно спрессованную солому. Совсем не пушистая.

«Ну да... будь это настоящие облака, я бы вряд ли смогла по ним ходить».

Ради эксперимента я потянула за край, и в руке остался пучок белых нитей. Раздался негромкий хруст, и когда я разжала ладонь, волокна тут же подхватило ветром и унесло прочь.

— М-да... совсем не то, что я ожидала.

Видимо, это и есть измерение Громовой птицы. И мне нужно найти здесь ингредиент для нового меню. План был прост: не найду ничего особенного — просто сорву какой-нибудь цветок или фрукт. Но передо мной расстилалась бесконечная равнина из фальшивых облаков. Ни единой травинки, ни одного зеленого листочка. Я невольно вздохнула. Неужели птица спихнула на меня эту задачу только потому, что здесь вообще нет ничего, что напоминало бы съедобное растение? Чувствуя полную растерянность, я прислонилась спиной к огромному гладкому белому валуну и задумалась о своем безрадостном будущем.

— Раз уж притащил меня сюда, мог бы высадить в более перспективном месте. А не посреди этой пустыни...

Треск. Хрусть.

Я ворчала, надеясь, что Громовая птица где-то там меня слышит, как вдруг за спиной раздался странный звук.

— Что это? Только что ведь что-то...

Я вскрикнула и отскочила от валуна. Отойдя на приличное расстояние, я поняла, что предмет, который я приняла за камень, имеет подозрительно знакомую форму. Белоснежный, идеально гладкий, округлый... Яйцо? Гигантское яйцо?! Сколько бы я ни терла глаза, это всё равно было яйцо размером в два моих роста. И тот звук... По поверхности, начиная с самой верхушки, стремительно разбегались трещины. Скорлупа начала осыпаться.

— Только не говорите, что оно треснуло из-за того, что я на него облокотилась...

Если так, то я влипла. Яйца — это жизнь, их нужно беречь. Я чувствовала себя ужасно: пришла в гости к богу и первым же делом устроила катастрофу планетарного масштаба.

«Да ну, не могло оно треснуть от того, что я просто прислонилась!»

— Если оно такое хрупкое, надо было хранить его в более безопасном месте! — пробормотала я, лихорадочно соображая, что делать. — Позвать птицу? Сказать правду?..

Если бог узнает, он ведь может меня покарать. Казнь от руки всемогущего существа! Он мне и Причинность дал, и информацию, а я отплатила ему черной неблагодарностью.

Хрусть. Крак.

Пока я занималась самобичеванием, скорлупа продолжала крошиться.

Бам!

Наконец, с грохотом отвалился верхний сегмент. Глядя на кусок скорлупы с остатками липкой пленки внутри, я на мгновение всерьез задумалась: а нельзя ли его приклеить обратно? Но прежде чем я успела что-то предпринять, остатки скорлупы осыпались дождем.

— Всё, мне конец... — Я зажмурилась, не в силах смотреть на последствия.

— Пяк!

Среди шума падающих обломков раздался тонкий, высокий звук.

— Пяк! Фр-р-р-р!

А потом — звук, с каким собака отряхивается от воды. Я почувствовала, как на щеку прилетела теплая капля, и в ужасе открыла глаза. На обломках скорлупы гордо восседало нечто огромное и бесформенное.

Что это, черт возьми, такое?

— Пяк!

Существо было круглым и пухлым, как шар из шерсти. Белоснежный пух, похожий на семена одуванчика, топорщился во все стороны, будто от статического электричества. Два черных глаза-бусинки и желтый острый клюв буквально утопали в этой горе пуха. Странное создание снова открыло клюв, подтверждая свое существование:

— Пяк!

Как ни крути, а это...

— Птицесвин?

Это было единственное слово, которое пришло мне в голову. Видимо, среагировав на мой голос, существо повернуло голову, и его блестящие черные глазки уставились на меня.

— Пяк!

Пищит совсем как новорожденный цыпленок. Слава богу, кажется, яйцо разбилось не из-за меня — просто подошло время вылупляться.

— Если присмотреться, он даже милый... — прошептала я.

— Пяк!

«Подождите. Если птенец такого размера, то какой же тогда должна быть его мать?!»

До меня внезапно дошло: раз здесь яйцо, значит, это гнездо. А что, если мама-птица вернется и застанет меня рядом со своим чадом? В голове всплыли кадры из документалок, где птицы яростно атакуют любого, кто приблизится к их гнезду. Я представила чудовище в несколько раз больше этого «птицесвина», которое впадает в ярость при виде меня. По спине пробежал холодок. Кажется, я в беде. Я начала медленно пятиться, не сводя глаз с гигантского птенца. Как только выберу путь для отступления — дам деру.

— Пяк!

Но стоило мне шевельнуться, как птенец, до этого сидевший на скорлупе как на подушке, начал неуклюже подниматься. Из пуха высунулись короткие лапки и приподняли его тучное тельце.

— Ой-ой...

И тут он, отчаянно замахав крошечными крылышками, которые явно не были предназначены для полета...

Топ, топ, топ, топ!

...перебирая короткими лапками, бросился прямо ко мне.

— Стой! Я не еда!

Он так отчаянно махал крыльями и так широко разевал клюв, что казалось, он готов проглотить меня целиком.

«Ну да, только родился, проголодался! Понимаю! Но всё же!»

Подгоняемая первобытным страхом за свою жизнь, я развернулась и припустила со всей скоростью, на которую была способна.

— А-а-а-а!

— Пяк-пяк-пяк!

Сзади доносился его истошный писк. Однако, несмотря на энтузиазм, из-за своих габаритов птенец был медленным, и расстояние между нами быстро увеличивалось. Вдалеке, там, где заканчивалась пустынная облачная равнина, начали проступать очертания каких-то строений. Задыхаясь от бега, я дождалась, пока писк позади станет совсем тихим, и нырнула за ближайшую стену.

— Пяк-пяк!

Спустя какое-то время неугомонный птенец пробежал мимо, так и не заметив меня.

— Ху-ух...

Я только-только начала переводить дух, как вдруг...

— Кто ты такая?

Холодное лезвие коснулось моей шеи. Голос за спиной не оставлял сомнений: мне здесь совсем не рады.

— Как ты посмела явиться сюда!

— Нарушитель! В святилище нарушитель!

Вокруг мгновенно поднялся шум. Не успела я опомниться, как оказалась в кольце.

Иронично... все те, кто сейчас излучал жажду крови, были... птицами. Причем такими же говорящими, как Громовая птица. На них были черные мантии, а в крыльях они сжимали внушительное оружие.

— П-погодите! Я не нарушитель!

Я — гостья, меня пригласили!

— Судя по ее уродливому и странному виду, это наверняка вредитель, подтачивающий Небесное Древо!

— Ни крыльев, ни клюва, ни перьев! На это зрелище тошно смотреть!

— Она настолько жуткая, что будет сниться мне в кошмарах!

Птицы, окружившие меня, видимо, решили добить меня не силой, а морально, осыпая оскорблениями. Хотя, на мой взгляд, говорящие птицы в мантиях выглядели куда более странно. Но, оглядевшись, я поняла: здесь только птицы. Всюду. Одинокий человек в мире пернатых... Ну да, для них я выглядела дико. Значит ли фраза «впервые вижу такое существо», что людей в этом мире нет совсем?

— Пожалуйста, успокойтесь... Я просто...

— Беда! Священное яйцо, которое хранилось в святилище, исчезло!

Ну вот, началось...

— Что?! Ах ты, подлая преступница! Куда ты спрятала драгоценное яйцо Священной Птицы?!

— Да как я могла его унести, вы видели его размеры?! Оно само, на своих двоих…

— Этот вредитель знает об яйце! Схватить ее! Я лично буду пытать ее, пока она не сознается в содеянном!

— Зачем сразу пытать?! Я могу всё объяснить и без этого! Погодите! Эй..!

Птицы не дали мне и шанса оправдаться: надели на голову мешок, связали по рукам и ногам и куда-то грубо потащили.

***

— Будешь болтать — вставим кляп!

Бам!

Получив пинок под зад, я после долгой дороги оказалась в тюрьме, похожей на сводчатую птичью клетку. Тюрьма находилась на вершине высокой колонны: даже если повезет сбежать, разобьешься насмерть. Внизу было видно множество птиц, расхаживающих с важным и грозным видом.

«Эти птичьи мозги... Могли бы хоть немного подумать — как бы я справилась с таким огромным яйцом? Да там же осколки скорлупы повсюду должны валяться!»

Я была в ярости, но пришлось помалкивать, так как кляп во рту мне был совсем не нужен. Симпатия к птицам, резко возросшая благодаря Громовой птице, упала ниже плинтуса. Вместо того чтобы искать ингредиенты для нового меню, я могу просто безвременно погибнуть в этом месте. Я столько времени стойко терпела отчаяние и одиночество, наконец-то нашла зацепку, как вернуться домой, и вот так нелепо умру? Ни за что. Я обязательно вернусь.

«Раз такое дело, брошу всё — и ингредиенты, и прочее — и постараюсь вернуться в лавку».

Громовая птица, которая меня сюда притащила, уже должна была понять, что что-то пошло не так. Я начала отчаянно молиться о спасении. Раз он бог, должен же услышать молитву. Но шло время, а ничего не происходило.

— Громовая птица? Эй, Громовая птица?.. Кстати... а как мне вернуться? Как связаться с ним?

От дурного предчувствия кровь застыла в жилах. Он просто забросил меня в свое измерение и ничего не объяснил. Громовая птица тоже оказалась обычным птичьим мозгом.

— Фу-ух...

Было и обидно, и горько. Мне, как человеку, потерявшемуся между мирами, стоило бы осторожнее подходить к посещению других измерений. С другой стороны, если бы мне снова это предложили, я бы вряд ли отказалась.

— Поймали подозрительную личность, ошивавшуюся возле святилища!

— Заприте ее вместе с этим вредителем.

Лязг!

Решетка открылась, и кого-то грубо швырнули внутрь.

— Тьфу, полегче нельзя было?

Это была птица, точь-в-точь похожая на совершенно черного ворона.

— Эй! Все перья помяли! Я же еще ничего не украл, чего они сегодня такие беспощадные?

Он долго ворчал, а потом, заметив меня, удивленно вытаращил глаза.

— Эй, мил человек, ты-то как тут оказался? Сколько живу, впервые вижу птицу без крыльев. Что ж за ужас с тобой приключился, что ты все перья растерял и стал таким страхолюдным? И клюва нет. Говорить-то можешь?

Говорил он довольно простовато и бойко.

— Меня подставили.

— Подставили? И что ж ты такого натворил, что тебя в Небесную тюрьму упекли?

— А вы сами-то как здесь оказались?

— Эх, знал бы, что у святилища такой шум поднимется, и близко бы не подошел. Хотел, как обычно, немного позолоты со стен храма соскрести, да не повезло — поймали. Обидно, я ведь даже начать не успел.

«Соскрести позолоту? Ну, по крайней мере, ему не так обидно — у него хоть судимость за дело».

— Говорят, из святилища украли яйцо Священной птицы. И подумать не мог, что в нашей стране объявится такой великий вор. И на кой оно ему сдалось? Только кару небесную на свою голову навлечет.

Великий вор... От этих слов у меня заломило в висках.

— Простите... а вы не могли бы рассказать мне подробнее об этом яйце?

Ворон посмотрел на меня так, будто я спросила какую-то несусветную глупость, и плотно сжал клюв.

— Знаю, вопрос странный, но у меня свои обстоятельства.

— Ты что, с самого рождения в заперти сидел? Как можно не знать про яйцо Священной птицы?

Я решила больше ничего не говорить, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— Ну ладно, всё равно тут скучно... Яйцо Священной птицы — это дар небес. Считается, что из него должна вылупиться великая Священная птица.

«Дар небес? Надеюсь, это не Громовая птица его снесла».

— Все птицы в мире ждали ее. Она должна уметь общаться с богом и использовать божественную силу, чтобы спасать птиц, попавших в беду.

Звучит как описание какой-нибудь святой из фэнтези.

— Вообще-то, великий герой Наири, спасший мир от Короля демонов, должен был заботиться о птенце, пока тот не вырастет...

Где-то я это уже слышала. Прямо как в симуляторах воспитания принцессы.

— Но недавно он скончался от птичьего гриппа, и яйцо на время осталось без присмотра. В этот момент вор его и умыкнул.

Я вспомнила того очаровательного птенца, чьи глаза и клюв едва виднелись в густом пуху. Птицесвин. Круглый, как мячик, который покатится, если его слегка толкнуть. Похожий на неуклюжую мягкую игрушку... И этот птенец — будущая Священная птица?

— Так ты-то, мил человек, зачем сюда пришел?

— Я...

В этот момент далеко внизу, там, где столпились птицы, послышался едва уловимый, но отчетливый звук.

— Пяк!

Короткий писк на высокой ноте. Это точно был тот птицесвин!

— Священная птица вернулась в целости и сохранности!

— Уо-о-о-о!

Радостный рев толпы мгновенно заглушил всё остальное.