Весь день размышляя, Алон в итоге решил сначала вернуться в свой маркизат.

Так выходило удобнее: по дороге в Колонию, заехав домой, он мог посетить и Лартанию.

— Вы уезжаете, господин?

— Да.

Едва Алон начал собираться в дорогу, как появилась Ютия, словно только и ждала этого момента.

— Вы уже отправляетесь в Святое Королевство?

— Нет. Хотя с чудовищем мы и разобрались, обрушившиеся стены требуют дополнительного внимания.

Алон кивнул, глядя на временно отремонтированные стены, видневшиеся за её спиной.

— Ах, милорд.

— Что такое?

— Не могли бы вы отдать мне ту вещь, что вы принесли в прошлый раз?

— Вещь, которую я принёс?..

— Ту, что вы достали из недр Рикракамура. Это возможно?

Алон на мгновение замер, удивлённый просьбой Ютии.

— Я мог бы её тебе отдать… Но зачем она тебе?

— Я хочу её очистить.

— Очистить?

— Да. Раз она находилась внутри чудовища, даже если выглядит безобидной, лучше всего провести над ней обряд очищения в соборе.

Ютия ненадолго замолчала, обдумывая что-то, и добавила:

— Если не хотите делать это сейчас – ничего страшного, но потом обязательно заезжайте в Святое Королевство для ритуала очищения. Подобные предметы часто лишь кажутся безопасными.

— Они могут влиять на рассудок владельца, — поучительно подняла она указательный палец.

По её жесту Алон понял, зачем ей потребовался артефакт, и на душе у него слегка полегчало.

Со стороны было не разобраться.

Но Алон то знал.

Ведь в будущем ей было суждено стать одной из Пяти Великих Грехов.

— Не то чтобы сейчас было о чём волноваться.

Артефакты Пяти Великих Грехов раскрывают свою полную мощь, только пока находятся внутри стерегущих их чудовищ.

Иными словами, стоило Алону извлечь артефакт из Рикракамура, как он утратил всякую ценность.

— Эван.

— Да.

— Принеси его.

Эван тут же направился к карете и принялся в ней рыться.

— Э-э, маркиз? Вроде бы оно, но… цвет, кажется, изменился с прошлого раза.

— Разве он не менялся понемногу?

— Но чтобы таким тёмным – такого не было.

Эван протянул предмет, который был уже не алым, а густо-чёрным, словно уголь.

Алон вспомнил сцену из игры.

Если игрок успевал забрать артефакт из чудовища раньше Греха, Грех Гордыни впадал в неистовство.

«Да, похоже, теперь он и впрямь бесполезен.»

Алон на мгновение задержал взгляд на почерневшем артефакте, а затем протянул его Ютии.

— Держи.

— Благодарю, милорд. Я отвезу его в Святое Королевство, проведу обряд и сразу же верну.

— Буду признателен.

— Не за что.

Ютия светло улыбнулась.

И в этот момент.

— Маркиз.

— Да, Святой?

— Я буду защищать вас, что бы ни случилось.

— …Извините?

Алон не успел опомниться, как Юман приблизился к нему с лицом, озарённым божественной решимостью, и твёрдо кивнул.

Алон невольно отступил на шаг, предпочитая промолчать.

«Лестно, конечно, но…»

Чувствуя лёгкое бремя ответственности, он поспешно ретировался.

###

С момента их отъезда с границы прошло около недели.

— Победа за мной, змеиная башка!

— Сопляк! Как ты смеешь хитрить!

— Хитрить? Да у тебя просто мозгов не хватило!

В прохладный вечерний час спутники Алона собрались у ночного костра.

Алон, остужая горячий батат, наблюдал за Эваном и змейкой, которые затеяли свою очередную вечернюю дуэль – придумали новую игру, чтобы выяснить, кто из них хитрее.

Взгляд Алона сам собой устремился вверх.

Он рассеянно смотрел на звёзды.

— Тебе разве это не кажется прекрасным?

В сознании отозвался голос Наблюдателя.

Почему-то в последнее время её слова всё чаще всплывали в памяти, стоило ему поднять глаза к небу.

*Хрум, хрум –*

Но он быстро запихал остаток батата в рот, отогнав воспоминание, и переключился на мысли о предстоящих делах.

«Элибан разберётся с этим, тут я могу не волноваться. Моя следующая задача — другие чудовища, хранящие артефакты, и магическое усиление, которое для этого понадобится.»

Он вспомнил слова золотого дракона Лайнизиуса.

А точнее – то, что тот сказал о магии перед самым уходом Алона из логова.

«— Вынужден признать, я не слишком силён в магических теориях магов. Всё, что мне известно, – это то, что твоя магия… как ты её называешь? “Язык физического мира”?»

«— Если же говорить о том, что может тебе помочь… есть одна вещь.»

«— Печати. Я не до конца постиг их принцип, но один союзник как-то упомянул, что наложение печатей способно усиливать заклинания. Вряд ли я смогу объяснить подробно, но, кажется, при должном умении можно комбинировать их эффекты и свойства».

«— Это всё, что я могу сказать», – подвёл итог золотой дракон.

«— …»

Сражение с Рикракамуром показало Алону, что ему необходимо глубже погрузиться в механику магии.

Пусть он и одолел того, используя знания игры, у многих других чудовищ не было столь очевидных уязвимостей.

А это означало, что в будущих битвах ему вряд ли удастся добиться такого же подавляющего перевеса.

Так Алон пришёл к выводу, что нельзя ограничиваться одной магией материализации – пора начать изучать саму суть магии, чтобы быть готовым к любым сценариям.

Первым шагом должно было стать изучение печатей, которым он прежде не уделял должного внимания.

Пока он размышлял об этом,

— Маркиз.

— М-м?

Эван протянул ему ещё один батат.

Кажется, сегодняшний спор с Базилиорой, прикидывавшийся игрой, был завершён – по довольному виду Эвана это было ясно.

— Спасибо.

— Не за что.

— Мне тоже дай!

— Проигравшим — не полагается!

— Ах, не городи чушь, человек! Я не мог проиграть кому-то вроде тебя!!

Базилиора закатил истерику, в отчаянии катаясь по земле.

— Итак…

— Да?

— Какая игра сегодня была?

Глядя на столь бурную реакцию Базилиоры, Алон спросил у Эвана, невозмутимо уплетавшего кукурузный початок.

— Шарики.

— …Шарики?

— Ага.

— …Та самая, где нужно выбивать шарики противника?

— Она самая.

Алон скользнул взглядом по Базилиоре.

— Я, великий и ужасный, проиграл человеку!! Жалкому человеку!!!!!!

«…И всё это из-за проигрыша в простой игре в шарики?..»

Его реакция была… чересчур драматичной.

Алон начал понимать, почему Эван и Базилиора находили эти соревнования столь забавными.

Он уже было снова собрался откусить батата, как

— Мяу? – Маленькое чёрное существо, устроившееся у него на плече, потянулось к лакомству.

Алон отломил кусочек и протянул Блэки.

Ням-ням –

Существо жадно принялось уплетать угощение, словно только этого и ждало.

Наблюдая, как Блэки блаженно жмурится от удовольствия, Алон невольно подумал:

«…По крайней мере, на этот раз у него не вырос рот на животе, как раньше.»

Тот случай, когда рот появился на его брюшке, изрядно его потряс.

— Ай-ай-ай! Постой, постой, прекрати! Прекрати, сказал же!!

Видимо, устав от бесконечных воплей Базилиоры, Блэки пару раз ткнул его лапкой.

— Та-так нечестно…

В конце концов, Базилиора, надувшись, сжался в комочек, когда ночь окончательно вступила в свои права.

…Вечер выдался тихим и по-осеннему прохладным.

###

Спустя несколько недель

Алон наконец добрался до маркизата Палатио, проведя в пути без малого два месяца.

За время его отсутствия поместье сильно изменилось, и его ожидала гора неотложных дел.

Также он узнал, что заезжал Радан.

Но подробностей узнать не удалось.

Вернее, ему не дали возможности.

Едва он пересёк порог…

— Мне так жаль!!!

*Бам!*

Пения рухнула на колени, ударившись лбом о пол перед ним.

###

Кабинет, утопающий в грудах бумаг.

Алон пребывал в странном расположении духа.

Напротив него сидела Пения Крисин и ёрзала, будто совершила нечто непростительное.

Она не могла усидеть на месте, её взгляд беспокойно блуждал.

— …Ты приехала одна?

— Ах, нет… я… с братом…

Голос её потонул в тишине, а голова склонилась ещё ниже, напоминая голову сломанной марионетки.

Алон решил не ходить вокруг да около.

— Так в чём же состоит твоя провинность?

— Ах, эм, ну…

Пения робко взглянула на него и тут же отвела глаза, снова поникнув.

Алон почувствовал себя школьным задирой, при том, что в данной ситуации Пения была куда больше похожа на жертву.

И как раз когда он начал ощущать себя несправедливым обвинителем.

— Ну, вообще-то…

Пения, запинаясь, начала свой рассказ.

###

Выслушав её, Алон наконец прояснил для себя ситуацию.

— Так вот в чём дело.

— Да…

— Значит, если кратко: Хейнкель решила, что между нами есть некая связь, и в обмен на обучение тебя магии ты согласилась поддерживать эту иллюзию в Магической Башне?

— Да… Раз уж она вечно сновала повсюду в образе духа…

— А теперь, когда ты кое-чему научилась, ты решила во всём сознаться, пока тебя не разоблачили?

— Да…

Пения нервно кивнула, украдкой поглядывая на Алона.

«Вот откуда поползли слухи».

Теперь он понимал, почему сплетни не утихали. Глядя на её беспокойство, он обдумывал следующий шаг.

«И что же мне с этим делать?»

Особого желания её отчитывать он не испытывал.

Ситуация была досадной, но реального вреда ему это не причинило.

Подумав, он нашёл решение. Уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылке.

— Хорошо, вот что мы сделаем.

— А?

— Ты хотела научиться магии у Хейнкель, верно?

— Ну… я бы могла обойтись и без этого, но если бы мне удалось постичь больше… я была бы счастлива…

Голос её дрогнул, выдав неуверенность.

Алон откинулся на спинку кресла.

— Тогда предлагаю вот что: вместо того чтобы поддерживать эти нелепые слухи, я встречусь с Хейнкель сам. Так будет проще для нас обоих, не так ли?

— Что? Правда?..!

Глаза Пении расширились от изумления, в них вспыхнул искренний, детский восторг.

Она радостно закивала.

— Да, да, это было бы чудесно! Эти слухи и правда стали в тягость…

Видя её восторг, Алон испытал странное чувство вины.

Слухи действовали на нервы, но её сияющая реакция заставляла его чувствовать себя едва ли не обманщиком.

— Однако, я попрошу кое-что взамен. – Отбросив сомнения, Алон перешёл к сути.

— Взамен?.. Что именно?

В ответ на её вопрос он улыбнулся и изложил свою цель.

— Мне нужна твоя помощь в одном магическом исследовании.

— В исследовании?..

— Да. Звучит, возможно, необычно, но ты согласна?

Момент был идеальным.

«Она станет отличным помощником.»

Пения Крисин, при всей своей чудаковатости, обладала несомненным магическим даром. Даже сейчас она уверенно поднималась с седьмого круга на восьмой.

— Если это так… я согласна!..

Пения с жаром кивнула, и обе стороны, казалось, остались довольны сделкой.

Одно лишь ускользнуло от её блаженного неведения.

Она и не подозревала, что эти «исследования» обернутся для неё каторжным, безостановочным трудом, тщательно замаскированным под научные изыскания…

До чего же горьким будет её пробуждение неделей позже.

###

В то же время Хидан находился в особняке Деуса в Калибане, дабы обсудить последний указ.

Однако первым делом он затронул вопрос, не имевший к указу никакого отношения.

И не способный иметь.

Причина же была вот в чём –

— …Господин Первая Луна.

— Да, что такое?

— Это…

Хидан указал на массивную статую, возвышавшуюся посреди сада Деуса прямо перед окном.

Она была до боли знакомой – нет, точнее, полным подобием – статуи из поместья Меркилейн.

Когда взгляд Хидана устремился на Деуса, тот с чрезвычайно серьёзным видом сказал:

— …Ну, понимаешь.

— Да?

— Я ездил в поместье Меркилейн и беседовал с Филианом.

— Понимаю.

— Он замечательный человек. Мы столь содержательно беседовали о нём - почти три дня кряду.

— Рад за вас.

— Да.

— …Но при чём здесь статуя в саду?

Прямой вопрос заставил Деуса слегка отвести взгляд.

— Ну… Филиан предложил подарить мне статую.

— Вы уверены, что не купили её?

— …Было бы не совсем правильно принять её просто так.

— Насколько мне известно, вы заплатили довольно крупную сумму.

— Я…

Деус замешкался, подбирая слова, и наконец признался:

— Это было необходимо для нарративной последовательности.

— Нарративной последовательности?

— Да… Ютия говорила о её важности, и я подумал, что некий территориальный альянс с поместьем Меркилейн…

— Но у вас нет территорий.

Одной этой фразой Хидан разнёс в пух и прах все доводы Деуса — вернее, их жалкое подобие.

— В общем, как-то так.

— Понятно… как-то так.

— Да.

Хидан мысленно вздохнул.

«Ну и чепуха.»

— …Я доложу об этом Алой Луне.

На что Деус тут же возразил:

— А нельзя… не докладывать?

— Это всё равно всплывёт…

— Если доложите – три месяца. Если нет – шесть.

Смотря на детскую надежду в глазах Деуса, желавшего сохранить свою «драгоценную игрушку» хоть на три месяца дольше,

Хидан благоразумно прикусил язык.