— Отец, вы вернулись?

— Добро пожаловать домой, отец!

— Вы должно быть так устали от длительной поездки в карете. Может, мне попросить горничную приготовить вам воду для ванной?

— Как насчет сначала выпить теплого чая?

Прием, оказанный маркизу Хильдегард, который только вернулся из столицы, был оживленный. Как и следовало ожидать.

Лайла стояла немного поодаль от общей суматохи, погруженная в свои мысли.

Наверное, было бы в разы противоестественнее, если бы собравшиеся более десяти человек в одном месте вели себя тихо? Особенно, когда все присутствующие пытаются привлечь внимание одного человека.

Лайла оглядела своих братьев и сестер, окруживших маркиза. У них у всех были разные матери. Каждый ребенок отличался внешностью, возрастом. И Лайла задумалась, сколько же у маркиза всего детей?

По правде говоря, Лайла не ведала сколько в особняке проживают ее единокровных братьев и сестер. На самом деле ее это и не волновало. Она никогда не была близка ни с кем из них, и даже из вежливости не считала нужным с ними здороваться.

Да и ее в какой-то степени игнорировали, поэтому откуда ей знать сколько детей в этом огромном поместье?

'Хотя я могу сейчас посчитать и узнать этого.'

Но это было так не интересно, что Лайла воздержалась от этой идеи.

Они все равно никогда не были ее «настоящими» братьями и сестрами. И пускай кто нибудь из них заявит прямо противоположное, она никогда не согласится с этим утверждением. Тем более у них у всех были разные матери.

Неосознанно Лайла сжала кулаки, как раз в тот момент, когда шум поднялся сильнее.

— Отец, что это?

От стен эхом отскочил жизнерадостный голос. От неожиданности Лайла на мгновение растерялась, но потом поняла, что наступил именно тот момент, который она ждала.

— О, и правда. Это что?

— Отец что-то привез?

— Это же человек!

— Человек? Но он выглядит не так, как мы...

— Дурак! Он ничем не отличается, просто грязный.

Сразу же стало шумно в несколько раз сильнее, потому что появилась новая тема для обсуждения.

— Вы об этом мальчишке толкуете?

Маркиз Хильдергард толкнул ребенка в спину. Мальчик, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед. В освещенной комнате ребенок выглядел как-то совсем крошечно. Может ему и было лет десять, но одежда, в которую он был одет, была достаточно ему велика, из-за чего его небольшая фигура казалось в два раза меньше.

Вся его одежда, кожа и волосы были грязные настолько, что с первого взгляда невозможно было разглядеть внешность мальчика.

В прошлом Лайла достаточно быстро оценила его внешность, которая несмотря на всю эту грязь, граничила с кукольной. И что тогда, что сейчас сердце Лайлы учащенно билось.

От волнения ли это было? Нет, скорее наоборот.

От испуга и ужаса.

Прямо сейчас Лайла больше всего хотела сбежать.

'Нет, Лайла. Нужно сохранять спокойствие. Он всего лишь ребенок. Так что пока все в порядке.'

Пока Лайла пыталась успокоиться, маркиз Хильдергард обратился к взволнованной аудитории.

— Он не стоит вашего внимания.

После этого он указал на ближайших рыцарей.

— Заприте его в подземной тюрьме.

— Да, милорд.

Как только был отдан приказ, рыцари немедленно, с пугающей силой, схватили ребенка за одежду. Мальчик не сопротивлялся, но, оказалось, для этого у него попросту не было сил, в прочем, как и самостоятельно идти.

Лайла тут же оторвалась со своего места.

— Лайла?

Не обращая внимание на зов незнакомого брата, Лайла присела рядом с упавшим ребенком и с дружелюбной улыбкой протянула ему руку.

— Ты в порядке?

Шлеп!

Вздрогнув, Лайла моментально отдернула руку и отступила на несколько шагов.

Она быстро осознала свою ошибку.

Дело плохо.

Это было неправильно.

Ей не следовало показывать свое удивление.

Нужно было вести себя так, как будто ничего не произошло, или, по крайней мере, притвориться, словно ситуация не имеет для нее большого значения. Тогда можно было бы спокойно закрыть глаза на случившееся.

— Тц, сплошные неприятности.

Раздался голос маркиза Хильдегард. Сердце Лайлы упало.

— Бей его, пока он не признается в своем проступке.

Лайла в панике поспешно позвала маркиза Хильдегард.

— О-отец!

— Что?

— …

— Если ты меня зовешь, ты не должна молчать, а сказать мне, что ты хочешь, Лайла.