Ей хотелось развернуться и вернуться в комнату, но она больше не могла избегать этого. Розалия крепко обняла свою тряпичную куклу, словно это был её спасательный круг, и последовала за слугой.

― Добро пожаловать, Розалия, ― поприветствовал девочку герцог Лампейдж с лёгким смущением на лице.

Она ответила ему лёгким кивком, которому научилась у Саймона, прежде чем сесть на отведенное ей место. В то же время взгляды людей в обеденном зале, включая герцога, герцогиню и их двух сыновей, обратились к ней. Вся семья Лампейдж пристально смотрела на неё.

«Они все пришли сюда посмотреть на меня?»

Это было именно так. Не будет преувеличением сказать, что сегодняшний обед был устроен только для того, чтобы посмотреть на Розалию.

«Я бы предпочла быстро перекусить в первый день», ― запоздало пожалела Розалия и положила тряпичную куклу рядом с собой.

― Что это?

― Эверетт.

Эверетт, младший сын в герцогской семье, наблюдал за Розалией, затаив дыхание. Однако он вдруг заговорил с ней. Герцогиня поспешно отчитала его. Ей было неловко, что её младший сын грубо разговаривает с другими. Но младший сын Лампейджев который рос избалованным, не слушался своих родителей.

― Это что, кукла? Никогда не видел такой уродливой куклы. Ты её на свалке подобрала?

― Смотри на себя в зеркало, говоря это.

― …Зеркало?

Коротко, словно раздражённо, ответив, Розалия принялась за еду. Она не могла нормально поесть, потому что весь день просидела в своей комнате. Ей не нравился тот факт, что приходилось встречаться с людьми из семьи Лампейдж. Но как только она почувствовала запах еды, ей показалось, что у неё сразу же яростно заурчало в животе.

«Даже если под их взглядами у меня будет несварение желудка, я всё равно должна поесть».

Розалия только собиралась положить себе еды из ближайшей тарелки и съесть её, как услышала лёгкий смешок. Это был Блейк.

В последнюю их встречу он был так растерян, что не сказал ей и пары слов. Видимо, со временем он пришёл в себя ― Розалия встретилась взглядом с мальчиком, который стал похож на обычного себя. Почему-то он выглядел счастливым.

«Ему смешно от того, что над моей куклой издевались?»

Эдмунд и Блейк ― оба были злыми. В этот момент Розалия подумала, что к титулу наследника герцога прилагается ужасный характер. Она посмотрела на Блейка, уголки губ которого были слегка приподняты, и переключила свое внимание на еду перед собой. Над столом повисла холодная и неприятная тишина. Блейк нарушил её первым.

― Зеркало зеркалом, но тебе сначала стоит заглянуть в книгу. Ты каждый день сдаёшь тест, но снова и снова проваливаешь его.

― Брат…

Эверетт заметно помрачнел, услышав слова родного брата. В его голосе были слышны слёзы.

― Блейк, что ты говоришь перед нашей гостьей. Извинись немедленно.

Первым наговорил грубостей Эверетт. Но герцог Лампейдж, который наблюдал за происходящим, отругал Блейка, словно тот был во всём виноват.

«Я гостья, и это в моих глазах вы должны пытаться показаться хорошими. Так почему ты говоришь это Блейку?»

Для Розалии, которая была посторонней, эта ситуация казалась странной. Особенно то, что герцогиня Лампейдж игнорировала Блейка. Она обращалась с ним так, словно его не существовало.

― …Прости.

― Нет, ты сказал всё верно. Мне ещё многого недостаёт по сравнению с моим старшим братом, ― ответил Эверетт, беззаботно улыбаясь, и благодаря этому напряжённая атмосфера разрядилась.

Судя по реакции, такое случалось не впервые.

― Принцесса Валенсия, тебе нравится еда?

Герцог Лампейдж быстро попытался сменить тему разговора, после того как Розалия увидела неприглядную сторону их семейных отношений.

― Да, вкусно.

― Территория Лампейдж более плодородна, чем Валенсия, которая расположена на севере, и у нас развита добыча в море, благодаря этому мы можем питаться полезной и вкусной едой. Даже одни и те же блюда отличаются от того, что ты ела в Валенсии, поэтому кушай побольше.

«Этот мистер… Он сейчас ведь хвастается, верно?»

Он сравнил Валенсию и Лампейдж, как будто давно ждал этой возможности. Однако Розалия слушала его вполуха. Она видела, что еда перед ней была питательной даже без слов герцога Лампейджа. Но то, что Розалия его не слушала, не остановило его.

Благодаря не затыкаемому герцогу, который продолжал хвастаться, она узнала, что они ровесники с Эвереттом или что земли Лампейдж настолько богаты, что её нельзя сравнить с Валенсией. Даже герцогиня присоединилась, хвастаясь своим младшим сыном и своим имением.

«Они говорят уже какое-то время, но ни разу даже не упомянули Блейка».

Хотя он тоже сидел здесь, они его игнорировали, словно он был пустым местом. Но Блейк никак не реагировал. Он как ни в чём не бывало иногда зевал, то ли от скуки, то ли ему хотелось спать.

«Если бы у него была подушка, он бы тут и уснул».

Её раздражало, что рядом с ней сидел именно Блейк. Подавив желание схватить вечно склонённую голову, Розалия продолжила есть.

Каким бы сухим он ни был, ответ есть ответ, и Эверетт, казалось, приобрел уверенность, когда Розалия вяло присоединилась к разговору. Увидев в этом свой шанс, он заговорил с девочкой.

― Это правда, что твоя священная сила настолько огромная, что священники тебе в подмётки не годятся?

― Хм? Нет, ничего подобного.

«Где он услышал эту чушь?»

Сверкающие глаза Эверетта сразу же загорелись смущением.

― Но… Я слышал, ты, должно быть, великий человек, потому что тебя забрали из грязного места и удочерили.

― …

― Сказали, что тот человек не стал бы иначе приводить домой безродную кошку.

― Безродную кошку?

― Да!

Эверетт, который повторял то, что услышал от родителей, даже не понимал, что не так. Не зря же говорят, что ребёнок ― зеркало своих родителей. Потому что они бездумно повторяют за поведением взрослых.

До того, как герцог Лампейдж успел вмешаться и всё объяснить, Розалия ответила:

― Верно, я какое-то время жила в глухом переулке.

Эверетту, который знал, что он наполовину прав, а наполовину ошибся, было очень стыдно, когда он произносил «грязное место». Эверетт не мог взять свои слова назад и сказать «глухой переулок», потому что уже назвал это «грязным местом».

Розалия, которая до этого элегантно нарезала стейк, внезапно начала очень шуметь столовыми приборами, как в первый день приезда в замок Валенсия.

― Там грязнее, чем даже ты себе можешь представить. Поскольку мне не давали даже воды для питья, не говоря уже об умывании, я в спешке пила воду из фонтана, в который, скорее всего, плевали. Я хотела получить кусочек постного мяса на кости, поэтому пал ниц и стала умолять, чтобы его выбросили.

― …

― И что в этом такого? ― Розалия положила столовые приборы, которые громко звякнули, и огляделась. ― Разве я должна этого стыдиться?

Эверетт, герцог и герцогиня Лампейдж. Она посмотрела им в глаза по очереди.

― В отличие от тебя, я жила без родителей с рождения. Ты думаешь, что выпрашивать кость, чтобы выжить отвратительно? Но знаешь, что ещё хуже?

― …

― Ваши взгляды сейчас.

Они смотрели на неё словно на таинственное насекомое, но не как на человека.

― Вы меня сейчас жалеете, что ли?

Несмотря на то, что Розалия была хорошо одета, и они считали, что она, скорее всего, является святой, они смотрели на неё сверху вниз, как те аристократы на выставке.

«Забавно. Ты сказал, что хочешь сблизиться со мной, а сам не считаешь меня равной себе».

Если бы они хотя бы отнеслись к ней как к человеку, Розалия бы ничего этого не сказала. Даже животные чувствуют, если кто-то настроен к ним враждебно. Возможно, они думали, что Розалия ещё очень мала, поэтому не поймёт, каким взглядом они на неё смотрят.

― Ну и ну, Эверетт. Ты ныл, что хочешь увидеть Розалию, только ради того, чтобы сказать вот это? ― медленно произнес Блейк, который всего мгновение назад дремал, подперев подбородок рукой.

Слова Блейка стали началом всего. В глазах загнанного в угол Эверетта сразу же появились слёзы…

― Уа-а-а!

И он выбежал в слезах. Герцогиня сразу же отправилась за ним, чтобы успокоить его.

― Блейк, не веди себя как ребенок. Ты старший брат и должен подавать пример, ― холодно произнёс герцог, посмотрев на Блейка, и направился в ту сторону, где исчезли его жена и сын.

Обеденный стол сразу опустел.

― Придурок, ― пробормотал Блейк. ― Как же мне это надоело.

Розария уставилась на лицо Блейка, которое выражало отвращение и усталость. Он постоянно помогал ей, высмеивая Эверетта, словно пытаясь доказать, насколько тот глуп.

[Ты не плачешь, ты не глупая...]

[Мой тупой и глупый брат хотел тебя увидеть...]

Розалия, поняв с кем её в прошлом сравнивал Блейк, говоря, что она ему понравилась, поспешно произнесла:

― Раньше ты говорил, что я тебе нравлюсь, потому что не плачу.

Хотя их не связывали никакие отношения, она это сказала, чтобы исключить симпатию Блейка к ней.

― Плачут только тогда, когда думают, что проблему можно решить с помощью слёз.

Розалия вспомнила рыдающего Эверетта. Ему было примерно столько же лет, сколько и ей, но он был гораздо более хрупким и ранимым.

― Я не плачу, потому что знаю, что мои слезы ничего не значат.

А значит у Блейка нет причин любить её. Потому что они совсем не были похожи. Скорее наоборот, совсем разными.

― Я не тот человек, который мог тебе понравиться. Для начала я думаю, что плачущий человек глуп.

― …

― Настоящие тупые идиоты не плачут. Они смеются каждый день. Всё, что они умеют делать, ― это улыбаться.

«Потому что когда они улыбаются, на них не злятся».

Если бы рядом с Розалией был взрослый, который утешал её, а не ругал за то, что она уродливая, когда плачет, она бы не глотала слёзы до тех пор, пока глаза не высохнут.

― А ещё ты говорил, что тебе не нравятся дети, верно? Но мы с тобой тоже ещё дети. Ты думаешь, что ты идеальный взрослый? Подожди, я забираю слово «идеальный» назад. Я вспомнила, каким кошмаром был наш танец.

― … Ты думаешь, я всё ещё ребёнок?

Как только она услышала вопрос Блейка, Розалия посмотрела на мальчика пристальным взглядом: «Что ещё за бред несёт этот чокнутый пацан?». Ещё до того, как она произнесла ответ, Блейк словно услышал его, взглянув на её лицо.

― Конечно, это так. У тебя даже церемонии совершеннолетия не было. Ты считаешь себя взрослым? Похоже, ты хорошо читаешь трудные книги, но забываешь основные вещи.

― …

― Неужели ты живёшь, думая, что ты столетний дедушка?

― …Иногда я так думаю.

Это был нелепый ответ. Выражение лица Розалии «Что ещё за бред несёт этот чокнутый пацан?» стало более интенсивным.

― В любом случае, обед закончился, поэтому я вернусь обратно в комнату. Ты не мог поесть раньше, но теперь ты остаёшься один, поэтому ешь спокойно, ― сказала Розалия, словно это она была хозяйкой дома, встала со своего места и ушла.

Блейк смотрел ей в спину, пока она не исчезла, а потом, не выдержав, пробормотал:

― На меня всё равно здесь никто не смотрит.

Он тихо вздохнул. На столе осталось так много еды, что он бы не смог съесть всё это сам.