Я просто застыла.

Кин, Святой Дух, которого до сих пор я знала под этим именем. Катастрофическое чудовище, управляющее монстрами этого мира, мягко улыбалось мне.

Как было бы здорово, если бы этот момент оказался кошмаром.

Поскольку я не принимала извинений, которые были брошены мне, он наклонил голову.

— Разве тебе это не понравилось?

Я вдруг вспомнила, как он уронил несколько яблок с яблони, когда мы встретились во второй раз.

И, наверное, из-за того что тогда произошло, он подумал, что я люблю яблоки.

Нет, не только из-за этого.

Почему ты вдруг пришел ко мне?

— Наверное, надо было принести что-то еще. Если тебе что-то нравится, может, расскажешь мне поподробнее? Я не знаю, что понравится человеческим детям. Но... — Кин засмеялся, уронив яблоко, которое держал в руке, и оно покатилось по полу. — Я счастлив снова встретить своего маленького друга после долгого времени, но ты, кажется, совсем не рада.

— ...

— Я не думаю, что ты рада меня видеть, судя по твоему выражению лица.

А я должна радоваться?

То, что произошло в тот день, осталось для меня тяжелой душевной травмой, как и существование Кина. Никогда в моей жизни не будет другого дня, когда я буду так же сильно бояться рассвета.

— Я бежал сюда с радостью, потому что ты вспомнила обо мне спустя долгое время. И немного разочарован.

— ... Я... Я подумала о... Кине... Подумала.

На самом деле, я думала о нем несколько раз до сих пор.

Но если я мысленно повторяла: «Я думаю не о Кине — я думаю о кронпринце», — то все должно быть хорошо. Так что же привело тебя сюда сегодня?

Я была взволнована и уже чувствовала, что у меня холодеют руки.

— Розетта, мне не следовало приходить, хотя я знал, что мой юный друг так расстроен из-за меня?

Как будто я не понимала, Кин улыбнулся с лицом красивого и элегантного юноши и облокотился на перила.

— Я волновался. Мне кажется, ты все это время боялась меня. Поэтому я пытался не приходить, но твоя печаль казалась слишком глубокой, чтобы просто бездействовать, — ласково прошептал Кин.

Значит, он пришел, чтобы успокоить меня...

Группа огней, плывущих в ночном небе, исчезла.

Ощущение теплого летнего ветерка почему-то вызывало озноб. В ночном воздухе витал легкий аромат едва распустившихся летних роз.

Весь звездный свет поглотили укрывшие небо темные облака, пропитанные, как набегающими волнами, темно-синим цветом ночи.

Начиная с балкона, весь коридор за моей спиной был заполнен темнотой.

В какой-то момент воздух сделался настолько тяжелым, что стало трудно дышать.

В такую же ночь и случилось несчастье.

Мальчик из полуночных кошмаров улыбнулся.

— Я жил, не зная тебя, дольше, чем время, когда встретил тебя. И я очень старался быть хорошим для тебя.

Но именно ты был тем, кто пугал меня!

Я не собиралась его выслушивать.

Постояв в раздумьях некоторое время, я решил убежать, потому что увидела брешь, и начала медленно отступать назад.

Внизу еще есть слуги. Генрих обычно спит не очень крепко, так что если я закричу, он сразу же придет.

Кстати...

— Ты не мог бы не заставлять меня делать то, чего я даже не хочу?

Я считала, что это был подходящий момент, раз уж Кин заговорил об этом.

Но остановилась, когда обнаружила странные вещи, заглянув на улицу через перила балкона.

Сад, цветочные клумбы, чайные столики, а за ними — главные ворота.

И везде притаились сверкающие в ночи глаза.

Теперь этот замок окружен чудовищами. Все его обитатели, кроме меня, погружены в глубокий сон. Как бы громко я ни шумела, они не смогут проснуться, даже если меня начнут жрать.

Глаза Кина, тихо улыбавшегося в темноте, заблестели красным.

— Так что не убегай.

Мне искренне хотелось плакать.

— ... Ух... Как...

— Разве не ты назвала меня Королем Святых Духов? Как уже говорилось, мне несложно заставить вещи двигаться, даже если я не приказываю голосом. — Сказав это, Кин осторожно сел на перила. — Я не хотел так сильно пугать тебя, Розетта.

— А-а от меня чего ты хочешь?

— Я просто хочу поговорить. Только мы вдвоем, без помех.

Сразу после того что произошло на рассвете того дня, Генрих отправился в Башню Хранителей, вознеся молитвы об укреплении защиты «женщине с серебряными глазами».

С тех пор граница нашего замка стала намного сильнее. До такой степени, что ее больше не пробивают чужие атаки.

Теперь оказалось, что накопленную таким образом защиту слишком легко пробить.

Исключительно благодаря этому Королю Святых Духов.

Одна из причин, почему он сейчас прорвал защиту нашего замка и заставил монстров окружить его...

— Я очень хотел встретиться с тобой. — Существо, называемое смертью всего живого, продолжало говорить. — И я также думал о том, как ты можешь безопасно поговорить со мной, не боясь меня.

Тебе это не удалось.

Если он позволит мне убежать, думаю, будет не так страшно, как сейчас.

— Прежде всего, как ты поживаешь?

И мне стало еще страшнее, когда он спросил это как обычный человек, каким сейчас притворялся.

Но я не могла даже затронуть эту тему. Потому что это страшно.

— Что-то плохое случилось? Или случилось что-то грустное? Или... Или тебя снова обидели?

Мой взгляд все еще не отрывался от сверкающих глаз над балконом.

Если я не отвечу на его расспросы, жизни всех, кто находится в замке, будут в опасности.

— ... Нет, ничего. Все было хорошо, — медленно ответила я.

Только тогда Кин радостно засмеялся.

— ... Ты знал, что я думаю о К-кине, поэтому и пришел. Н-но, Кин, откуда ты?

— О, все, что принадлежит тьме, — моя территория. Разве ночь не наступила как раз в это время? Так что моя власть позволила мне легко пронестись через тьму.

Кин улыбнулся одними глазами.

Помимо пугающей ситуации, у него действительно жутко красивое лицо, когда бы я его ни увидела.

— Ты была счастлива, оставаясь здесь?

— Конечно, я... счастлива. К-кин, что ты собираешься со мной делать?

— Расстояние между мной и тобой теперь достаточно велико. Но ты, должно быть, не испытываешь большого облегчения.

Вместо ответа он констатировал очевидное.

Я плотно закрыла рот и сделала шаг назад. Кин не остановил меня.

Однако холодно улыбнулся своим красивым лицом.

— Разве я не веду себя так хорошо, вместо того чтобы привязать тебя на моей территории и заставить идти в никуда, разрушить здесь все или... убить всех членов твоей семьи, чтобы сделать что-то, чего ты боишься? — Кин сделал шаг ближе, театрально протянув ко мне свои бледные руки. — Почему ты боишься?

Я сделала еще один шаг назад, пораженная.

Тогда Кин подошел на два шага ближе.

Когда я остановилась в панике, он тоже остановился, прищурился и открыто улыбнулся. Но это была холодная улыбка.

— На самом деле этого не произойдет. Я не принимаю этого. Розетта, я — твой друг, и у меня все еще достаточно сил, чтобы защитить юную Розетту. Как и в тот день.

Надо успокоиться.

Разве нет поговорки, что даже если ты попадешь в пасть монстра, останешься жить, если хорошенько подумаешь?

Я медленно обдумывала его слова.

Неужели Кин действительно хочет со мной просто дружить, как и сказал?

Ну, если бы он собирался меня съесть, то сделал бы это раньше.

В конце концов, если такой маленький ребенок, как я, будет сопротивляться, это даже не побеспокоит высшего монстра, который рвет людей на части и убивает голыми руками.

Однако есть факт, который не меняется.

Что он опасен.

— Никто и никогда больше не подвергнет тебя, защищенной Королем Святых Духов, опасности. Я просто присматриваю за тобой, вот и все. — Кин говорил очень мягким тоном, словно пытался успокоить меня. — Конечно, только если ты этого хочешь, Розетта.

Темнота балкона начиналась с тени под ногами Кина и распространялась вокруг, отчего по моей спине бежали мурашки.

Я еще раз подумала, сглатывая пересохшим горлом.

Давай-ка на самом деле успокоимся...

Я — единственная, кто может защитить жителей нашего замка.

— Ты действительно считаешь меня другом? Кин — святой дух. Ты ешь людей. Я... Я — человек. Я не монстр.

— Конечно, Розетта — человек. Разве ты не можешь думать или говорить, или смотреть мне в глаза? Ты знаешь, как вызвать у меня интерес.

Интерес.

Да, вот оно.

На самом деле он не считал меня другом. Это был бы просто интерес.

Для Святых Духов критерии дружбы не могут быть полностью такими же, как у людей.

— ... Заставляя меня ждать и волноваться. — Кин еще сильнее вытянул руки, которые, казалось, все время удлинялись. — Может, ты больше не будешь испытывать мое терпение? Я уже достаточно долго ждал этого момента.

В воздухе витал приятный запах.

Это был аромат летних роз, цветущих в саду, и яблока, которое уронил Кин.

Когда он наступил на него и раздавил, аромат усилился.

— Я могу проявить терпение ради моего милого маленького друга, но не знаю, избавлюсь ли я тем временем от этой тоски.

Тьма снаружи задрожала.

Под мраком ночи тень под ногами, тень темных облаков, все темные вещи постепенно колебались в еле заметном свете звезд и луны.

Я все еще боялась его. Но теперь хорошо знала, что мне нужно делать.

— Ты хочешь продолжать дружить со мной?

— Конечно да!

— Тогда... п-пообещай мне. — Я видела, как выражение лица Кина понемногу светлеет. И сделала большой вдох. — Н-не причиняй никому вреда. М-моей семье, моим служанкам, а, и рыцарям. А еще призракам и мне. Ты не должен вредить им.

В конце концов, я не выдержала страха в сознании ребенка и тихонько расплакалась.

Улыбки на лице Кина стала таять.

Я не хотела плакать, но слезы продолжали стекать по моим щекам.

— Т-тогда я никуда не уйду, я не уйду, — говоря это, я все время шмыгала носом, — К-Кин, и всегда буду твоим другом.

Эй, я хочу говорить нормально, но не могу перестать плакать, и это раздражает...

От раздражения я заплакала еще сильнее.

Кин уставился на меня и внезапно подошел.

Отступать было некогда. Он нежно обхватил мое лицо руками, наклонил голову, а потом обнял меня.

Затем начал поглаживать меня по спине.

— О-отойди Кин, — тихо сказала я и слегка оттолкнула его.

И Кин неожиданно послушался — опустил меня и осторожно отошел.

— Я не хотел заставлять тебя плакать... — Он заговорил, улучив момент между моими всхлипами. — Розетта напугана больше, чем я думал.

Сказав это, Кин рассмеялся. В этот момент меня охватила ярость, поэтому я перестала вытирать слезы и почти импульсивно выплюнула:

— Кин! Э-это страшно!

— ... Тебе страшно?

Ты спрашиваешь не потому, что не знаешь, не так ли?

— Мне страшно.

— Что я могу сделать, чтобы тебе не было страшно?

Внезапно пришла на ум концовка, которую я написала.

Но конец этого мира еще не наступил.

И то, что сейчас передо мной — это та самая катастрофа, которая приведет к концу света и гибели мира.

Возможно, я смогу изменить все эти вещи.

— ... П-пообещай... Пообещай мне...