- Ганнибал.

- Да, моя леди.

- Подготовь все для отъезда моих родственников. Им стоит вести себя учтивее в этой ситуации. Каждый знает, что сегодня нужно оплакивать Карло без лишнего шума.

Не найдя, что возразить, все присутствующие захлопнули свои рты.

Прежде всего, сидеть вот так в доме умершего, само по себе было достаточно грубым поступком.

Сегодня Абелла одержала безоговорочную победу. Ее первый день в поместье начался очень бурно.

*****

Как только завтрак был завершен, Миссис Америго бросилась к Саймону. Миссис Америго - Лорелия - нервно ходила из угла в угол по его комнате. Как и сказала Абелла, сейчас единственным, кто в этой ситуации мог спасти семью, была именно она. Еще за завтраком этим утром, словно гадюка, она выгнала всех этих родственников. Если бы она была ребенком, спящим сейчас в комнате, она смогла бы сохранить Америго в целости. Поскольку Абелла была дьяволицей.

Тем не менее, события прошлого, подобно теням, до сих пор вызывали волнение.

- Разве она родилась не в День проклятья? Вы должны избавиться от ЭТОГО немедленно.

К бедной Абелле никогда не обращались по имени. Даже после рождения своего первого ребенка, ее мать не взяла Абеллу на руки. Ведь ребенок родился в Проклятый день.

Сколько детей, за всю историю страны, было рождено в этот день? Десять или около того. И каждый ребенок принес погибель их собственной семье.

Этот факт был совершенно недопустим, особенно в северной части страны, где и находился Тимур, считающийся самым консервативным среди регионов. Не зависимо от количества власти и происхождения семьи, дети, рожденные в День проклятья, станут отвергнутыми. Таким образом, требования старейшин Америго были, в некоторой степени, обоснованы.

Лорелия коснулась лба, покрытого холодным потом. Казалось, что прошлые опасения и предрассудки снова возвращаются к жизни. Первый ребенок, который должен был стать благословением, стал кровоточащей раной для Лорелии. Лицо женщины было искажено гримасой, когда та впервые увидела свою дочь. Появление Абеллы разрушило ее счастье. Теперь же она вернулась, чтобы разрушить и счастливую жизнь Саймона.

- Позаботься о ребенке.

Лорелия выдохнула, проведя дрожащей рукой по голове крепко спящего ребенка. Абелла была связана со смертью, и Лорелия не хотела толкать Саймона в ее объятья.

- Да, Мадам.

- Избегайте всяческого контакта с Абеллой и подавайте еду в отдельной комнате. Ограничьте его передвижения садом и детской.... Таким образом, ему не стоит ходить в направлении восточного крыла, где остановилась Абелла.

- Да, Мадам.

Гувернантка, заботящаяся о Саймоне, склонила свою голову в поклоне. Являясь достаточно умной, она сможет хорошо позаботиться о ребенке.

Свирепые глаза Лорелии наполнились холодом:

- Абелла. Только не этот ребенок.

Дьявол внутри Абеллы никогда не получит этого ребенка.

*****

Абелла смотрела вместе с Енохом, как родственники, которых она выгнала, нехотя покидают поместье. Ее лицо оставалось застывшим, пока она наблюдала за процессией с самой высокой точки особняка. Енох взглянул на Абеллу.

- Что если они обидятся? - спросил Енох, перекатывая во рту леденец с безразличным выражением лица. Упершись руками, Енох перегнулся через перила, улыбаясь как мальчишка.

- Вот поэтому я и взяла тебя с собой, Енох. Чем больше семья, тем больше вероятность, что ее члены будут замешаны в конфликте.

- А.

Енох с озорным звуком разгрыз свой леденец.

- Это то, о чем я должен позаботиться?

- Енох, я верю в тебя, как в юриста. Я не хочу, чтобы им досталось хоть что-то из имущества Америго.

Абелла похлопала мужчину по плечу. Енох нахмурился.

- Сколько у тебя родственников?

- Больше, чем ты можешь представить.

- Только что, в мою голову пришла одна мысль, Абелла. Кажется, мне не следовало сюда приезжать.

Абелла рассмеялась:

- Уже поздно сожалеть.

- Полагаю, что так.

Енох проглотил леденец.

- Сейчас мне нужно отдохнуть. Кажется, начиная с этого момента я буду очень занят.

И Енох покинул Абеллу. После его ухода, она еще долгое время оставалась там.

Это был первый шаг.

Ради будущего семьи, которую так любил ее отец, Абелла сдержит обещания, данные Карло, и сделает это таким образом, чтобы впредь никому не захотелось даже думать о присвоении этого места.

Потемневшие фиолетовые глаза девушки наполнились решимостью.

Главный зал Америго, известный по всей империи, предстал перед глазами Абеллы. В прошлом ее отец проводил здесь большую часть своего времени.

На мраморном полу цвета слоновой кости были выложены изображения символов могущества семьи, а на пурпурном полотне, висящем на стене, сверкал золотом герб Америго.