Мне нужно вернуться. Я должен вернуться туда, откуда я пришёл.

Это была не просто тоска по дому.

Просто каждое моё действие здесь: каждый вдох, каждый шаг, каждый приём пищи и каждый сон – будто являются огромным грехом.

Я хочу попасть в место, где само моё существование не считается ошибкой. Туда, где никто не будет смотреть на меня с презрением и ненавистью, где никто ко мне не будет приближаться, пока я сам не сделаю первый шаг.

Если бы кто услышал, что я хочу вернуться в тело, которое не чувствует ману и не может её накапливать, меня бы назвали сумасшедшим. Но сидеть сложа руки я больше не мог. Мне нужно было что-то сделать. Если это поможет мне вернуться – я сделаю что угодно.

Иногда быть относительно умным – настоящее проклятие. Если бы я был глупее, я мог бы забыться в пустой надежде, что когда-нибудь найду способ пересечь измерение. Но я уже понял: в этом жалком теле у меня нет возможностей и способностей, чтобы открыть путь в мир, которому я принадлежу.

Остаётся только искать решение в запретном книгохранилище. В конце концов, я стал «Равином» именно из-за книги, которую прочитал там.

Я поднялся и вышел из комнаты общежития. Шаги были тяжёлыми, будто я шёл по болоту, но это не остановило меня.

У входа в книгохранилище стражник попытался остановить меня, уперев копьё в грудь. Я просто слегка оттолкнул его и прошёл внутрь.

Кажется, он что-то кричал мне вслед. Что меня снова накажут. Что в прошлый раз меня уже лично отчитывал председатель студсовета. Или что-то в этом роде.

Запретное книгохранилище на самом деле было всего лишь местом, где хранились старые книги, которые нельзя читать. Когда я вошёл внутрь, запах пыли и старой бумаги наполнил лёгкие. Но этот запах почему-то принёс странное спокойствие.

Я стоял, тупо глядя на ряды книг, а потом начал вытаскивать их одну за другой. Разбирать потом всё равно будут какие-нибудь несчастные студенты, которые ко мне не имеют никакого отношения.

Книги, обёрнутые в человеческую кожу. Свитки, которые, как говорили, ослепляют читающего. Тексты, написанные кровью демонов.

Я набрал столько книг, что руки почти отваливались, и вернулся в общежитие. Как только я вошёл в комнату – сразу запер дверь.

Задвинув шторы, которые даже толком не закрывали окно, я сел в кресло и зажёг спичку. Кончик сигареты вспыхнул. Едкий дым смешался с застоявшимся воздухом комнаты.

Я открыл первую книгу.

Перед глазами промелькнули почти нечитаемые, крошечные буквы, написанные от руки; древние языки; шифры или просто бредни сумасшедшего.

Чувство времени у меня постепенно исчезло. За окном то светлело, то снова темнело.

Я чувствовал голод, но почему-то совсем не хотелось есть. Голова раскалялась, словно внутри всё кипело.

Но я не мог остановиться. В этих строках… возможно, есть что-то, что поможет вернуть меня домой…

Глаза были так раскрыты, будто они сейчас вывалятся из глазниц. А боль за глазами была такой, словно кто-то скребёт их изнутри ложкой. Но даже моргать мне казалось роскошью.

Но сколько бы я ни читал – ничего не менялось.

Я закурил ещё одну сигарету.

Пепельница уже была переполнена, окурки лежали целой горой и сыпались на стол. Комната была заполнена дымом. От нехватки кислорода кружилась голова, но эта мутная одурь, наоборот, помогала сосредоточиться.

— …Равин.

Чей-то голос нарушил тишину.

Я медленно повернул голову. В шее слегка хрустнуло.

У двери стояла девушка. Я даже не заметил, когда она вошла.

Она слегка нахмурилась от густого дыма, заполнившего комнату, но не закрыла нос и не показала отвращения. Просто смотрела на меня, сидящего в центре комнаты.

Белое платье, аккуратно зачёсанные волосы, лёгкий аромат сирени. Она выглядела нарядно. Похоже, она либо только что вернулась откуда-то, либо собиралась куда-то идти.

— …Я волновалась. Мне сказали, что ты уже несколько дней не ходишь на занятия.

— Как долго ты здесь?

Даже мне самому мой голос показался ужасно хриплым. Серафина сделала шаг ближе и тихо сказала:

— …Давно. Эти книги… ты взял их из запретного книгохранилища, да?

— Да.

— А… ну… Я не собираюсь тебя ругать. Просто… я слышала. От Левины.

Если Левина всё знает, почему сама не пришла?

Пока я рассеянно размышлял об этом, Серафина смотрела на меня растерянным взглядом. Она прикусила губу, будто хотела что-то сказать, но когда открыла рот, снова закрыла.

Ещё долго смотря на меня, она наконец тихо произнесла:

— …Я могу тебе помочь?

— Помочь?

— Я начала читать книги по магии на несколько лет раньше тебя… Может, я смогу чем-то помочь.

— …

— Я хочу помириться. Мы ведь никогда раньше так долго не разговаривали друг с другом.

Серафина неловко улыбнулась и почесала затылок. Этот маленький жест вдруг вытащил из памяти старую сцену. Как когда-то в пекарне она одним укусом съела булку, которую я купил для себя, и потом смеялась.

— На самом деле… я просто хочу побыть рядом с тобой.

Я молча смотрел на Серафину.

И долго ничего не говорил.

Дым от сигареты, зажатой в пепельнице, медленно проплывал через комнату.

— Хочешь… быть рядом со мной?

— А? Да. Я же только что сказала.

— Я… могу быть рядом с тобой?

— …Вообще, если так уж посмотреть, то это я пришла к тебе с этим вопросом.

Она слегка улыбнулась. Эта улыбка будто уколола что-то в глубине моей души.

Я всегда стараюсь мысленно разделять себя и «Равина». Но рядом с Серафиной эта граница размывается. Чувства «Равина» будто естественно начинают захватывать меня. Всё потому что я разделял с ним одни и те же воспоминания, одни и те же эмоции, одни и те же мысли… всегда.

Будто загипнотизированный, я смотрел на Серафину, а затем медленно закрыл книгу, которую читал. Со стола поднялось облако пыли.

— Можно… тебя обнять?

Серафина на мгновение широко раскрыла глаза, а потом её лицо покраснело.

— И зачем такие вещи спрашивать…

Пробормотав это, она без колебаний подошла ко мне и осторожно обняла.

Она была тёплой…и мягкой. Аромат сирени резко ударил в нос, почти полностью перебив запах табака.

— Кхм.

Звук сзади заставил Серафину вздрогнуть.

Я слегка повернул голову. У двери стояла Левина. Она прислонилась к косяку и смотрела на нас с выражением, которое нельзя было назвать особенно довольным.

— Не думала, что вы будете обниматься, оставив дверь открытой.

— …Зачем ты пришла?

— Разве наследнице дома Эдельгард нужна причина, чтобы навестить члена своей семьи? Хотя на этот раз причина всё-таки есть.

Она слегка усмехнулась.

— Я, конечно, не ожидала, что ты соберёшься с какими-то хулиганами и изобьёшь стражника, который охраняет запретное книгохранилище.

Лицо Серафины слегка помрачнело.

— …Что за бред ты несёшь.

Я выдавил эти слова почти через силу. Левина улыбнулась.

— Равин, разве не стоит выбирать слова осторожнее?

Интонация её голоса и взгляд подняли из воспоминаний «Равина» страх и ужас.

Все моё тело застыло в камень. Язык настолько онемел, будто весь мой рот был парализован.

Левина, словно наслаждаясь моей реакцией, некоторое время молчала, а затем перевела взгляд на Серафину.

— Мне нужно поговорить о делах семьи. Серафина, выйди.

Серафина прикусила губу и замялась.

— Но… ведь в конце концов я тоже стану частью дома Эдельгард…

— Пока нет.

Улыбка исчезла с лица Левины.

— Кто знает, что может произойти.

Серафина открыла рот, будто хотела что-то сказать, но, встретившись взглядом с Левиной, опустила голову.

В конце концов, оглядываясь на нас, она медленно направилась к двери. Даже уходя, она украдкой смотрела на меня. В её взгляде смешалось множество чувств.

Когда Серафина уже подошла к двери, Левина приблизилась к ней и положила руку ей на плечо. И прошептала достаточно тихо, но так, чтобы я всё равно услышал.

— Честно говоря, не понимаю, почему тебе так нравится этот идиот. Бастард из дома Эдельгард, который только и делает, что издевается над простолюдинами, избивает ни в чём не виноватых стражников до крови, а когда его ловят за попыткой продать краденое – запирается в комнате и не выходит. Может, семье Беллуж стоит начать искать тебе кого-нибудь получше?

Плечи Серафины дрогнули. Она снова остановилась, но Левина легко подтолкнула её в спину.

— Иди.

Серафина медленно вышла из комнаты. Дверь так и осталась открытой.

Холодный воздух из коридора ворвался внутрь, разогнав густой сигаретный дым.

Я какое-то время тупо смотрел на открытую дверь, а потом медленно повернулся к Левине.

— Что значит… я избил стражника?

Левина пожала плечами.

— А что? Он ведь не хотел тебя пропускать, сколько бы ты ни говорил. Тогда ты привёл свою шайку и хорошенько его избил. Бедняга даже не помнит, как его били –настолько сильно ему досталось.

— …Я?

— Да, ты. Потому что я так решила.

Она подошла к моему столу, посмотрела на переполненную окурками пепельницу и легонько столкнула её рукой. Пепел и окурки рассыпались по полу.

— Ну и как у тебя с Серафиной в последнее время? Сегодня вы выглядели довольно дружными.

Я провёл ладонями по лицу. Почему-то казалось, будто от рук пахнет железом.

— До того, как ты всё испортила, было нормально.

— Ну и хорошо. Значит, хотя бы немного ты успел насладиться.

Она взяла одну из книг, которые я принёс из запретного хранилища, и постучала пальцем по обложке.

— Отцу я всё объясню. Скажу, что ты опять устроил неприятности.

А книги… потом вернёшь на место. Сам. Я проверю. Так что не вздумай продавать краденое, хе-хе.

Сказав это, Левина слезла со стола, стряхнула с одежды пыль, просто так пнула валявшиеся на полу вещи и вышла из комнаты.

Снова наступила тишина.

Запах сирени исчез. Остался лишь едкий табачный дым, смешанный с холодным ароматом духов, которые всегда носила Левина.

Я снова рухнул на кровать.

Достав новую сигарету, я просто смотрел на маленький красный огонёк, медленно тлеющий перед моим ртом.