Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

* * *

Странно всё это. Эта мысль приходит ко мне каждое утро, стоит лишь открыть глаза.

Утренний солнечный свет, пробиваясь сквозь щель в занавесках, щекочет веки, а в воздухе лениво кружится лёгкая пыль. Рядом – человек, которого я люблю, и который любит меня, и ребёнок, которого нужно беречь. Наверное, именно поэтому на меня накатывают такие чувства.

— О чём думаешь?

Спросила ещё слегка сонная Серафина.

— Думаю о том, как я счастлив с тобой.

— …С чего это ты?

Серафина прищурилась и посмотрела на меня.

— …

— Может… ты опять с какой-то новой девушкой познакомился?

— Нет, дело не в этом.

Я замялся на полуслове, и Серафина тихо усмехнулась. Мы уже несколько лет живём вместе, но её улыбка каждый раз заставляет моё сердце замирать, стоит только посмотреть на неё.

Немного расслабленное на постели тело, прядь волос, прилипшая к уголку губ, и эти голубые глаза, смотрящие на меня…

Когда-то мне казалось, что судьба сама приведёт меня к такой жизни с Серафиной. Кто же мог ожидать, что за это будущее мне придётся побороться, пройдя через бесчисленные испытания.

И всё же я доволен этой жизнью. Нет, не просто доволен – я невероятно ею удовлетворён.

— Шучу.

Сказала Серафина, выводя пальцем круги у меня на груди.

— А где Эстия?

— Пошла к Ноэн. Говорит, младшей сестрёнке[1] скучно.

Мы ещё немного полежали рядом, потом я потянулся и поднялся с постели. В суставах слегка хрустнуло.

Из-за утра во рту ощущалась сухость, поэтому я, взяв стакан с водой с маленькой полки у кровати, смочил губы. Тёплая вода скользнула по обратной стороне горла.

Собрав с кресла разбросанную как попало одежду, я оделся. От рубашки, снятой вчера, слегка пахло сиренью.

— Выходные же сегодня, куда ты собрался? И вообще-то сегодня – мой день.

— Никуда особо я не собирался идти… просто подумал, что всё-таки стоит одеться.

На это Серафина подтянула к себе одеяло и, не вставая, закуталась в него с головой – словно всем видом показывая, что совсем не хочет подниматься с кровати.

— Может, сходим вместе в особняк? Заодно покажем Эстии место, где я раньше жил.

Сказал я как бы между делом, застёгивая пуговицы на рубашке.

— …В особняк?

Серафина продолжила разговор, выглядывая из-под одеяла одними глазком.

— Ага.

— Ты уверен? Ты ведь… уже несколько лет туда ни разу не ездил.

— Просто был занят, вот и не посещал.

— И когда пойдём?

— Думаю, если позавтракаем и сразу выйдем, будет нормально.

— Угу, пойдём вместе. А то будет странно, если мама не поедет.

После этого Серафина медленно откинула одеяло, потянулась и начала подбирать с пола разбросанное бельё и одежду, а затем оделась.

— А, точно. Давай ещё Линетту возьмём.

— Линетту тоже?

— Поместье Эдельгард… в этом же месте Линетта впервые встретилась с тобой. Я пока схожу умоюсь и переоденусь.

Сказав это, Серафина вышла из комнаты. Раньше она относилась к ней так, будто готова убить в любой момент, потому в такие моменты я чувствую себя немного неловко.

Я ведь совсем не знаю, что произошло между ними после моей смерти, о чём они говорили друг с другом? Если спросить, то она ответит, но почему-то мне не хочется вдаваться в подробности. Возможно, потому что это было связано с болью, которую они испытывали из-за меня.

Никто ведь не любит смотреть в лицо собственным ошибкам.

Я направился в столовую, чтобы слегка перекусить, и там, в одном из укромных уголков, увидел Эстию: она, прислонившись к лежащему там питомцу, крепко прижимала к себе младшую сестру Ноэн.

— Папа!

Эстия, заметив меня, радостно вскрикнула, подбежала и прижалась ко мне. От неё пахло молоком.

Улыбнувшись малышке, я крепко подхватил Эстию на руки, а следом поднял и идущей за ней Ноэн, после чего посмотрел на ту, кто только что служила детям живой подушкой – на девочку из демонической расы… хотя она уже подросла, так что теперь называть её «девочкой» уже было, пожалуй, не совсем уместно.

Она лежала, распластавшись на полу, и с видом вселенской усталости зевала.

— …И долго мне ещё так жить?

Проворчала она.

— Тебе, между прочим, красавец вроде меня и одежду даёт, и кормит, и жить в императорском дворце позволяет. Разве не стоит за это быть благодарной?

— …

Демоница молча сжала губы, затем, словно кошка, стала надавливать ладонями на стену и пол, и только потом тихо заговорила:

— Больше всего я злюсь на то, что из сородичей разговаривать могу я только с тобой.

— Ну а что поделаешь, все они разбежались. Сегодня посиди дома одна и последи за порядком. И без выходок, как в прошлый раз.

Под «выходками» имелось в виду всего лишь порванная мебель и несколько разбитых тарелок. По сути… я воспринимал её как довольно сообразительную кошку. Впрочем, умом она и правда далеко от них не ушла.

После того дня, как Левина наложила заклятие, стоило ей проявить хоть тень агрессии – она тут же хваталась за грудь и начинала пускать пену изо рта. И всё равно иногда пыталась бросаться в драку.

То ли она необучаемая, то ли инстинкты у неё сильнее разума – я так и не понял.

И при всём этом она порой ищет ласки. Трётся головой о мою ногу, или, глядя в окно, вдруг ловит мой взгляд и, уставившись на меня пустым взглядом, тяжело вздыхает.

Из-за этого она чем-то напоминала мне самого себя в прошлом, и потому обращаться с ней строго не хотелось.

Я тоже был один. Я даже не мог злиться на окружающих – единственное, что было в моих силах, это умереть от собственных рук.

В демонице, которая человеком не является, я видел тень себя. Не самое приятное ощущение, но, странным образом, оно помогало мне просто оставить прошлое в прошлом, и от этого становилось не так уж плохо.

Кстати, Серафина ушла мыться, а мама Левина неизвестно где, и из взрослых поблизости не было видно никого, кроме Линетты.

— Линетта, а где Левина?

— Она, наверное, на кухне.

Стоило Линетте ответить, как Левина откуда-то появилась сама. На ней был передник – честно говоря, он ей не слишком шёл.

Серафина старается жить как можно дальше от магии, подбирая с пола одежду собственными руками и ведя максимально обычную жизнь, а Левина, кажется, живёт так, будто дышит заклинаниями.

Вокруг неё в воздухе плавали чайные чашки и тарелки.

— Ну, формально я уже не на кухне, а здесь. Равин, какой чай будешь?

— Такой же, как у тебя, сестра.

Левина, пожав плечами, приоткрыла крышку парящего в воздухе чайника, засыпала заварку, дала ей настояться и налила чашку, после чего подала её мне. Всё выглядело так естественно, словно в воздухе работали невидимые руки.

Чтобы взять чай, я аккуратно опустил Эстию и Ноэн. Дети, заливаясь смехом, тут же снова побежали к маленькой демонице и, прижавшись к ней, использовали её как подушку.

— Хм…

Я рассеянно смотрел, как Эстия и Ноэн, держась за руки, что-то лепетали между собой, затем смочил губы чаем, который дала Левина, и тихо сказал:

— Сегодня мы с Линеттой и Серафиной собираемся съездить в особняк. Не хочешь пойти с нами?

Линетта слегка округлила глаза и посмотрела на меня, но перебивать не стала. Хоть для формальности она всё ещё ведёт себя как прислуга, но она теперь всё же считается особой высокого положения – поэтому мне всё же непонятно, как долго она ещё будет ходить в этом наряде служанки.

— В особняк?

— В главный особняк Эдельгардов.

— Даже не знаю, зачем туда ехать. Наш дом теперь здесь.

Левина с отсутствующим интересом покрутила чашку в руках.

— Просто… если я схожу туда и у меня, как и у тебя, никаких чувств это не вызовет, мне станет немного спокойнее.

— …

Левина молча смотрела на меня.

А чуть позже, заметив, как к нам подходит Серафина, уже аккуратно одетая и приведшая себя в порядок, Левина небрежно махнула рукой в знак приветствия, после чего налила чашку чая и отправила её к ней по воздуху.

— Серафина, ты не против, что я поеду с вами?

— Как хочешь. Всё равно ведь, даже если я буду против, ты бы не передумала.

— Это да, но спросить всё равно надо. Дети же с нами, не хочется зря портить атмосферу.

— С каких это пор тебя вообще волнуют такие вещи?

— Всё же я тоже по-своему волнуюсь за их будущее.

— Тогда, раз уж все едем, может, возьмём ещё Кайла и святую?

— Эстель сейчас с животом, ей бы лучше отдохнуть. И потом, на всякий случай, рядом с ней должен быть кто-то, кто присмотрит за ней.

Кайл… точнее, Камелия в последнее время довольно близко общалась с Эстель.

Сказать, что они дружны, было бы сложно. Скорее выглядело так, будто Эстель в одностороннем порядке её постоянно третирует.

И всё же, судя по тому, что, когда мы с Камелией остаёмся вдвоём, Эстель помогает ей с нарядами и подбирает ей одежду, похоже, неприязни она к ней не испытывает.

— Тогда едем так. Потом, конечно, они будут ныть, что их не взяли.

Серафина, подув на горячий чай, сделала пару глотков, поставила наполовину опустевшую чашку на стол и подняла на руки Ноэн, стоявшей рядом с Эстией. Левина же привычным движением подхватила саму Эстию.

Раньше я как-то говорил Серафине, что не хотел бы, чтобы Эстия «заразилась» Левиной, но, глядя на Левину сейчас, я уже не так против, если ей что-то от неё и передастся.

По крайней мере, сейчас она не выглядит сумасшедшей.

Правда, когда дети подрастут, придётся объяснять, как мы с Левиной вообще дошли до нынешних отношений. Голова от этого наверняка будет болеть.

Как бы там ни было, Серафина и Левина с детьми сели в переднюю карету, а я поднялся в следующую – уже наедине с Линеттой.

*Дёрг*

И карета медленно тронулась с места. Послышался звук колёс, перекатывающихся по гравию.

Если выглянуть в окно, ни императорская столица, ни город, казалось, ничуть не изменились. Хотя демоны в своё время нахлынули сюда толпами, а от императора до напыщенных благородных дворян – всех перемололо без остатка.

Впрочем, возможно, всё это и не имело особого значения.

Город, наоборот, даже стал живее. На лицах людей было больше жизни, улицы наполняли те, кто выглядел счастливыми.

— Линетта.

— Да, господин.

— Давно ты меня так не называла.

— Вы всегда были для меня моим господином. С самой первой нашей встречи.

— А Линетта, которая сейчас со мной разговаривает… это какая Линетта?

— А есть ли смысл их различать? В любом случае все они – это я.

— Не знаю. Для меня это довольно важно. Иногда я не понимаю, с кем разговариваю – с девушкой, которую я собственными руками забил камнем насмерть, или с благодетельницей, которая позволила мне дышать в том удушающем особняке.

— Но ведь и тот господин, который ни на что не был способен и только плакал, опускаясь на колени, и нынешний господин – это один и тот же человек, верно?

— Это… да.

— Так что не разделяйте меня. Да и всё это уже в прошлом.

— Посмотрим, когда доберёмся до особняка. Хотелось бы, чтобы я и правда смог воспринимать это просто как былое.

Глядя на пекарню, где мы когда-то с Серафиной покупали выпечку, на пруд, где ловили лягушек, на вход в особняк, перед которым я порой просто топтался, не решаясь войти, – я не ощущал ничего особенного… Похоже, после всех этих разговоров, я уже принял своё прошлое.

Пусть путь был не таким уж весёлым, но в итоге я всё равно встретил Серафину.

Смог помириться с Левиной… ну, не знаю, можно ли это назвать примирением, но мы точно стали очень близки.

Я встретил Эстель и был спасён ею, а затем смог остаться рядом с ней.

Смог жить рядом со служанкой, из-за которой я был готов наложить на себя руки, желая помочь ей.

И смог перестать ненавидеть того, кого ненавидел.

Все неприятные истории, что произошли в моём пути, теперь меня и правда больше не волнуют. Ведь они теперь остались далеко в прошлом.

* * *

Примечание:

Кажется, все же Линетта не была одержима демоном. Либо у нее раздвоение личности, либо я хз… после концовки и побочных историй, я скорее всего перечитаю главы с Линеттой после арки Замешательства, чтобы пересмотреть свой перевод. Если будут какие-то изменения, я сообщу в новых главах, либо в послесловии.

1. Не указан определённый пол. Ноэн, конечно, мужское имя, но хрен знает этого автора… Как минимум в корейских сетях я встречал это имя у корейской певицы, так что… пусть пока будет девочкой. Посмотрим промажу ли я в этот раз