Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

* * *

Мелкую демоницу, что грызла моё запястье, я бросил в темницу. По итогу, как и подобает мерзкому демону, сколько раз я ни бил её кинжалом, она не умерла, а после того, как немного поела, все её раны затянулись.

И, похоже, я ничуть не лучше. Стоило кое-как перемотать запястье бинтами и поесть вместе с ним, как и мои раны исчезли.

Ах да, еду ей ношу я сам.

Кто знает, что случится, если я отправлю обычных солдат? Скорее всего, если я прилягу, то после пробуждения обнаружу полностью мёртвый гарнизон.

И в общем… мне повезло. Её удалось пленить лишь потому, что моя кровь оказалась вкуснее, чем она ожидала, и потому что эта девчушка-демон, требовавшая, чтобы я обращался с ней как с императором, оказалась довольно глупой.

Итак, сегодня, как обычно, я швырнул ей на поднос пару кусков чёрствого хлеба, огрызок моркови, на котором остались следы чьих-то зубов, и кое-как поджаренные вонючие потроха, оставшиеся после забоя овцы. Когда я был в похожем положении, даже такое казалось мне деликатесом, а теперь я с пренебрежением выбрасываю эту еду.

— Так ты, значит, предводитель демонов?

— …Не предводитель. Я говорила, что ты должен звать меня Ваше Величество.

С какой стороны ни посмотри, но она совсем не походила на «императора».

— К чему эти жалкие попытки подражать людям?

— Я слышала, что когда-то и нас считали такими же людьми.

— Должно быть, в те времена и люди, и демоны были одинаково дикарями.

На эти слова малявка-демон, которая называет себя великим владыкой демонов, лишь прикусила нижнюю губу и, ничего не отвечая, уставилась на меня. Чем больше я на неё смотрел, тем сильнее казалось, что она просто ребёнок с поехавшей головой.

— Кстати, как ты тогда сотворила ту иллюзию? Ты ведь ни разу в жизни не видела того, что видел я.

Стоило мне лениво бросить вопрос ребёнку, запертому за решёткой, как тот открыл рот и протянул «ааа», ясно давая знать, что без платы он даже слова не скажет. Я вздохнул, надрезал палец и просунул руку внутрь. Демоническая девчушка, перестукиваясь ножками, подошла и долго сосала мой палец, а когда кровь перестала течь, наконец оторвалась и заговорила.

— Я не знаю, что именно ты видел, и не знаю точно, что слышал.

— …?

— Ничего сложного… я просто вытянула из твоей памяти то, что там было, и примерно развесила перед твоими глазами.

Сказав это, она облизнула губы, отошла от решётки и пыталась принять позу, которая, по её мнению, выглядело внушительно. Но с её внешностью, какого-либо впечатления это не производило.

Она нарочно говорит старческим тоном, но по движениям, по реакции, по тому, как ведёт себя, – это самый настоящий ребёнок.

Наверное, причина, по которой я до сих пор не убил её и держу в темнице, – не только из-за ностальгичных иллюзий, что я видел. Но и из-за того, что я, возможно, просто впервые в жизни увидел демона-ребёнка.

Да, звучит странно, если вспомнить, что я вырезал всех детей в деревнях, где кишели еретики. Но это не чувство вины. И не потому, что вдруг осознал важность жизни. Иначе бы я не выстрелил себе в голову или повесился в одиночестве в своей комнате – что, мягко говоря, было не самым мудрым решением.

— В общем, это не какая-то всемогущая сила, с помощью которой можно легко вытащить и подсмотреть воспоминания.

— А что насчёт смены облика?

На мои слова маленькая демоница, будто намекая, что хочет ещё крови, уставилась на меня и прижала палец к своим губам.

— До тех пор пока я оправдываю веру в меня… я могу принять облик моих сородичей. Но сейчас, видимо… я потеряла её веру, раз не могу принять облик того ребёнка.

— Кстати, куда пропал твой уважительный тон?

— …

Она злобно сверлила меня своим взглядом, а после демонстративно отвернулась, будто видеть меня больше не желала.

После того как я её пленил, никаких изменений не произошло – ни нашествия демонов, ни внезапной организованной атаки их авангарда.

Я уже и сам не уверен, что она действительно тот, кого мы зовём владыкой демонов. Мне уже кажется… что та демоница, что выпотрошила меня, просто притащила какого-то наиболее смышлёного детёныша из своего племени, чему-то научила и отправила ко мне.

— …Так что? Когда ты собираешься меня отпустить?

Когда я не ответил, она откашлялся и снова заговорила:

— Раз ты меня не убил… значит, и убивать не собираешься.

— Ты так думаешь?

— …Не собираетесь же?

— Пока думаю.

Мы молча смотрели друг на друга, не произнося ни слова, и в этот момент послышался скрип – дверь темницы распахнулась, впуская солнечный свет.

Появилось знакомое лицо – это был капитан стражи.

— Я же говорил – не заходить без моего разрешения.

— Однако вы велели мне доложить сразу, как только они вернутся, так что у меня не было выбора.

— Кайл и Эстель?

Лицо капитана стражи чуть смягчилось, и он кивнул. С их прибытием у него будет меньше забот, так что неудивительно, что он чуть расслабился.

Я поднялся по лестнице, закрыл темницу и медленно пошёл за ним.

— Кстати, тот ребёнок… она правда демон?

— А, да.

— Хоть вы и сказали, что сами займётесь им, но вы же не поднимете руку на такого малыша?

— …За словами следи, или ты так торопишься на виселицу пойти за ересь?

— Если это произойдёт, то у вас будет на одного человека меньше из тех немногих, кто готов составить вам компанию на стене за курением. Вам не будет жаль?

— Ну, немного будет.

Обмениваясь пустой болтовнёй, мы поднялись на крепостную стену. Там я увидел, как Камелия и Эстель вдалеке медленно возвращаются во главе войска. В последнее время Эстель, кажется, думает не столько о сражении, сколько о том, что никто не должен погибнуть. Будто ведомая долгом, она тратила силы не на то, чтобы убить хотя бы ещё одного демона, а на то, чтобы спасти десяток людей.

Возможно мне показалось, но, кажется, те солдаты, что впервые вышли на передовую, вернулись в полном составе. Правда, глядя на древки копий, к которым привязаны головы демонов и, разумеется, содранные Камелией их шкуры, уже сложно понять, это войско людей возвращается или же передовой отряд демонов.

Как бы то ни было, ворота медленно начали подниматься, и я спустился по ступеням вниз, чтобы ждать их прямо перед раскрывающимися воротами. Слёзы сами собой покатились – я поспешно вытер их ладонью.

Когда ворота открылись, Камелия и Эстель, обе были рады увидеть меня, но всё же бросили вопрос.

— Э… Равин? Ты ждал нас?

Как только Эстель спрыгнула с лошади, я бросился к ней и обнял. Наверное, со стороны было довольно смешно смотреть, как я, всхлипывая, вцепился в неё.

Эстель, сначала растерялась, но потом мягко похлопала меня по спине, успокаивая. От неё пахло яблоками – этот аромат странным образом придавал мне чувство безопасности.

Камелия тоже подошла ближе, но стоило Эстель метнуть на неё предупреждающий взгляд, как та сразу же отступила.

— Позже.

Тихо сказала Эстель и снова полностью сосредоточилась на мне.

— Итак… что всё-таки произошло?

— Я думал, что ты погибла. Хоть и понял позже, что это не так… но всё равно меня не отпускала тревога.

— Всё хорошо. Я в порядке.

Сказав это, Эстель улыбнулась и погладила меня по голове.

— Всё-таки ты меня любишь.

Я поднял голову и взглянул на Эстель – в её красных глазах отражался лишь я один.

— А. Нет… просто я в последнее время волновалась. Думала: действительно ли ты меня любишь. И всякое такое.

— В последнее время я…

Но стоило мне начать оправдываться, как Эстель мягко накрыла мои губы ладонью. Её рука была холодной.

— Тебе ведь сложно дать отказ на чьи-либо чувства, верно? Поэтому я старалась держаться на расстоянии, боясь, что ты можешь всё же это сказать… В общем, вокруг слишком много людей смотрит, может, пойдём внутрь?

Я кивнул и огляделся вокруг. Похоже, солдаты были заняты разговором с Кайлом и вовсе не обращали на нас внимания.

А может, просто нарочно не смотрели.

Но, увидев, как Камелия и солдаты весело хохочут, тыкая ножом в болтающуюся на древке шкуру демона, я понял – им действительно нет до нас никакого дела.

Интересно, что у неё в голове, когда она смотрит на шкуру демонов? Пусть у них там рога, но ведь внешне они довольно похожи на людей. Разве это не жутко? Тигровую шкуру на пол ещё можно постелить, но вот кто-то стал бы стелить обезьянью?

Так или иначе, после возвращения солдат и раннего роскошного ужина Эстель и Камелия пришли ко мне в комнату. Они притащили с собой пару бутылок вина и кое-какие закуски.

— Так что всё-таки случилось?

Спросила Эстель, присаживаясь на диван.

— Демон пришёл с твоей и Камелии головами.

— …Головы? Демон? С моей?

— Да. В общем, я его схватил и запер внизу, в темнице.

— Ты ведь ещё не вытащил из него никаких сведений?

— Похоже, этот демон важного всё равно не скажет.

— Рано или поздно они всегда всё рассказывают. Я сейчас быстро схожу.

Камелия поднялась, положила руку на рукоять меча и уже направилась к выходу. Иногда мне кажется, что дело у неё не в ненависти к демонам… а в том, что ей просто нравится сдирать кожу с живых.

Я вздохнул и щёлкнул пальцами. Завертев небольшой камешек, я метнул его вперед. Созданный магией камень угодил Камелии прямо в затылок.

— Ай!

Она, схватившись за голову, обернулась ко мне с обиженным лицом.

— Сядь. И не делай глупостей.

— Н-но это же демон!…

Я пристально посмотрел на неё, и Камелия тут же потупила взгляд, не желая продолжить.

— Я его запер затем, чтобы удерживать здесь.

С этими словами я поднял бокал, который мне налила Эстель.

— И, кроме того, ты только что вернулась. Так что отдохни немного.

— …Хорошо.

Камелия пробурчала это и налила себе в пустой бокал. Я хотел налить ей сам, но она сделала это куда быстрее. Она выглядела слегка расстроенной.

В любом случае, что мне делать с тем ребёнком в темнице?

В детстве мне хотелось завести собаку или кошку.

Я как-то подобрал неподалёку бездомного котёнка, но уже на следующий день его нашли во дворе – задушенного и выставленного напоказ. И, наверное, это была работа Левины.

История старая и не особо приятная.

В любом случае… если Эстия хоть немного в меня пошла, разве ей не хочется завести хотя бы одно домашнее животное?

— Эстель.

— Да?

— Ты говорила, что вы раньше брали демонов в плен, чтобы получить от них информацию, изучать их магию и тому подобное.

— Было дело.

— Тогда… их можно обратить в рабов? Ну, чтобы… если они не будут подчиняться, то можно сдавить им сердце в назидание или что-то в этом роде.

— …За такие советы тебе надо обращаться не к святой, а к твоей… милой, злобной сестрице.

Я хотел было вступиться за Левину, но понял, что сам бы не поверил своим же оправданиям. Так что вновь замолчал.