Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

* * *

Всё шло гладко, без каких-либо проблем.

По крайней мере, я должен был так думать. Но почему-то внутри всё равно было неспокойно.

Может быть… я просто не привык к такой счастливой и спокойной жизни. Не то чтобы меня пугала неизвестность, наоборот, обычно именно всё знакомое и родное всегда пыталось меня задушить.

Когда-то моё представление о любви сводилось к бредням женщин, торгующих телом: они шептали, что покуда они не возьмут с меня денег, это и является настоящей любовью.

В те времена мои отношения с Серафиной складывались не лучшим образом. Точнее… мне просто не нравился её взгляд, будто она смотрит на меня как на мусор.

По сути, нет причин испытывать такое беспокойство… Так что, наверное, я сам себя лишний раз накручиваю.

Должно быть, всё из-за того, что я был несчастен. Всю жизнь я ощущал, будто сама судьба толкает меня к краю, нашёптывая мне умереть как можно скорее.

И вот теперь, когда вокруг неожиданно стало тихо и спокойно, я начал бояться, что живу жизнью, которая мне не положена. Такой, как я, ведь не заслуживает счастья. Может быть, как все и говорили, единственное, что во мне хорошее, – это лицо…

…Нет. Это неправда. Я смог дойти до этого момента сам только потому, что был достаточно сильным.

Все вокруг любят меня, и значит — я тоже должен научиться любить себя. Я не хочу, чтобы те, кто дорожит мной, отдали своё сердце какому-то жалкому ничтожеству.

Сейчас всё идёт хорошо. И мы продолжим жить счастливо.

И я должен сделать так, чтобы так и оставалось. Хотя бы ради Эстии.

Потому что я её отец.

Честно говоря, я до конца не понимаю, что именно чувствую, но меня охватило какое-то навязчивое тревожное ощущение, будто нужно что-то немедленно сделать. По крайней мере, мне сейчас точно нужно успокоиться.

Так или иначе, получив разрешение у Серафины, я всё-таки решил встретиться с той демонессой – давно уж пора. Услышав, что она снова прислала какого-то посланника, я сказал стражам впустить её в город.

И да… скоро вернутся Камелия и Эстель. Надеюсь, они с ней не столкнутся.

Как и в прошлый раз, демоница вошла в ту же самую комнату в крепости. Но в этот раз она пришла одна без своей свиты.

— Времени прошло совсем немного… а всё равно кажется, будто мы не виделись целую вечность.

Голос у неё звучал странно мягко.

— Итак… О чём ты хочешь поговорить? Или ты просто пришла, чтобы снова слизать мою кровь?

—Просто… впереди у меня много дел. И если вспомнить то, что вы поручили мне, то я считаю… нам стоит укрепить доверие между нами.

С этими словами демоница чуть наклонилась ко мне, сокращая расстояние. От неё слегка пахло сыростью.

Она провела языком по моим губам, словно собираясь прикусить их, но, когда я слегка отстранился, сама тоже отошла назад. Затем облизала уголки губ и едва заметно улыбнулась.

Нет, не просто улыбнулась, скорее, смутилась. В прошлый раз она была совсем другой – более дикой, резкой и хищной. А сейчас… было в ней что-то новое.

— Открой рот.

Сказав это, я плюнул ей в рот. Демонесса сначала скривилась, но всё же проглотила и облизнула губы. Странно… если ей действительно понравилось, зачем тогда так морщиться?

Разве мои телесные жидкости не должны для неё быть вкусными?

— Вкусно?

— Не знаю почему, но… да, вкусно. Правда, я сначала хотела хотя бы выслушать вас перед этим.

На мой вопрос она ответила с каким-то сложным, неоднозначным выражением лица.

— Какие у вас планы относительно Его Величества?

— Думаю, его придётся убить.

Лицо демоницы тут же стало жёстче. Она долго и пристально смотрела на меня, прежде чем наконец открыть рот.

— Пожалуй, мне стоит узнать, как вы собираетесь это сделать.

— Мы же обговорили, что ты подготовишь место, где мы сможем встретиться.

— Если учесть, что вы должны остаться только вдвоём… это будет непросто.

— Вот поэтому ты и должна работать из тени.

— …

— …От самого начала и до самого конца… выходит, всю работу придётся делать мне. И даже если всё провалится, отвечать тоже буду только я.

— Это минимум, которого я от тебя жду. Разве нет?

— А взамен… вы дадите мне что-то равноценное?

— Ты всегда была такой болтливой? И… разве раньше ты так свободно пользовалась вежливой речью?

— Я жила среди людей, помните? Так что… да, я хотела бы получить предоплату.

— …Раз уж у меня есть разрешение, если хочешь проводить со мной время – это я тебе дам.

— А любовь? Без этого выгода выглядит уж слишком скромной, не находите?

Сказав это, демоница шагнула ко мне ещё ближе.

А затем, точно так же, как когда-то в прошлом, сама же рассекла себе ладонь и поднесла её ко мне. Кровь стекала прямо передо мной.

Это такой ритуал, проводимый между демонами-любовниками? Я чуть наклонился и провёл языком по алой полоске на её коже. На кончике языка тут же проступил металлический, терпкий привкус крови.

— Мы ведь встречались всего два раза, разве нет?

— …Дважды, да. И оба раза в этой комнате, где сама обстановка держит в напряжении, готовая подтолкнуть нас убить друг друга в любой момент.

Когда я зубами слегка прикусил рану, её тело вздрогнуло, словно её пронзил электрический разряд.

— Люди не влюбляются в того, кого видели всего два раза. Если уж что и может проскользнуть между нами – так это только похоть.

— Тогда, если мы продолжим вот так встречаться и проводить время вместе… в итоге сможете ли вы полюбить меня?

Любовь? Невозможно. Она – демон.

И к тому же тот самый демон, что даже пытался убить Серафину через моё же тело. Как я вообще мог бы такое принять?

Да и Эстель, и Кайл – они ведь тоже наверняка когда-то пострадали от неё. Где-то в прошлом.

В последнее время Камелия сама стала тем, кого все стремятся обходить стороной, а Эстель уже почти не сражается — она лишь лечит раненых, отдавая этому всё своё время. Проводя дни рядом с теми, кто так сильно изменился, я понемногу привыкал к ним снова.

Но даже так… полюбить эту демоницу я не смогу. Я и с демонами провёл немало времени, только всё это время было для меня отвратительным, мерзким и ненавистным.

Если бы всё ограничилось тем, что она просто распорола мне живот и вытащила пару органов, чтобы их пожрать… возможно, я бы ещё смог её простить.

— Я попробую тебя полюбить.

После этих слов она улыбнулась и крепко обняла меня. Её тело было тёплым, почти как у живого человека.

От этого почему-то стало не по себе, и я попытался оттолкнуть её голову… Но в тот же миг что-то вонзилось мне в грудь.

Боли не было.

Но я чувствовал, как холодный, твёрдый, чужеродный предмет прошёл сквозь центр груди и глубоко вдавился внутрь. Я попытался подняться, но демоница лишь сильнее прижала меня к себе и прошептала у самого уха:

— Ложь.

В её голосе звучала лёгкая усмешка. Я выдернул то, что вонзилось в моё тело, и тут же услышал, как что-то хлынуло на пол. По ощущению, будто в моём теле открыли кран.

Она медленно отстранилась от меня. Из пробитого грудного отверстия струилась кровь. Моя же кровь… но казалось, что это происходило не со мной.

Я попытался подняться, но она лишь легко надавила кончиком пальца мне на голову, и я снова упал на стул. Слабость накрыла меня, ноги отказали.

Демоница оглядела свою окровавленную руку, потом перевела взгляд на меня, прочистила горло и сказала:

— Я приготовила кое-что специально для вас.

— …Приготовила?

Задыхаясь, прижимая ладонь к груди, я переспросил. По ощущениям, вместо воздуха лёгкие наполняла кровь.

Демоница прошептала какое-то короткое заклинание, едва шевельнув губами. Потом медленно протянула пальцы к моему лбу и сосредоточенно о чём-то думала.

Спустя несколько секунд воздух перед нами дрогнул, и из пустоты медленно выскользнули две коробки. Аккуратные, красивые, обтянутые дорогим шёлком.

— Я открою их специально для вас.

Она открыла коробку. Внутри лежали головы Эстель и Камелии – их глаза были выколоты, а лица покрыты следами пыток.

В этом было что-то неправильное. Две девушки, которые должны быть живыми… лежали передо мной мёртвыми – от них остались лишь головы. Картина казалась до жути неестественной.

У Камелии рот был приоткрыт в крике, а у Эстель волосы слиплись от запёкшей крови. Они выглядели как грубо сделанные восковые куклы, которые кто-то лишь приблизительно попытался их изобразить.

Конечно, это не может быть правдой. Слишком уж это похоже на чью-то извращённую шутку.

— Даже не подумала бы, что тот мужчина, что становился сильнее с каждым днём, на самом деле – женщина. Кайл… кажется её зовут Кайл. Хотя, похоже, у неё есть и другое имя.

Демоница произнесла это с улыбкой.

— Я с трудом собрала останки этих двоих, которые, увы, попали под раздачу и погибли. Раз уж принесла их вам, может быть, вы всё же как-то отблагодарите меня?

Неужели так ощущается, когда тебе пробивают грудь?

Возможно, это просто шок. Не могу понять – остановилось ли моё сердце или голова перестала работать.

Я ослабил бдительность? Или… позволил себе расслабиться, когда получил разрешение от Серафины?

Нет, меня ведь не затуманило вожделение. Снаружи она хоть и выглядит почти человеком, но внутри – чудовище, пожирающее людей.

Делить с ней постель? Да лучше уж я выберу ту маленькую Левину, что запихивала мне в рот землю.

Комната начала медленно расплываться перед глазами.

— Хм. Может быть, если бы вместо убийства, ты пытался принять меня, я бы, возможно, выслушала бы тебя.

Лицо женщины стало медленно таять. Кожа, мышцы, кости – всё стекало вниз, как расплавленный воск. И из этой хлынувшей массы показался маленький рогатый ребёнок.

— Ты правда думал, что я, прожившая столько лет, сплетая ложь за ложью, не замечу твою?

Кто же говорил мне о том, что если авангард провалит задание, то всех казнят без разговоров?

Почему-то… не могу вспомнить.

— Просить меня самого ударить себя в спину – это уж слишком. Разве что это сработает только на той глуповатой девчушке.

Облик, скрывавший её нижнюю часть тела, тоже расплавился и стек вниз. Пол оказался покрыт липкой, тягучей жижой.

Я видел, как подходят их авангард, но вот чтобы их передовой отряд провалил задание и их тут же уничтожили… Такое я раньше никогда не наблюдал.

— Земли мы уже забрали достаточно. Теперь… мы хотим жить так же, как вы. Строить такие же огромные каменные города, прокладывать дороги сквозь горы, и перестать жить, как звери.

Демонический ребёнок смотрел на умирающего меня и улыбался.

— Но, знаешь… зачем пытаться чему-то учиться и начинать с нуля? Раз вы нас однажды изгнали, почему бы просто не отобрать у вас всё, как вы сами когда-то украли всё у наших предков. И почему вы бьётесь в истерике, стоит увидеть, как кто-то из нас пожирает ваши трупы? Вы ведь и сами просто так убиваете друг друга. Совершенно непонятные существа.

Холодно. Этот холод пробирал до костей.

— А вы всё вечно врёте. Говоришь, что попробуешь полюбить, но даже и не собирался вовсе. Жалкий червь.

Мир перед глазами начал расплываться.

А потом… я открыл глаза. Передо мной предстала знакомая комната.

Несколько десятков лет прошло с тех пор, как я был здесь, и всё же эта комната казалась до боли знакомой.

Это не та затхлая, пропахшая грязью и пылью, противная комната академии.

Белые стены, на которых висели пара старых гобеленов. Стоило открыть глаза и я понял: это моя комната.

Не комната в академии. А та самая моя комната.

[Награда: возвращение в изначальный мир.]

В воздухе всплыло полупрозрачное системное окно и тут же исчезло.

На столе монотонно гудел ноутбук. На мониторе горела заставка.

Рядом стоял купленный в круглосуточном магазине огромный кофе за три тысячи вон. По пластиковому стакану стекал конденсат, образуя на столе маленькую лужицу.

Блокнот для быстрых записей, исписанный каракулями. Ручка с давно выцветшим персонажем – сувенир с какой-то поездки.

На полке разбросаны беспорядочно вещь: романы, DVD с фильмами, игровые диски, учебники по разным специальностям, манхва разных жанров.

В комнате стоял запах. Не крови, не сирени, не сырости.

Запах шёл от дешёвого ароматического диффузора из универмага – странный, искусственный аромат апельсина с яблоком.

Я некоторое время просто смотрел на пустой экран, не двигаясь. Потом открыл рот.

Из меня вырвался хриплый, пересохший голос.

— …Блять.