Дисклеймер

Данный текст содержит тяжёлые эмоциональные сцены и может быть некомфортен для восприятия.

* * *

Герцог и герцогиня были отравлены прямо в своих владениях, да ещё и в собственном особняке. Из всех присутствующих невредимыми остались только я и Левина.

Старейшины начали воображать, что где-то существует заговорщик, который хочет усадить меня в герцогское кресло и захватить власть над родом…

Иногда фантазии звучит куда более убедительнее, чем какая-либо правда.

Они так и не нашли зачинщика этого убийства. Потому что такого человека не существовало вовсе.

Им и в голову не пришло, что Левина или я могли провернуть подобное. Трудно представить, что семилетний бастард и десятилетняя родная дочь взялись за руки и отравили собственных родителей.

И именно поэтому было естественным, что вокруг Левины начали собираться старики, желающие хоть как-то защитить своё положение… А вокруг меня, напротив, стали собираться те, кто хотел что-то от этого получить.

— П-прошу вас, господин! Я оставлю всё, что получил: жалованье, оружие, доспехи, лошадь… Даже мою лошадь оставлю…

— Как я могу отпустить такого способного человека, как ты? Настолько верный рыцарь, что ради своих господ, готов бросить все силы даже в отношении семилетнего ребёнка на дороге не валяется.

Я легко взмахнул деревянным мечом. Воздух рассёкся с приятным свистом.

*Бах!*

И сегодня я снова лупил деревянным мечом того самого рыцаря, который когда-то швырнул меня в комнату герцогини.

Удар приятно отозвался в пальцах.

Примерно через три года после того, как я начал обучаться фехтованию, мои навыки сравнялись с этим человеком. Теперь мне кажется, что даже если на меня налетит десяток таких же, я всё равно смогу победить.

Рыцарь с вывернутой рукой снова с измученным лицом просил прекратить тренировку и умолял изгнать его из земель Эдельгарда прочь. Ударив по его макушке деревянным мечом, я вытянулся и завершил тренировку.

Пока пот остывал, по спине пробежал холодок.

— Вы и сегодня издевались над этими бедолагами?

Элрик, мой наставник по фехтованию, протягивая полотенце, спросил меня. На его лице играла странная улыбка.

— Издевался? Это был всего лишь спарринг.

— Раз уж они вам так ненавистны, почему бы просто не отрубить им кисти и не отправить обратно в их родные города?

Мой наставник совершенно спокойно произнёс такую жестокую вещь.

Все эти рыцари одинаковые. Не видел ещё ни одного, у кого в голове была бы хоть крупица морали. Все, как один, повёрнуты на сражениях.

Наставник легко вытащил меч из ножен. Резкий скрежет металла раздался в воздухе.

— Давайте сегодня слегка померяемся силами.

Мы скрестили клинки. Меч Элрика был тяжёлым и точным.

После нескольких обменов ударами меч моего наставника взмыл в воздух. Потеряв равновесие, он шлёпнулся на землю. Поднялось облако пыли.

Протянув ему руку, я помог ему подняться.

— Когда достигнете совершеннолетия, вы с лёгкостью сможете стать командиром имперских рыцарей.

Элрик, стряхнув пыль с одежды, сказал это.

— Не дразни меня так, Элрик. Ты же знаешь, стоит тебе вот так меня хвалить, как у стариков на стороне Левины начинается припадок.

— Но я говорю искренне. Я ведь тоже не последний в своём ремесле, но даже меня вы побеждаете без особого труда. И это при том, что вы ещё даже не выросли.

Когда взрослый мужчина, сверкая глазами, говорит так, будто признаётся в любви, это довольно мерзко. Особенно если учесть, что этот человек только что захлёбывался кашлем после удара моим деревянным мечом.

Как бы то ни было, с тех пор, как мы с Левиной объединились, чтобы убить герцога и герцогиню прошло уже несколько лет.

Люди, которые крутились рядом со мной, хоть и были бесстыдными жалкими взрослыми, всё же предоставляли мне вполне приличные вещи. Благодаря им я смог получать то же образование, что было доступно только Левине.

Взрослея, я изучал литературу, чтобы соответствовать признанному уровню образованности, изучал знать империи и её историю, и целыми днями держал меч в руках и дрался с рыцарями, осваивая боевое ремесло.

Против ядов я ничего не могу поделать, но если на меня нападут обычные убийцы с кинжалами, то, сколько бы их ни было, я смогу с ними справиться.

Жизнь теперь была не такой уж сложной.

Все даже называли меня гением.

Люди порой шептались, что хотя у Левины нет недостатков… я – человек, который, пусть и родился от простолюдинки, мог бы даже основать собственную страну, не то что возглавить дом.

Поэтому… всё чаще раздаются голоса о том, достойна ли Серафина – девушка из пусть и старинного, но явно небогатого рода – стать хозяйкой рода Эдельгард.

В основном такие разговоры шли от старейшин, которые только и мечтали пристроить ко мне своих дочерей. Хоть я и бастард, но по крови мы всё ещё родственники… удивляюсь, как у них хватает наглости даже подумать об этом.

Так или иначе, наступил вечер. Как обычно, я легко размялся на тренировке, потом помылся и направился в столовую.

После смерти отца какое-то время мне и нормальной еды не подавали: помню, как дворецкий приносил только хлеб да водянистое рагу, оправдывая тем, что предателя так ещё не поймали.

Примерно через полгода, когда все сдались, я снова начал есть как положено в столовой. В этом доме семья, по крайней мере во время ужина, должна есть вместе. Если, конечно, не случится чего-то особенного.

Так было всегда. До тех пор, пока из императорского дворца не пожаловала та почтенная герцогиня.

В последнее время после того, как подают блюда, слуг в столовую больше не впускали. Сам я не вижу в этом вообще смысла, ведь, в конце концов, отравил их именно я.

— ...Похоже, ты с тренировки? Не поранился?

— Нет. Я уже не ребёнок, да и подготовки у меня достаточно, чтобы суметь защититься. Кстати, ты говорила, что перед поступлением в академию собираешься выучить всю магию, которую можно освоить заранее. Есть прогресс?

— Да. Оказалось, что это не так уж сложно.

Левина ела без особого энтузиазма. Она только протыкала стейк вилкой, но так и не подносила его ко рту.

Может, он остыл? Или она снова плохо спала, видя кошмары?

Под глазами у неё видел чёрные тени.

— Что-то случилось?

— Если я туда поеду… мне придётся разлучиться с тобой, Равин?

— Наверное, да.

— А ты… не хочешь пойти?

— Нет.

— Почему?

— Я же говорил раньше: не думаю, что там есть чему учиться.

— Ты говорил не только об этом… Ты сам говорил, что туда идут, чтобы знакомиться с людьми, сближаться и искать сторонников.

— А ты хочешь, чтобы у меня были сторонники?

— Ты опять об этом?

— Это ведь важный разговор.

Левина положила вилку на стол. Звон посуды прозвучал особенно громко.

— Я… сама не знаю. Я понимаю, что в конце концов это место должна унаследовать я. Но… из-за этого ссориться с тобой мне совсем не хочется.

Ах да, место герцога сейчас пустует. И даже временно исполняющего его обязанности нет.

Каждый раз, когда возникает что-то важное, старейшины собираются, немного совещаются и принимают решение. Корабль без капитана обычно гниёт на суше, но пока что всё идёт более-менее гладко.

И… похоже, больше половины из них уже хотят усадить на герцогское кресло меня. Им нужна не настоящая, полноценно обученная наследница, а удобная марионетка, которая позволит им и дальше решать всё по своему усмотрению. Они возвышают меня, называют гением, но в конце концов для них я всё равно остаюсь всего лишь бастардом.

Чтобы протолкнуть меня на эту должность, чего они только не скажут. Старейшины уверены, что даже если я сяду в это кресло, то буду тихим и покладистым.

Впрочем, такое мнение у них сложилось, потому что ни при рыцарях, ни при слугах, которых они ко мне приставили, я не позволял себе ничего подозрительного. И даже сейчас веду себя осторожно.

— Ты всё ещё считаешь себя виноватой?

— …Что ты имеешь в виду?

— Ты же сама должна понимать. Ты тогда просто сидела и не могла ничего изменить, пока я занимался всем этим.

— …

— Всё это я устроил. Сколько ты ещё собираешься мучиться из-за того дня?

— Н-но всё равно… это же я!…

— Левина.

— …Да.

— Встань.

Услышав это, Левина послушно поднялась и раскрыла руки.

Я подошёл и, крепко обняв её, похлопал по спине. Тело у неё дрожало. Эта дрожь передавалась прямо мне в грудь.

— Это ведь не моя вина… правда?

Тихо, почти со слезами спросила Левина.

— Всё верно. Во всём виноват я. Ты просто пыталась спасти меня. У тебя просто не было выбора, верно?

— Да… у меня действительно не было выбора…

— Тогда садись и поешь. От того, что будешь голодать, ничего хорошего не выйдет.

— Да, хорошо… Спасибо, Равин.

После этого Левина старательно начала запихивать еду в рот. Ела она вовсе не потому, что хотела, а скорее потому, что я ей так сказал.

— Кстати… одна моя подруга хочет встретиться с тобой. У тебя будет время?

— У тебя есть друзья?

— …Не хочу это слышать от тебя. У тебя-то вообще никого нет. А я, между прочим, с многими людьми встречаюсь.

— Но сама-то ты их друзьями не считаешь.

— А тебе и поговорить-то не с кем.

— Есть ты. И Серафина.

— Ну… ладно, допустим я. Но та девочка – твоя невеста.

Стоило упомянуть Серафину, как выражение Левины стало заметно жёстче.

— Так кто это?

— Хмм, узнаешь, когда увидишь. Ты точно удивишься.

— Когда мне идти?

— Сегодня отправлю письмо, так что… через два дня. Приходи в церковь, о которой я скажу, в имперской столице.

Судя по тому, как она говорит с таким ожиданием на лице, я уже примерно понимаю, о ком идёт речь.

Церковь, значит.

— Кстати, Левина… поможешь мне сегодня ещё раз?

— Опять с магией? Тебе ведь вообще не обязательно её учить.

— Просто… думаю, что мне стоит изучить всё, что доступно сейчас под рукой.

Хоть Левина и говорила так, будто ворчала, но, сияя своей улыбкой, видно, что ей радостно проводить со мной время. И всё же… хоть улыбка у неё и яркая, но в ней всё равно чувствовалась какая-то печаль.

— Ну так что сегодня хочешь узнать?

— Ничего конкретного. Я просто хочу учиться тому, что ты покажешь.

Левина подошла ко мне и, схватив за руку, повела меня из столовой. Она вполголоса напевала что-то и бодро шла в сторону своей комнаты.

Комната Левины была наполнена запахом книг и засушенных цветов. Она достала подходящий учебник и, как всегда, мы сели рядом, плотно прижимаясь плечами друг к другу, и она начала показывать мне разные заклинания.