Злодейка Аннет.

Именно такое имя она получила от мира, в который попала.

В романе Аннет предстояло вновь и вновь совершать злодеяния и преступления, чтобы соответствовать репутации злодейки.

Поэтому, сперва удивившись прекрасному отражению в зеркале, обладательница такого тела должна была подумать о сюжете романа и найти способ изменить свою жизнь так, чтобы окружающие полюбили ее.

Однако ей не дали ни крохи времени, чтобы изменить свою судьбу. Ведь едва она оказалась в роли Аннет, как ее заперли в сумасшедшем доме.

И дело было не в том, что у нее имелись какие-то реальные проблемы с психикой. Безусловно, душевное состояние злодейки Аннет было под вопросом, но, по крайней мере, та, что заняла ее тело, была вполне здоровой.

Однако Аннет оказалась в заключении из-за сложившихся непростых обстоятельств, а империя Аудентиан не была знакома с понятием «психиатрическая больница». Поэтому здесь не ставили диагнозы и не лечили психические заболевания.

Элизия больше подходила под определение концентрационного лагеря[1], чем психбольницы. Даже в разгар лета от стен здесь веяло холодом. Под воздействием этого леденящего воздуха даже солнце теряло свой блеск, а в голове зарождались нездоровые мысли.

В таком месте мало что можно было предпринять. Все, что делала Аннет, пока была заточена в Элизии, — смотрела в потолок, на стены и спала.

Сегодня должен был быть еще один такой же день, как и вчера. Возможно, так и было бы, если бы не появился тот мужчина.

Перед самым его появлением Аннет, как и обычно, всматривалась в тускло освещенные стены, пытаясь вообразить, что заплесневелые растекающиеся пятна — это созвездия.

*Скрип*

В этот момент, неприятно скрипнув, отворилась тяжелая железная дверь. Аннет прикрыла глаза, ища в плесени свою приятельницу.

— Пора принимать таблетки.

Голос был жестким, как больничная койка. Впрочем, все же он звучал мягче воплей сумасшедшей женщины, что кричала из соседней палаты.

Когда Аннет никак не отреагировала, врач принудил ее очнуться. В его толстых руках читалось раздражение.

Когда ее заставили открыть глаза, на прекрасном лице Аннет не было никакого выражения. И даже если постараться отыскать хоть какую-нибудь эмоцию, то можно было обнаружить лишь вялость.

С таким лицом человек смиряется со смертью.

— Примите это.

— Я маркиз[2], и вам нельзя проявлять неуважение. Если мой отец, маркиз Шэринген, умер, разве титул теперь не перешел ко мне?

Впервые за несколько дней ее губы разомкнулись и изо рта донесся надтреснутый голос. Выражение лица доктора исказилось.

— Вы собственными руками убили своего отца, потому что хотели получить титул маркиза?

— Я не убивала его.

— Никто в это не верит. Все ведущие ежедневные газеты до сих пор трубят об убийстве маркиза Шэринген.

— Но ведь в газетах не пишут о моем исчезновении, не так ли? Похищение и заключение в тюрьму такой красивой женщины, как я, достойно рыцарского звания.

— Вы не находитесь в заключении; вас держат под стражей, потому что вы психически нездоровы. Мы спасаем жизнь, которую приговорят к казни, если вы пойдете под суд.

— Они не могут отправить меня в тюрьму без доказательств, поэтому обращаются со мной как с психопаткой и удерживают в подобном месте.

Светло-зеленые глаза Аннет яростно вспыхнули. Доктор моргнул, чуть не поверив в ее невиновность.

«Она ведьма».

Было до конца неизвестно, являлась ли Аннет убийцей, но точно можно было сказать, что она обладала странной способностью к манипуляции.

Как и сказала Аннет, не имелось никаких доказательств того, что именно она совершила убийство. Однако в сложившихся обстоятельствах она считалась единственной виновницей. Аннет стояла с револьвером в руках рядом с мертвым маркизом.

В деле было немало странностей, но все улики наталкивали на мысль, что убийца — Аннет.

— Ваши родственники выступили и назвали вас убийцей.

— Они жаждут заполучить мой титул и состояние.

Маркиз Бурхард Шэринген питал исключительную любовь к своей дочери и обещал, что она унаследует все титулы и имущество. После того как Аннет стала его наследницей, в семье Шэринген зрело недовольство. Причина заключалась в том, что они не могли доверить судьбу рода женщине.

Они ухватились за представившуюся возможность и повели себя как гиены, стремясь занять место Аннет.

— Чего же они так сильно хотят, если семья Шэринген все равно будет уничтожена, что от нее не останется ни следа в этой стране?

— Семья Шэринген прекрасно проживет и без вас.

— Нет, они будут названы предателями и истреблены. Таков конец семьи, произведшей на свет порочную женщину.

— Хотите сказать, что вы пророк, который знает будущее?

— Говорите, что врач, а на деле такой глупый? Я не знаю будущего, это мир в книге, и я знаю конец этой книги.

Доктор усмехнулся. Аннет говорила бредовые вещи о том, что этот мир находится в книге и что она знает, чем все закончится. Как она могла утверждать, что прибыла из другого мира, когда не способна была покинуть лечебницу, будь она даже нормальной?

— Если продолжите говорить подобные вещи, вы никогда не выберетесь из этого места.

Разумеется, Аннет прекрасно знала, как выглядит, когда говорит о том, что попала в книгу. Она знала то, что знала, но решила отказаться от пререканий и побыть хорошей пациенткой.

Ей не нужно было добиваться доверия, потому в отношении Аннет не было искренности. В манере ее речи было что-то такое, что заставляло сердца людей переворачиваться вверх дном.

При мысли о том, что его пытаются одурачить, доктор оскорбился и с неприязнью вложил таблетки в руку Аннет.

— Примите это. Вы заслуживаете тюрьмы за убийство маркиза, но, к счастью для вас, вас поместили в психиатрическую лечебницу.

Аннет уставилась на свою ладонь с лекарством. Она была бледнее белых таблеток. Ее светлая кожа без единого изъяна стала еще тоньше и прозрачнее. «Скоро можно будет разглядеть кости на солнце», — подумала она.

Аннет изучила таблетки и бросила их в рот.

Доктор усмехнулся и посмотрел на послушное лицо Аннет. Это было слишком хорошенькое личико, чтобы сгинуть в подобном месте.

Сейчас на ней была убогая одежда, но женщина, которая когда-то наряжалась и прихорашивалась, была настолько красива, что слова «цветок» было недостаточно, чтобы описать ее красоту.

Если бы не вся эта запутанная ситуация, он бы попытался прикоснуться к ней.

Цепкий взгляд доктора задержался на Аннет. На мгновение в ее пустых глазах вспыхнул незнакомый огонек.

*Тьфу*

Аннет плюнула лекарством в доктора. Ее плевок и таблетки угодили прямо в глаза врачу.

— Я же говорила не смотреть на меня таким грязным взглядом.

Доктор поспешно вытер лицо антисептиком. Затем схватил Аннет за лицо и заставил ее открыть рот.

— Агх!

— Чертова сука, как смеешь ты плевать мне в лицо! Получай. Получай лекарство!

— Ум-м-м...

Доктор попытался высыпать весь пузырек с таблетками в рот Аннет.

Аннет обеими руками пыталась закрыть рот. Но ее ослабленное тело, лишенное пищи, не в состоянии было противостоять сильной хватке мужчины.

Затем доктор начал душить Аннет. Не имея возможности сделать вдох, Аннет стала дергаться. Его гнев зашел слишком далеко.

В конце концов, плотно закрытый рот удалось открыть, и таблетки попали внутрь.

Бросив лязгнувшую бутылочку, доктор отступил.

Задыхаясь, Аннет зашлась в сильном кашле. Из соседней комнаты донесся звук удара, более глухой, чем кашель Аннет.

— Как ты посмел так поступить с великой герцогиней?

Высокий мужчина бесцеремонно избивал доктора. Врач беспомощно содрогался каждый раз, как в него со всей силы влетал быстрый и твердый кулак.

— Вы держали мою пропавшую жену взаперти в подобном месте.

Его пропавшую жену?

Этот человек, похожий скорее на монстра, чем на героя, казалось, пытался изобразить мужа, который наказывает злодея, напавшего на его дорогую жену. При сложившихся обстоятельствах этой самой женой была Аннет, но Аннет не знала, кто он такой.

Поскольку после издевательств над главной героиней Аннет суждено было умереть молодой, у нее не осталось времени, чтобы выйти замуж и обзавестись супругом.

Размышляя о том, был ли у Аннет в книге тайный возлюбленный, она наблюдала, как доктора избивают до полусмерти. Кулаки мелькали со скоростью света.

— Думаю, ударить его ножом было бы милосерднее.

Мужчина был груб, словно рожден для того, чтобы причинять боль другим. Возможно, дело было в его серебристых волосах, которые колыхались при каждом взмахе кулаков, но все это странным образом снова и снова заставляло Аннет вспоминать чье-то имя.

В дверях столпилось несколько зевак, но никто не осмелился остановить его.

Вскоре доктор потерял сознание, и примерно в этот момент прекратился и кашель Аннет.

Мужчина отбросил обмякшего врача к стене и шагнул к ней.

Он походил на того человека с резкой линией челюсти, контрастирующей с волосами, тонкими и мягкими, как птичье перо.

«Не может быть... неужели это тот человек?»

Когда мужчина приблизился и опустился на одно колено, Аннет инстинктивно попыталась отстраниться от него, но он оказался быстрее и сгреб ее в объятия. Это было неожиданно.

— Моя дорогая Аннет.

Его голос был спокойным и нежным. Казалось невероятным слышать подобный тон из уст человека со следами крови на костяшках пальцев.

— Кто...

— Это я. Твой муж, Теодор. Я наконец-то нашел тебя.

Теодор. Тело Аннет напряглось при упоминании этого имени.

Если он действительно был Теодором, то пускающий пузыри и развалившийся в обмороке доктор должен был быть благодарен за то, что в руке этого мужчины не оказалось ножа. Если бы у Теодора имелось хотя бы мало-мальски подходящее оружие, он бы наверняка убил его.

Когда имя, которое она вспомнила, совпало с тем, что назвал мужчина, Аннет вновь почувствовала удушье.

Видимо, заметив ее нервозность, Теодор придвинулся еще ближе.

Резкий тон, совершенно не похожий на тот, которым он только что говорил, пронзил слух Аннет:

— Прибывшая из другого мира. Хочешь выбраться отсюда — притворись, что любишь меня.

Это была угроза, замаскированная под вполне отчетливое предложение. Он знал, что в теле Аннет находился другой человек.

— Ты поняла, что я сказал?

Аннет непроизвольно кивнула.

Кто был этот мужчина? Откуда он знал, кто она?

Он хотел, чтобы она притворилась, что любит его, если хочет выбраться? Он имел в виду выбраться отсюда? Он был ее спасителем?

Если он злодей этого романа, то ей следовало немедленно оттолкнуть его и перестать даже дышать.

Но у Аннет не оставалось никакого выбора. Она должна была ухватиться за его протянутую руку, чтобы выжить в этом холодном дурдоме.

— Наконец-то ты здесь. Я так ждала, когда ты найдешь меня.

Аннет светло улыбнулась, обхватив руками шею мужа, которого только что встретила.

Она выбрала стать женой дьявола, чтобы выжить.

_______________________

[1] Концентрационный лагерь — место для принудительной изоляции реальных или предполагаемых противников государства, политического режима и т. п. (Прим. пер.)

[2] Маркиз — это лицо, которое носит титул. Им может быть как мужчина, так и женщина, т.е. пол человека не меняет род слова. Маркизой же называют жену или дочь дворянина, носящего титул маркиза. (Прим. пер.)