Аквила Йоаннис неловко улыбнулся, но Фиби заметила, что за его улыбкой скрывается множество мыслей.

Она медленно поднялась со своего места.

— Пока вы не дадите обещание, я не стану помогать.

— Ваше Высочество, в таких делах нужно время…

— Знаю. Поэтому жду ответ письмом. Если не получу — будем считать, никакого соглашения между нами не было.

— Принцесса!

Фиби вышла из комнаты, оставив Аквилу позади. Она закрыла за собой дверь, и с губ сорвался короткий смешок. Кто бы мог подумать, что она способна на такую решимость. Смерть кого-то важного меняет многое.

— Ваше Высочество?

Фиби подняла голову. Натали смотрела на неё с пустым, но тревожным лицом.

Фиби криво улыбнулась.

— Всё в порядке. Пойдём.

* * *

Спальня без Фиби. Тирион сидел на террасе, подперев щёку рукой, и смотрел на качающиеся в саду деревья. В голове снова и снова звучали её слова.

«Это было насилие».

Он прокручивал в памяти всё, что сделал с Фиби, от начала до конца.

В начале была маркиза Марина Виго и паук. Тогда-то он и заметил Фиби Энсис, которая до этого казалась слишком незначительной, чтобы вообще обращать на неё внимание.

Началось всё с любопытства. Мне хотелось узнать, как сломается принцесса, верящая, что сила любви может преодолеть всё.

С какого-то момента стало невыносимо, что она не подчиняется. А потом начало беспокоить её пустое, потухшее лицо.

Если бы хоть тогда я что-то понял — изменилось бы что-нибудь?

Две бабочки вспорхнули и перелетели в сад при дворце наследного принца. Взгляд Тириона медленно скользнул к ним.

Он любил бабочек. Причина была проста: они были прекрасны.

В детстве меня завораживала красота их крыльев, поэтому я ловил бабочек и накалывал на них булавки или скармливал их богомолу. Мне даже их смерть казалась прекрасной.

Для него это был интерес. Для бабочки — вряд ли.

Если быть честным, Тирион не понимал, почему должен сдерживать свои желания и убивать в себе влечение, чтобы нравиться бабочке. Если бы он не встретил Фиби Энсис, то, вероятно, никогда бы этого и не понял.

Но теперь, мне кажется, я немного понимаю.

Если любишь бабочку, нужно любить по-бабочкиному. Нежно.

В этот момент послышался шум. Кажется, Фиби закончила. С этой секунды Тирион уставился на дверь, соединявшую комнату с ванной, точно пёс, который ждёт хозяина.

Спустя немного времени дверь действительно распахнулась. Фиби Энсис, вернувшаяся со встречи с послом Фралле, вошла в спальню, переодетая в домашнюю одежду.

Как только он увидел её пылающие щёки и кожу, влажную от воды, у него тут же встал член.

Фиби Энсис возненавидела бы его за это, посмотрела как на насекомое. Но даже в этот момент, когда она была явно не в себе, Тирион не мог не желать её. Он хотел коснуться её тела. Хотел увидеть, как она дрожит от наслаждения.

Раньше Тирион Солем Апель не раздумывал бы — схватил бы её и утолил своё желание.

Теперь он знал, что так нельзя.

— Вернулась?

Он мягко улыбнулся, изображая «достойного кронпринца». Улыбка вышла сносной.

— Да.

Фиби ровно ответила и сразу направилась к кровати, зарываясь всем телом в одеяло.

Тирион молча смотрел на неё.

С тех пор как она переселилась во дворец наследного принца, всё было именно так. Пока он не позовёт, она не выходит из-под одеяла, а он просто наблюдает за ней.

Даже когда она всё время перед глазами, тревога не отступает. Стоит на секунду отвернуться и Тирион чувствует, как пересыхает во рту: а вдруг Фиби Энсис снова попытается покончить с собой?

Он колебался, но подошёл к кровати. Сел на край и, глядя на пепельные волосы, раскинувшиеся по подушке, и заговорил тихо.

— Императрица собирается открыть судебные слушания. Требует, чтобы я непременно явился.

Фиби вздрогнула, не меняя положения.

Тирион мягко продолжил:

— В тот день у тебя, наверное, будет много дел, так что поезжай заранее. Только возьми с собой Натали.

Фиби промолчала, и Тирион криво улыбнулся.

На слушаниях императрица наверняка огласит, через что пришлось пройти Фиби Энсис, и публично обвинит его как главного виновника.

Если станет известно, что кронпринц принудил иностранную принцессу, его положение рухнет в одночасье. Императору придётся вмешаться, а Фралле непременно вставит слово. Шум поднимется серьёзный.

Он всё понимал и всё равно ничего не предпринял. Словно лежащая перед ним Фиби Энсис вытянула из него последнюю волю. Даже если я не стану императором — какая теперь разница.

Император, кронпринц — всё это ничего не значит для Фиби Энсис. Она всегда смотрела не на титулы, а на суть.

«Вам… одиноко, Ваше Высочество?»

Именно поэтому она могла задать такой вопрос.

— Фиби.

Тирион тихо позвал её, глядя на спину.

— Просто ненавидь меня. Не потому что это было бы весело или потому что мне так нравится. Если честно… мне это не по душе.

Фиби лежала, не шелохнувшись, и он, глядя на её лицо, всё же решился тихо вымолвить то, что иначе не смог бы сказать:

— …Просто чтобы ты не умерла, принцесса. Больше мне ничего не нужно.

* * *

Спустя какое-то время Фиби получила посылку. Она сидела в саду рядом с Тирионом.

— Ваше Высочество, посылка от посла Фралле, Аквилы Йоанниса!

Эйприл протянула Фиби небольшой ящичек, обёрнутый в коричневую бумагу.

В последние дни Аквила Йоаннис несколько раз просил о встрече, но Фиби каждый раз отказывала. Видимо, теперь он решил, что личная встреча бессмысленна, и отправил послание.

Фиби, не обращая внимания на сидящего напротив Тириона, разорвала упаковку. Внутри оказалось свернутое письмо и маленький стеклянный флакон.

Развернув письмо, она не смогла сдержать сухой смешок.

«Если станешь кронпринцессой — не трону могилу твоей матери. Но если не сумеешь, я вырою её труп и скормлю псам. Так что веди себя как следует».

Это было совсем не то, чего она ждала. Ни подписи, ни печати. Только приказ.

Фиби дёрнула плечами, сперва хрипло усмехнулась, а потом запрокинула голову и громко засмеялась.

— Аха-ха…

Стоило ей прочитать письмо, и всё стало ясно.

Король ни за что не выполнит мою просьбу. Перенос могилы? Об этом можно и не мечтать.

Неужели он правда подумал, что я снова поведусь? После всего этого обмана? Он считает меня полной дурочкой?

Смех Фиби постепенно стих.

…Прости меня, мама.

Сидящий рядом с ней Тирион, почуяв что-то недоброе, нерешительно окликнул её:

— …Фиби?

Когда-то он звал меня «принцессой». Теперь — по имени.

Да плевать, что он там говорит.

Фиби, всё это время смотревшая в небо, опустила взгляд и повернулась к Тириону.

Чёткие, благородные черты лица и при этом такой усталый, потухший взгляд. Он молча смотрел на неё.

— Ваше Высочество.

Тирион перевёл взгляд с неё на письмо, потом на стеклянный флакон в коробке и произнёс:

— Говори.

— Помогите мне.

Он на мгновение опешил, но потом в лице проступила решимость. Тирион смотрел на неё серьёзно, почти вдохновенно.

— Что угодно.

— Мне нужен ваш изначальный план.

— Мой изначальный план?

— Да.

Фиби произнесла отчётливо, без запинки:

— План состоит в том, чтобы убить меня, разорвать договор и начать новую войну с Фралле.

Лицо Тириона, едва было посветлевшее, застыло. Скулы напряглись, он сжал зубы, нахмурил густые брови.

— …Фиби.

— Я знаю, что за всем стоит мой отец, король Фралле. Если у моей жалкой жизни и есть хоть какая-то ценность, то лишь в том, что она — символ Эльмонского договора. Поэтому…

— …

— Пожалуйста, верните всё на круги своя. Убейте меня.