Су Цюгэ немного подумала, затем достала блокнот и ловко вырвала листок бумаги. Удерживая ручку, она начала рисовать прямо на ходу, приговаривая:

“В общем, как-то раз слон пошёл в туалет, а туалетной бумаги не оказалось.”

Се Синьлин слегка наклонился и опустил взгляд. На бумаге красовалось невероятно странное и неуклюжее существо с огромными ушами и длинным носом.

Он не удержался от ироничного смешка:

“…И это, по-твоему, слон?”

Су Цюгэ метнула в него быстрый взгляд:

“Не перебивай!”

Она продолжила:

“Так вот, слон пошёл к маленькому белому кролику…”

Она тут же набросала на бумаге кролика, а затем изменила голос на более грубый и низкий, подражая слону:

“Эй, кролик, а ты сильно линяешь?”

“Маленький белый кролик немного занервничал, похлопал глазками и ответил…”

Произнося реплику кролика, она неосознанно перешла на мягкий, нежный и слегка капризный голосок, который звучал очень приятно и мило.

Взгляд Се Синьлина сместился с бумажного листка и плавно переключился на её лицо.

Су Цюгэ этого не заметила и продолжила:

“И тогда слон просто взял маленького белого кролика и подтёр им жопу.”

Се Синьлин: “?”

Су Цюгэ пририсовала на бумаге хвост и огромный круглый зад.

“На следующий день слон снова поел и понял, что опять забыл салфетки. Он повернулся и спрашивает у маленькой бурой белочки: “Эй, а ты сильно линяешь?”

“Белочка занервничала, похлопала глазками и ответила: “Ах, нет, совсем не линяю.”

“Слон схватил белочку и вытер ей рот. А когда он закончил, бурая белочка и говорит…”

Дойдя до этого места, Су Цюгэ уже не могла сдерживаться. Её плечи затряслись от потуг сдержать хохот, но в итоге она сорвалась, обхватила живот руками и залилась громким смехом:

“Белочка…Белочка ему и говорит:

“Брат, вообще-то я тот самый вчерашний кролик! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!”

Су Цюгэ хохотала так, что едва не задыхалась:

“Извини…ха-ха-ха-ха-ха!”

Когда она смеялась, её глаза превращались в полумесяцы, а на щеках проступали аккуратные ямочки, выглядела она в этот момент невероятно мило. 

Глаза искрились, словно в них упали маленькие звёзды.

Се Синьлин подпёр подбородок рукой и с ленивым выражением лица наблюдал за её хохотом.

Вечерний прохладный ветерок доносил лёгкий аромат цветов, растущих в полутьме школьного двора. 

В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь её сдавленным, сдерживаемым смехом, напоминавшим ласковое мурлыканье котёнка, которое так и норовит зацепить за душу.

Отсмеявшись наполовину, Су Цюгэ обнаружила, что Се Синьлин всё это время молча уставился на неё. 

Не задумываясь о глубоком подтексте, она лишь решила, что история показалась ему недостаточно смешной.

Девушка состроила разочарованную гримасу:

“Что? Вообще не смешно?”

Се Синьлин моргнул:

“Пойдёт.”

Су Цюгэ не слишком-то поверила:

“А чего ты тогда смотришь на меня так, будто я дурочка?”

Се Синьлин всё так же подпирал подбородок рукой, и уголки его губ едва заметно тронула ухмылка. 

Он уже собирался что-то ответить, как вдруг заметил, что за спиной Су Цюгэ кто-то подходить.

Су Цюгэ пока ничего не заметила и, всё ещё не желая сдаваться, переспросила:

“Ты не понял шутку? Хочешь, я повторю? Или рассказать другую?”

Прежде чем Се Синьлин успел ответить, за её спиной раздался суровый голос:

“Ну давай, повтори. Я с удовольствием послушаю.”

Су Цюгэ всем телом вздрогнула и медленно повернула голову. 

За её спиной, словно призрачная тень, стоял директор Сюй, который ушёл совсем недавно.

С мрачным лицом директор спросил:

“И что же тут такого смешного? Почему бы тебе не рассказать это и мне?”

Су Цюгэ на мгновение замерла, а затем опустила взгляд на носки своих туфель. 

До неё дошло: [на этот раз сухой из воды выйти точно не получится.]

От этой мысли её охватила тоска, и она тихо, вежливо выдавила:

“Вы работаете допоздна, это так тяжело…До сих пор даже домой не ушли.”

Директор Сюй аж рассмеялся от злости:

“Я велел вам стоять в коридоре и как следует подумать над своим поведением! А вы мало того что не осознали вину, так ещё и анекдоты тут рассказываете!”

На полуслове он перевёл строгий взгляд на стоящего рядом юношу:

“И ты хорош, Се Синьлин! У твоей одноклассницы совершенно несерьёзное отношение к учёбе, а ты мало того что её не поправляешь, так ещё и потакаешь этим глупостям! На тебе тоже лежит ответственность!”

“Я обо всём доложу вашему классному руководителю. К понедельнику оба напишете по объяснительной и зачитаете их перед всей школой на торжественной линейке с поднятием флага…”

Закончив, он пристально уставился на Су Цюгэ и с угрозой добавил:

“Особенно ты! Хихикает она тут, видите ли. Что там было такого смешного?! Вот всё, что ты мне сейчас рассказывала, честно и открыто повторишь в микрофон на линейке! А ты, Се Синьлин, проконтролируй её как следует!”

Су Цюгэ: “…”

Вот так, начиная с того самого вечера, история о том, как Се Синьлина и одну ученицу директор Сюй наказал за опоздание, а потом застукал их в коридоре за рассказыванием анекдотов и заставил писать объяснительные для выступления на линейке, стремительно разлетелась по всей школе.