Су Цюгэ мгновенно растеряла весь свой боевой настрой и упрямо попыталась оправдаться:

“Я…Просто не могла быть слишком жестокой к компании младшеклассников. Я…”

Се Синьлин слегка опустил ресницы и невозмутимо ответил:

“Не факт. Вы с ними почти ровесники, так что это была бы вполне честная борьба.”

“…”

Су Цюгэ сердито стиснула зубы.

“Да ты…”

[Почему у этого человека язык такой ядовитый?!]

Она глубоко вдохнула и принялась мысленно успокаивать себя:

[Не злись.]

[Не злись.]

[Если разозлишься, только доставишь удовольствие этому дьяволу!]

Пробормотав себе под нос, она сказала:

“Раз уж всё закончилось и вопрос решён, я тогда пойду.”

Се Синьлин заметил, как она изо всех сил сдерживает гнев, хотя казалось, ещё немного, и у неё от злости дым из головы пойдёт. В глубине его глаз мелькнула едва заметная насмешливая улыбка.

Он сунул руку в карман и достал ещё один клубничный леденец.

“Подожди.”

Услышав его голос, Су Цюгэ машинально обернулась.

Перед её глазами сразу появился леденец в нежно-розовой упаковке. Милый рисунок на фантике выглядел настолько симпатично, что она невольно замерла.

Длинные красивые пальцы юноши слегка шевельнулись, и леденец легко закружился между ними, словно фокусник показывал очередной трюк.

Нежно-розовый цвет, который наверняка понравился бы любой девушке, покачивался в лучах солнца, пока наконец не оказался прямо перед её носом. Даже сквозь обёртку она почувствовала сладкий сливочно-клубничный аромат.

Возле её уха лениво прозвучал голос Се Синьлина:

“Маленькая подруга, только что окончившая шестой класс, это тебе…”

Он внимательно посмотрел на неё, ненадолго задумался, а затем медленно добавил:

“В награду за твои старания.”

Су Цюгэ ещё долго смотрела на леденец с совершенно растерянным видом.

Потом опустила взгляд на стоявшую рядом Пэй Аньань, которая уже держала свой леденец, тот успел заметно уменьшиться.

На лице Су Цюгэ застыло недоверие.

В этот момент Пэй Аньань подняла голову и с самым серьёзным выражением сказала, показывая почти съеденный леденец:

“Сестрёнка Китти, он очень вкусный. Что бы ни случилось, нельзя злиться на вкусные сладости.”

Су Цюгэ слегка поджала губы, а на её лице появилось выражение внутреннего сопротивления.

[Он что…правда считает меня ребёнком и пытается задобрить леденцом?]

[Неужели думает, что после того, как сначала больно уколол словами, достаточно дать конфету, и я сразу всё прощу?]

“Хмф…”

[Неужели я выгляжу настолько поверхностной?]

[Настолько легко поддаюсь на уговоры?]

[Конечно же нет!] - так думала Су Цюгэ.

Ровно до того момента, пока не взяла леденец, не развернула обёртку и не отправила конфету в рот.

А уже через несколько секунд ей пришлось честно признать:

[И правда…очень вкусно.]

***

Пэй Аньань проводила взглядом такси, в которое села Су Цюгэ.

Немного подумав, она повернулась к Се Синьлину и сказала:

“Старший брат, Китти такая милая и доверчивая. Может, нам вместе заманить её к нам домой?”

Се Синьлин одной рукой снял с её спины розовый школьный рюкзак.

Услышав эти слова, он вопросительно приподнял бровь.

“И зачем нам заманивать её домой? Чтобы кормить ещё одного человека?”

Избавившись от тяжёлого рюкзака, Пэй Аньань сразу почувствовала себя гораздо легче и совершенно естественным тоном ответила:

“Чтобы она стала твоей девушкой.”

Се Синьлин остановился.

Опустив взгляд на девочку, он неторопливо спросил:

“А ты вообще знаешь, что означает слово "девушка"?”

Пэй Аньань уверенно кивнула.

“Конечно! Это человек, с которым можно спать вместе.”

С каждым её словом выражение лица Се Синьлина становилось всё более неоднозначным.

Потерев переносицу, он с натянутой улыбкой произнёс:

“Тогда как ты думаешь…наши отношения с ней уже настолько хорошие, чтобы перейти к такому уровню?”

Пэй Аньань слегка растерялась.

“Старший брат, разве тебе не нравится такая девушка, как Китти? По-моему, она очень красивая. Если ты не будешь за неё бороться, вдруг какой-нибудь негодяй обманом уведёт её к себе?”

Се Синьлин молча опустил глаза.

Сам не понимая почему, он вдруг вспомнил неприкрытую угрозу Су Юаньчжоу, прозвучавшую несколько дней назад.

[Тогда тот явно показывал, насколько дорожит своей младшей сестрой.]

[И…судя по всему, они с Су Цюгэ были довольно близки.]

Примечание переводчика:

В оригинале используется китайская поговорка “дать пощёчину, а потом угостить фиником” (打一巴掌给个枣). Она означает тот же приём, что и выражение “кнут и пряник”: сначала человека наказывают или задевают, а затем сразу пытаются задобрить небольшим подарком или добрым жестом. Здесь Су Цюгэ иронично думает именно об этом, сравнивая язвительные слова Се Синьлина с “пощёчиной”, а подаренный леденец - с тем самым “фиником”.