* * *
* * *
Юэ Хай, сидя рядом с Е Си, не удержалась и похлопала её по плечу, тяжело вздохнув:
— Смирись с реальностью.
— Нет, это... это слишком ужасно! — Е Си почувствовала непреодолимое желание немедленно сбежать отсюда, но [восприятие] учителя Номера Три заблокировало её, так что она не смела сдвинуться ни на шаг.
Дамияла тихо вздохнула, она тоже не могла принять факт. Однако теперь юноши подали пример: и голышом бегали, и в эфире ТВ засветились, и даже сегодня утром оказались на первых полосах новостей. Если девушки начнут сопротивляться, они столкнутся с единогласным протестом со стороны парней.
Хотя протесты этих насекомых не слишком беспокоили Дамиялу, но если это привлечёт внимание преподавателя Рэйчел, вот тогда дело примет плохой оборот. Сейчас наказание ограничится ношением костюмов кроликов в течение недели, но неизвестно, насколько жёстким оно может стать после попытки сопротивления.
В итоге девушкам пришлось взять по костюму и, погрузившись каждая в свои мысли, войти в раздевалку.
Чтобы студенты могли переодеться прямо в классе, внутри просторной аудитории группы B было две раздевалки одинакового размера.
Стоило Юэ Хай зайти внутрь, как снаружи у Тюра с громким «пшиком» из носа выстрелила струя крови. Это напугало всех парней, и они вновь, как обезьяны, разбежались в рассыпную, стараясь держаться от Тюра как можно дальше.
Дитц и Клод в такой атмосфере тоже инстинктивно отступили. В этот момент Каншидин, преисполнившись праведности и прямоты, указал пальцем на Тюра и воскликнул:
— Что ты хочешь сказать этим внезапным фонтаном крови из носа?!
Тюр достал заранее приготовленные бумажные салфетки и вытер кровь с носа. Он собирался что-то сказать, как вдруг с громким хлопком кровь снова брызнула наружу. Это окончательно напугало многих робких парней, и они задрожали, вспомнив слухи о нетрадиционных предпочтениях Тюра.
Каншидин, увидев эту внезапную реакцию, тоже изрядно перепугался, и его палец, указывающий на Тюра, слегка задрожал:
— Говори! Ты пустил кровь из носа в предвкушении девушек в костюмах кроликов или это была реакция на нас, твоих товарищей-мужчин?!
— Да я что, по-вашему, псих?! С чего бы мне пускать кровь из носа, глядя на вас?! — взревел Тюр, размахивая окровавленной салфеткой. Однако Каншидин и остальные не ослабили бдительности.
— Тогда что это значит?
— Я просто подумал о том, что девушки там переодеваются, и немного возбудился! — На самом деле он видел всю картину целиком глазами Юэ Хай, и поэтому так среагировал. Однако его слова заставили всех выдохнуть с облегчением. Каншидин похлопал себя по груди и довольно сказал:
— Здорово, что ты всё-таки извращенец.
— Это точно.
— Так и знал, что братец Тюр — настоящий, неисправимый извращенец. Мои глаза меня не обманули.
— Да-да, как здорово, что братец Тюр — извращенец.
— Надо только радоваться, что товарищ Тюр ещё способен осознавать себя извращенцем.
Поток фраз со словом «извращенец» непрерывно обрушивался на Тюра. Он почувствовал, что к его имиджу каким-то необъяснимым образом добавился новый ярлык.
Но это не имело значения. Лишь бы избавиться от слухов, что он «голубой», а остальное — мелочи.
Вскоре из раздевалки начали медленно выходить группы девушек в костюмах кроликов. Парни тут же разразились диким воем и криками. Оглушительный шум разносился не только по группе B, но и эхом отдавался в других классах.
Некоторые парни даже прониклись глубоким чувством: вспоминая вчерашнее бесчеловечное обращение с ними, а сегодня увидев такой фан-сервис, они почувствовали, как в носу защекотало, а на глазах выступили слёзы. Их лица, обращённые на девушек, стали несколько искажёнными.
Наконец, из раздевалки вышла Юэ Хай.
Её особенное очарование вызвало настоящий взрыв восторга. Крики буквально взлетели до небес, и их было слышно по всей Строящейся улице.
— Тише! Тише! — учителю Номер Три пришлось применить давление [восприятия]. Как только по залу распространилась аура архимага, всё мгновенно затихло. Все так задыхались, что о криках не могло быть и речи.
Когда все полностью успокоились, из раздевалки вышла Дамияла. И тут волна криков снова вспыхнула, словно сжатая пружина. Взгляните на её горные вершины, вздымающиеся в облака, кто посмеет сказать, что ещё способен удержаться?
А за ней, довольно робко, вышла Е Си в костюме кошки. Она хотела обойтись без кошачьих ушек, но Нилука внезапно подкралась и мгновенно нацепила их ей на голову. Белоснежная кожа в сочетании с этим нарядом заставила Тюра перехватить дыхание. Эффект был просто потрясающий.
— Это... это и правда немного смущает, — не удержалась Дамияла, придвинувшись к правому плечу Юэ Хай. Однако Юэ Хай, уже познавшая позор бега нагишом, ответила с каменным лицом:
— Лучше будем довольны тем, что есть. Если бы девушки бегали голыми, а парни ходили в костюмах зайчиков, было бы куда хуже.
После этих слов лица Дамиялы и Е Си, стоявшей с другой стороны от Юэ Хай, мгновенно помрачнели.
Если бы наказание действительно поменяли местами, вероятно, все студенты прогуляли бы занятия.
Разумеется, Рэйчел тоже не дура: она хотела преподать студентам суровый урок, а не загнать их в тупик.
— Кстати, эта одежда... сейчас сползёт... — Е Си инстинктивно прижала руками свой костюм кошки. Одежда, которая могла соскользнуть в любой момент, заставила её сделать озадаченное лицо.
— Очевидно же, что это твоя вина, — втиснулась в разговор Лун Ту. Её миниатюрная фигурка в этом наряде выглядела крайне соблазнительно. Любой человек с пристрастиями определённого рода, пожалуй, тут же потерял бы самообладание.
— Е Си, ты в последнее время будто ещё больше округлилась. Наверняка жирок в этих двух местах просто разорвал твою одежду.
— А?! — Е Си вздрогнула от этих пугающих слов Лун Ту, но тут Дамияла холодно хмыкнула:
— Малышка снова завидует?
— Отвали, корова.
— Ну и ну... могу я расценить эти слова как проявление зависти? — Дамияла изобразила насмешливую ухмылку, подошла к Лун Ту и чуть-чуть выпятила грудь. Её величественные холмы вынудили Лун Ту отступить на два шага, и та с трудом выдавила:
— За... зависть? Такой бесполезный жир я смогу нарастить за год.
— Ну давай. Записывающий камень здесь, давай запишем твои слова сегодня, а через год посмотрим, как к твоей детской мордашке идёт пышная грудь? — Напор Дамиялы заставил Лун Ту вспотеть. Глядя на грудь собеседницы, она пробормотала:
— Ты, случайно, не вставила подкладки?
— Что? Мне показалось, я слышу голос сомнения, рождённый завистью? — Манерность Дамиялы окончательно вывела Лун Ту из себя. Она резко схватила соперницу за грудь и с искажённым от злости лицом прорычала:
— Такую паскудную грудь я одной рукой могу оторвать!
От этих жутких слов все присутствующие замерли от ужаса, не смея проронить ни слова. Лишь Дамияла, знавшая характер Лун Ту, сделала шаг вперёд, и её грудь выскользнула из маленькой руки девушки, упёршись ей прямо в лицо.
— Что? Оторвёшь, а потом сама приделаешь обратно?
От этих слов боевой задор Лун Ту мгновенно угас, и она бессильно и молча вернулась на своё место.
Дамияла же победно улыбнулась — эту словесную перепалку она однозначно выиграла.
Тем временем с другой стороны Каншидин застукал Баюня Сяоци в костюме зайчика. На лице Каншидина тут же расплылась похабная ухмылка:
— Считающий себя высокоморальным студент Сяоци, ты всё-таки раскрыл своё пристрастие к женской одежде?
— Какое... какое ещё пристрастие?! — этот возглас Баюня Сяоци привлёк внимание остальных парней. Один за другим они обернулись и тут же разразились возгласами изумления:
— О, Небеса?! Студент Баюнь — девушка?
— Идиот, он просто переоделся в зайчика, чтобы не бегать голышом!
— А?! Так значит, я тоже мог переодеться?
— Ты со своей массивной тушей в костюме зайчика выглядел бы ещё позорнее, чем голым!
...
— Но если честно, Сяоци, в таком виде ты действительно смотришься аппетитно, да и задница почему-то так соблазнительно выглядит... Первая десятка «Списка редких цветов» оправдывает свою репутацию.
— Да пошёл ты! — вокруг Баюнь Сяоци внезапно вспыхнула сила стихии Тьмы. Почувствовав, что перегнул палку, Каншидин поспешно отступил, замахав руками:
— Спокойно, спокойно, Сяоци! Я же просто пошутил. Подумай сам, ты бросил нас, своих собратьев-мужчин, и в одиночку отправился... Погоди, ты что, только что был в женской раздевалке?
— Тебе точно пора сдохнуть, — взмахнул пальцем Баюнь Сяоци, и вокруг Каншидина мгновенно возникли шесть чёрных элементальных стен. Раздался хлопок — стены сомкнулись, заперев его внутри так плотно, что даже звук не мог пробиться наружу.
Тюр и Клод лишь покачали головами и вздохнули. С Каншидином всё было бы нормально, если бы он не обожал искать смерти — причём не только для себя, но и стараясь утянуть за собой остальных.
— А по-моему, братец Сяоци в этой одежде очень даже красив, — неожиданно раздался голос Ноя рядом с Баюнем Сяоци. Тюр слегка приподнял бровь, гадая, что за ветер сегодня подул на этого сорванца, раз он решил начать льстить.
От этих слов белые плечи Баюнь Сяоци слегка дрогнули. Он немного наклонился и с глубоким чувством в глазах произнёс:
— Ной, ты такой смышлёный мальчик... — но не успел он договорить, как его тонкие пальцы стремительным ударом с двух сторон хлопнули по щекам Ноя. Голос Сяоци мгновенно стал мрачным:
— Но ты правда думал, что если похвалишь мой вид в женской одежде, я обрадуюсь?! А?!
— У-у... я винова-ат... — глядя на то, как лицо Ноя подвергается растягиванию за щёки, Юэ Хай едва сдерживалась, чтобы не зааплодировать. Эта атака Баюня Сяоци была просто восхитительна. Ной в прошлом раз не раз подставлял её, и теперь, видя, как негодник получил по заслугам, она почувствовала огромное удовлетворение. Даже чувство стыда от костюма кролика заметно притупилось.
Впрочем, если присмотреться, по-настоящему смущённых девушек было немного. Стоило привыкнуть, и всё оказалось не так уж позорно. Юэ Хай решила: если не вылезать в таком виде на улицу, а дать этим обезьянам пару разок взглянуть — ничего страшного не случится. В конце концов, те уже бегали голышом — может ли быть что-то позорнее этого?
Учитель Номер Три, глядя на оживлённую атмосферу в классе, которая окончательно развеяла прежнюю тяжесть, с улыбкой покачал головой.
Возможно, методы преподавателя Рэйчел действительно были правильными.
* * *
маньхуа: гл. 93, 94