— Итак, вы всё же решили принять предложение?

Графиня Веджвуд на сей раз заговорила первой.

Узнав, что я, при всей моей изворотливости, всё же получила ранение, она, похоже, заново меня оценила.

«Что здесь, что там - везде дерьмовый мир».

В который раз я ощутила все это в полной мере.

Что в Корее, что здесь - моё место таково.

Сколь бы роскошно ты ни притворялась аристократкой, перед настоящими аристократами ты не более чем игрушка.

— Её Величество соизволила принять моё предложение.

— …Ого, - выдохнула Веджвуд изумлённо. - Вы осмелились сделать предложение Её Величеству? И она его приняла?

— Да.

— В чём же заключалось ваше предложение?

Ха.

Я издала короткий смешок.

Эта дама, оказывается, ловко умеет выуживать сведения, ничего не давая взамен.

— Если я скажу, что получу с этого?

При моём вопросе одна бровь Веджвуд поползла вверх.

У неё был такой вид, будто она никак этого не ожидала.

— …Похоже, госпожа герцогская дочь - человек совсем не той репутации, что о вас ходит.

— «Самодурствующая злодейка» - это вовсе не обязательно означает «дура».

— ……!

Веджвуд на мгновение прикусила язык, словно получив ощутимый удар, а затем спокойно продолжила:

— Я с удовольствием посмотрела «Принца и нищего». Это была пьеса, совершенно не похожая на обычные. Я ощутила, что у вас, госпожа, есть дар обустраивать сцену, и узнала, что вы называете это «режиссурой».

Так это она нашептала императрице обо мне.

Я пристально вгляделась в лицо графини Веджвуд.

Графский род Веджвуд.

Эта семья, как и Диенче, управляет торговым домом и, как известно, скопила немалые богатства.

Отличие же от Диенче в том, что род Веджвудов - из числа семей, поддерживавших тесную связь с императорским домом Фиер с тех самых пор, как тот стал императорской фамилией империи; и в отличие от Диенче, полагающихся на морскую торговлю, Веджвуды выросли на ростовщичестве.

Судя по тому, что я слышала на приёмах, в последнее время граф Веджвуд начал чахнуть от болезни, и теперь графиня, сидящая прямо передо мной, взяла на себя всё управление их банком.

Если уж граф доверил управление огромным торговым домом супруге, значит, он верил в её способности.

А значит, передо мной противник, которого нельзя недооценивать.

«Она уже на „Принце и нищем“ распознала, в чём заключается моя режиссёрская сила».

Человеку этой эпохи непросто обладать подобной проницательностью.

И если уж такая женщина нашептала обо мне императрице, у неё наверняка был умысел…

— Я и вправду очень сожалела. Ведь стань вы, госпожа, герцогиней Мессена, герцогство сделалось бы куда могущественнее.

— Теперь уж нет способа возродить погибшее герцогство.

— Это бесспорно. Но хотя воскресить погибшее герцогство и невозможно, стать герцогиней вы способны и сейчас.

— …?

Я нахмурилась.

Стать герцогиней? Мне? Теперь-то?

— У вас лицо человека, который не верит.

— А вы бы поверили? - я указала на рану на лице и скривила губы в насмешке.

Графиня усмехнулась и продолжила:

— Чтобы получить титул, нужно прежде всего владеть земельным наделом или зданием. Ведь необходимо покрывать налоги, налагаемые на титул. Но все земельные владения, записанные на ваше имя, ушли с молотка за долги. И вы не владеете ни одним приличным особняком.

Я поморщилась.

Эта женщина в точности знает моё имущественное положение.

Что и говорить, банкирша.

— А в последнее время вы намереваетесь приобрести одно здание. Театр «Глобал».

— ……!

Вот это уже отдаёт морозом по коже - знать даже такое.

Я, стараясь ничем не выдать смятения, проговорила:

— Вы хотите сказать, чтобы я попросила признать за мной титул в обмен на излечение Второго принца? Обратилась бы к Её Величеству императрице?

Да разве это сработает?

— Императрице необходимо обратиться к Его Величеству с прошением. Император утратил доверие к ней из-за дела Второго принца, поэтому действовать нужно осторожно. Предлагаю сказать: «Прошу вас одновременно признать звание за несколькими наследницами, чьи титулы до сих пор не утверждены». Небольшие расходы возникнут, но я могу это уладить.

Глядя на лукавую усмешку графини Веджвуд, я поняла, в чём её замысел.

У этой дамы есть дочь.

Дочь, которая никак не может унаследовать графский титул от чахнущего отца.

Причина, по которой она не может унаследовать графский титул, проста донельзя: родственники мужского пола, опасаясь, что после смерти графа титул может перейти к ней, препятствуют наследованию.

И если дочь в итоге не сможет получить титул, саму графиню вместе с ней могут попросту вышвырнуть из графской резиденции, в чём мать родила.

Словом, эта женщина сочла меня находящейся в схожем с её дочерью положении и решила задействовать меня, чтобы преодолеть этот кризис.

Хоть она и выразилась «кое-какие деньги», но, скорее всего, она готова заплатить императору колоссальную сумму под видом налогов.

«…А ведь довольно заманчивое предложение, нет?»

Если я прицеплюсь к этому плану, то, как только вылечу Второго принца от заикания, тут же получу титул герцога. И мне больше не придётся метаться в этом хаосе высокородных господ.

Весьма соблазнительно…

— Не хочу.

— …?!

Графиня Веджвуд недоверчиво переспросила:

— Вы точно правильно меня расслышали?

— Именно так.

— …Я ведь сказала, что использую собственные деньги и возведу вас в герцогский титул, - произнесла графиня, будто я никак не возьму в толк.

Я усмехнулась и ответила:

— Пустая оболочка титула. Даже если я стану герцогиней, изменится лишь то, что доходы моего театра обложат налогом.

— …!

Лицо графини Веджвуд исказилось от моих слов.

И ведь я говорила чистую правду.

Моё положение отличается от положения графини Веджвуд. Она говорит так, будто и я, и её дочь - одинаковые наследницы женского пола, несправедливо лишённые титулов, но я-то унаследую титул уже «погибшего» герцогства.

Даже унаследовав герцогский титул, я не получу никакого имущества и по-прежнему буду вынуждена сама зарабатывать на жизнь.

А став герцогиней, я, напротив, окажусь втянута во всевозможные траты.

Иными словами, если не считать некоторого восстановления чести, эта сделка не сулит мне ровным счётом никакой выгоды.

«Я не стремлюсь стать аристократкой. Я хочу продолжать заниматься театром».

Более того, чтобы продолжать театр, связываться с императором - самый верный путь к изнурительным проблемам.

— И к тому же император не так уж надёжен, - от моих следующих слов лицо графини Веджвуд застыло ещё сильнее. — Боюсь, сделка, о которой вы говорите, не состоится. Скорее всего, после получения ваших денег признание титула будут откладывать на неопределённый срок.

— Но это… - графиня Веджвуд, не в силах возразить на мои слова, закусила губу.

Она-то прекрасно знает, что за человек император.

И всё-таки она разработала такой план…

«Значит, положение у неё довольно отчаянное».

Я ненадолго задумалась и открыла рот:

— Вместо этого используйте лучше другой путь. Разве не существует Аристократического совета? Там непременно найдутся люди, которые примут вашу сторону.

— …Да разве они станут действовать, послушав меня?

— Нужно лишь предоставить им дело, ради которого они захотят действовать.

Какая-нибудь дворянка не может получить в банке заём без согласия мужчины.

Другая дворянка не может унаследовать землю или здание без согласия брата.

Из-за препятствий со стороны семьи наследницы женского пола не получают титулов.

Спасти каждую из них поодиночке трудно - ведь кажется, будто интересы у них разные.

Но когда эти они объединяются, их называют одним именем.

«Женщины.»

— Число наследниц женского пола, что маются без возможности унаследовать титул, отнюдь не велико. Если взывать к этим разрозненным случаям, Совет с места не сдвинется. Но наверняка найдётся немало тех, кто ждёт разговора о том, что имперские законы то так, то этак дискриминируют всех девушек.

Глаза графини Веджвуд расширились.

— Так это…

— Соберите в салоне императрицы несколько таких благородных дам. Я покажу им пьесу в своей постановке.

В этом и заключается политика.

Отдельные люди объединяются в группу, и эта группа, обретя голос, получает силу.

Выходя из кареты перед театром «Уайт Фрайерз», я сказала графине:

— Впредь извольте навещать меня повежливее.

* * *

Когда я, взяв наёмный экипаж, добралась до графской резиденции, то чувствовала себя совершенно разбитой.

Перед императрицей я, видимо, была напряжена.

Когда напряжение отпустило, меня охватила сонливость.

Но избежать потока причитаний Альфредо, едва я прибыла в особняк, было невозможно.

— Куда вы вообще пропадали? Когда карета Диенче вернулась одна, я подумал, что небо рушится…

— Я устала, давай позже…

— А что у вас с лицом?!

Я вдруг прикоснулась к лицу и поморщилась.

Ах да.

Должно быть, осталась рана.

— Наверное, поцарапали ногтями, пока я бурно кувыркалась с мужчинами.

Я кое-как отговорилась.

В обычное время Альфредо пришёл бы в неистовство, но сейчас его лицо окаменело. Ни слова не говоря, он крепко сжал губы, а потом заговорил, обращаясь не ко мне, а к служанкам:

— Подайте наверх тёплые влажные полотенца и мазь.

Что за чудеса.

Я с благодарностью приняла эту внезапную любезность и поднялась наверх.

С помощью служанки я сняла платье и уже легла было в кровать, как раздался стук в дверь.

— …Войди.

Я сказала это, думая, что пришла служанка с полотенцами и мазью.

Однако, вопреки моим ожиданиям, вошёл с полотенцами и мазью в руках вовсе не слуга.

— …Граф.

Это был Арно Диенче с застывшим от ярости лицом.

✦•············•⊱· · — ·✶· — · ·⊰•············•✦