Как только Реден открыл дверь, первое, что он увидел, была кровать, стоявшая в середине просторной спальни. Затем он заметил что-то розово-алого-красного цвета. Даже не присмотревшись как следует, он уже мог сказать, кем являлся человек, лежащий на кровати. Ибо такой цвет волос был только у его сестры.

Реден осторожно сделал несколько шагов. Выражение его лица было несколько необычным. Подойдя к кровати, он спокойно посмотрел на свою младшую сестру.

Её глаза были закрыты. На лбу, который всегда был расслаблен, появились морщины, а звук её дыхания был довольно громким. Её веки и щеки были красными. А грудь вздымалась и опускалась в бешенном темпе.

Это правда она?

Пот, который катился по девушке градом, плохо сочеталось с ее высокомерием.

– ...Не может быть. Это произошло на самом деле? – пробормотал, сам того не осознавая, Реден, приложив ладонь к щекам сестры,

Воздух, который выдыхала девушка, был очень горячим. Таким же был и лоб, которого касались кончики его пальцев.

Она проглотила огонь? Думал Реден, глядя на потрескавшиеся губы сестры.

Спустя мгновение на кончиках его пальцев появился сложный белый узор. Реден начал произносить заклинание. По мере того, как мужчина произносил слова, узоры начали расползаться по лицу девушки. Однако вскоре они рассыпались, как пыль. Частицы парили в воздухе, как светлячки, а после соприкосновения с телом, исчезали.

Реден спокойно отнял руку от лица Рене.

– Исцеляющая магия не работает.

– Божественная сила тоже не работает.

То же и упомянула Кэтрин. По словам священника, божественная сила не сработала... Реден погрузился в глубокие раздумья.

– Что мы должны сделать? Хотите, чтобы я вызвала другого…?

– Нет.

– ...

– Не нужно. Оставь как есть.

Голос мужчины был холодным, как лёд. Однако, выражение его лица было другим, не таким, как обычно. Кэтрин впервые видела такое выражение лица, однако будучи экономкой, она хранила молчание. Девушка предвидела, что все вот-вот изменится.

* * *

<Как ты смеешь! Как ты смеешь называть себя человеком…>

<Я проклинаю тебя!>

<Я надеюсь, что ты проживешь свою жизнь без любви!>

– Ах!

Когда я открыла глаза, услышав женский крик, все казалось каким-то нереальным. Смутное видение приветствовало меня.

«Что это было? Сон?»

Хотя оно продолжалось недолго, головная боль пронзила мой мозг. Издав истошный крик, я тут же схватилась за лоб. Однако спустя мгновение я вспомнила, как до этого дошло.[За отказ от всех ежедневных миссий назначается штраф.]

Слова были выгравированы черными буквами по розовому полупрозрачному фону системного окна. Наказание.

Да, я получила нелепое наказание. Почему? Потому что отказалась делать что-то плохое.

Все, что творилось со мной, можно было сравнить с каким-нибудь мультфильмом. Нет, точнее, это больше было похоже на онлайн-игру. Хотя, насколько я помню, я переместилась в любовный роман… Можно ли это рассматривать как роман?

Всякий раз, когда я пыталась обдумать ситуацию, в которую я попала, меня охватывал приступ смеха.

В течение последних нескольких дней я была в «тестообразном» состоянии. Конечно, это было небольшим преувеличением. Я чувствовала, что кто-то продолжал входить и выходить из моей комнаты, но мне было настолько больно, что у меня не было времени беспокоиться об этом.

Главной причиной, почему я была в таком состоянии, стал отказ от миссий. Я отчаянно улыбнулась. Именно в тот момент ко мне пришло осознание.

Если это окно миссий существовало до того, как я попала в тело Рене Блэр… Тогда Рене Блэр была вынуждена совершать злые поступки. Это также означает, что она ничего не могла с этим поделать! Получать такие наказания, как лихорадка на целую неделю?! Кто бы хотел раз за разом проходить через это?'

Испытав боль и мучения от наказания на себе, я могла отлично понять Рене Блэр. Вероятно, она не хотела проходить через этот ад снова. Поэтому у неё не было выбора, но чтобы стать такой...

– Эх… – поняв с чем мне предстояло столкнуться, я глубоко вздохнула.

Моя главная цель – наслаждаться деньгами Рене Блэр и поладить с Анастасией Солен. Но чтобы этого достичь, я должна доказать Анастасии, что я не такая, как была раньше. Доказать, что я изменилась.

Другими словами, я должна была перестать делать злые вещи… Но как я могу это сделать, когда окно миссии вынуждает меня выполнять злые задания? Что я должна делать сейчас? Что мне нужно делать?

Неожиданно мне на ум пришли последние слова Рене Блэр. Если подумать, Рене Блэр была убита кем-то в банкетном зале, верно?

Я не могла вспомнить, что именно произошло, но я была уверена в том, что она умерла, потому что обидела влиятельного человека.

'Что, если это произошло из-за окна миссии? Когда я подумала об этом, у меня по коже побежали мурашки. Казалось, что из моего тела выкачали всю кровь.

– Не может быть!

– Чего не может быть?

– О боже мой!

У меня кружилась голова от одной лишь мысли об этом, поэтому я подпрыгнула от неожиданности, когда услышала незнакомый голос рядом с собой. Вскрикнув, я взглянула в ту сторону, откуда донесся звук, я увидела мужчину, сидевшего в кресле. В руке он держал тяжелую книгу.

Только после того, как мне удалось широко раскрыть глаза и несколько раз моргнуть, я смогла разглядеть лицо обладателя незнакомого голоса.

Коралловые волосы и глаза.Встречала ли я его раньше?... Но у него такого же цвета волосы, что я увидела в зеркало, когда только попала сюда. Ответ был очевиден.

– Реден?...

Этот человек, должно быть, Реден Блэр. Но что он здесь делает? Услышав мои слова, мужчина вскинул брови.

«Ох, я ошиблась?»

Я пыталась вспомнить, как Рене Блэр называла в романе Редена. Однако после недельной болезни моя голова плохо функционировала. В конце концов, мне ничего не пришло в голову...

– Б-брат?

Я никогда в жизни не употребляла слово «брат». Поэтому мне неловко было использовать данное обращение. Мне было настолько неловко, что каждый мускул на моем лице подрагивал.

«О, как глупо это было. Если подумать, Рене, возможно, никогда не называла его братом в оригинальной истории.»

В этот момент я поклялась себе, что никогда больше не буду называть его братом.

Затем я услышала громкий, тяжелый звук. Я взглянула в сторону, откуда донесся этот звук, и, задаваясь вопросом, что это было, увидела книгу, которая упала на пол. Реден тоже смотрел на меня с таким выражением лица, как будто не мог поверить в то, что только что услышал.

Черт, думаю, это из-за того, что я назвала его братом.

– Прости, прости! Я просто хотелось назвать тебя так хотя бы разок.... Но не волнуйся, я воздержусь от использования данного обращения в будущем.

– Ты извиняешься?... – пробормотал Реден слово, которое я произнесла в самом начале предложения.

Казалось, он впервые слышал эти слова из моих уст. Видимо, я снова облажалась.

Судя по характеру Рене Блэр, она была не из тех людей, которые с легкостью извиняются за свои проступки.

Реден прищурился. Под его пристальным взглядом начала обильно потеть.

Подождите, разве это не прекрасная возможность? Должна ли я сказать ему, что с этого момента я собираюсь жить своей жизнью, как другой человек?

Однако я не смогла озвучить своё оправдание.

– Должно быть, ты действительно больна. Раз извинилась за то, что сказала, как только проснулась… – сказал Реден, подняв книгу, которую он уронил.

– ...

– Прежде, чем ты извинишься передо мной за то, что назвала меня братом, ты должна извиниться перед Солен, так как ты дала ей пощечину неделю назад, – сказал мужчина, расправляя помятую страницу.

Услышав замечание «брата» я нахмурилась. Почему Солен? Солен... Он так холодно о ней говорит…

Мне не понравилось обращение, которое он использовал, говоря об Анастасии. Об этом я думала, ещё когда читала роман.

Реден Блэр. Он потерял своих родителей очень рано, и унаследовал титул маркиза в юном возрасте. Вдобавок ко всему, он был настолько хорош в магии, что стал признанным гением.

Естественно, он стал волшебником. Король так полюбил его, что даровал ему самый высокий ранг среди королевских волшебников. Другими словами, он всю жизнь прожил маркизом и волшебником.

Тем не менее, был кто-то, кто глубоко потряс его сердце. Этим кто-то был его помощник и волшебник, как и он сам… Анастасия.

«Но…»

Как так вышло, что он до сих пор называет её Солен? Почему не проявляет симпатию по отношению к ней…

Никто не поможет ему в борьбе против других конкурентов, если он сам не приложит для этого усилия. Хотя на одном дружелюбии далеко не уедешь…

– Ты не собираешься извиниться?

Голос Редена прервал мои размышления. Я быстро пришла в чувство и энергично покачала головой.

– Нет! Я собиралась это сделать в любом случае.

Реден, вопросительно посмотрев на меня, встал со своего места.

– Тогда береги себя. В детстве, когда ты болела, у меня было много проблем.

–Конечно, не переживай обо мне. Я справлюсь сама!

– Верится с трудом, – прошуптал Реден, посмотрев мне в глаза, и вышел из комнаты.

Я поспешно вскочила с кровати.

Если подумать, он оставался рядом со мной, пока я болела, несмотря на то, что был занят?

В романе, Редена был описан как человек, который полностью разочаровался в Рене. Возможно, это было потому, что он устал от злых поступков сестры. Даже когда она умерла, он не проронил ни единой слезинки.

«Но он остался со мной.»

В течение последних десяти лет я чувствовала себя потерянной, потому что никогда не получала любви от своей семьи. Из-за долгов меня также недолюбливали окружающие.

Реден оставался рядом просто из вежливости? Или из дружеских побуждений?

Эм... Он хочет быть друзьями? Было бы прекрасно, если бы это было так. Если я покажу ему, что Рене наконец изменилась, проявит ли он хоть каплю эмоций?

Лучи утреннего солнца светили в окно. Пока я глупо пялилась на него, я услышала звук, который раньше никогда не слышала.

Монотонный писк. Это был звук колокольчика, который я услышала, когда впервые увидела окно с заданием. После того, как послышался звук уведомления передо мной появилось сообщение.

Как только я понял, что это такое, мне стало плохо. Мне еще предстояло выяснить, что нужно было делать, однако скорое появление миссии, меня сильно расстроило. Но это было неизбежно. Я сжала кулак и медленно подняла голову.

[Сегодняшняя миссия: Ударьте служанку по щеке]

[Принять/Отклонить]

Что?! Опять горничную? Неужели они не могут оставить в покое щеки горничной?... Досадно, но что мне делать? У меня нет другого выбора, кроме как принять это.

Как только я нажал на эту кнопку принятия миссии, системное окно исчезло.

Я почувствовала себя странно. Я чувствовала себя так, будто только что начала новую жизнь.