Надавить на кольцо, однако будьте осторожны, чтобы не повредить его. Конечно, только если вы не хотите намеренно совершить самоубийство. 

Следуя инструкциям в записке, Зенита надавила пальцем на ободок кольца. Затем из нижней части кольца вышла острая игра. Короткое жало, длиной всего с ноготь мизинца, выглядело слабым. Но если императрица, стремящаяся к совершенству, прислала его…

Глаза Зениты потемнели. 

— Это яд. 

На кончике острия должен быть яд. Зенита тщательно берегла все заметки, чтобы не отдать их другим. Помолчав с минуту, она сунула записку себе в рот. После жевания через некоторое время та исчезла. Зенита проглотила её и тяжело вздохнула. Пока родители взяты в заложники, у неё оставался лишь один выход. Подчиняться приказам императрицы. 

Если все равно придется умереть…

Зенита холодно пробормотала:

— Я точно не умру в одиночестве. Я заберу Лилиану с собой в ад. 

* * *

— Что?

Анриш прищурилась от неожиданной новости и взглянула на дворецкого. 

— Разве Зенита – не дочь Рондини?

— Да, верно, – дворецкий тяжело кивнул. — Она дала подробные показания по этому поводу. 

Анриш не могла скрыть тонкое выражение лица. 

— Ха? Почему вдруг такая перемена?

— Она хотела извиниться перед людьми, причастными к инциденту. 

Дворецкий вспомнил внешний вид Зениты, с которой он встречался. 

— Она сказала, что смиренно примет наказание, однако…

Слезы катились, как бусинки, по её бледному лицу. 

— Она хотела извиниться перед леди Лилианой. 

Этого достаточно, чтобы заставить аудиторию пасть. Конечно, слезы не потрясли сердце дворецкого. 

— Честно говоря, я не уверен, в искренности извинений, – сказал он холодным тоном. — тем не менее, думаю, лучше принять само свидетельство. 

Анриш прищурилась, услышав совет. Благодаря дневнику, который оставил граф, обвинения были почти сняты. Однако все больше людей интересовались теорией заговора куда больше, чем очевидной истиной. В мире до сих пор ходили всевозможные слухи о графе. 

Конечно, большинство людей сожалели Лилиане. Тем не менее, некоторые все еще были настроены скептически. 

— Бывает ли дым без огня? – так они искривляли ситуацию. 

Силы подозрениям добавил и тот факт, что Зенита до сих пор молчала. Возможно, она молчит из-за угроз герцога? Такова логика. 

Пора положить конец всем беспочвенным слухам.

— Зенита определенно должна сказать, что это не наша вина. 

— Не думаю, что вы можете решить все самостоятельно. 

Анриш глубоко задумалась и медленно встала. 

— Сначала я выслушаю мнение Лили. Я хочу встретиться с ней. 

* * *

Услышав предложение Анриш, Лилиана широко кивнула и твердо ответила:

— Я согласна. 

Анриш осторожно добавила:

— Конечно, у Лилианы есть полная свобода выбора... 

После небольшой паузы Анриш продолжила, как будто была полна решимости:

— Я беспокоюсь, что Лили может пострадать во время встречи.

Разве Зенита не дала ложные показания в суде ранее? Разве не подставила графа и герцога? Конечно, она все еще ребенок, но уже не так молода, чтобы вести себя так глупо. Более того, так Зенита хотела отомстить Лилиане. 

По крайней мере, казалось, что Зенита питает к Лилиане неприязнь.

— Все правда будет в порядке?

Анриш не могла скрыть беспокойство. Лилиана сглотнула сухую слюну:

— Я хочу увидеться с ней. 

— Могу я спросить причину?

Лилиана, вспотев, ответила спокойно:

— Думаю, это единственный способ покончить со всем. 

Лилиана не хотела слушать извинения. Она хотела положить конец давней вражде с Зенитой и семьей Рондини. В конце концов, Анриш тяжело кивнула. 

— Делай то, что посчитаешь нужным, Лили. 

* * *

Несколько дней спустя. 

Анриш и Лилиана посетили колонию для несовершеннолетних, где содержалась Зенита. 

— Ты в порядке, Лили?

— Да. Все в порядке. 

Анриш не могла скрыть заботу о Лилиане. Наоборот, Лилиана выглядела спокойно. 

— Пройдёмте, – их сопровождал охранник. 

Комната для посещений представляла собой пустынное место, где стояли только стол и стулья.

— Я приведу пленницу, пожалуйста, подождите здесь. 

Охранник вышел с этими словами. 

Через несколько минут дверь открылась. Зенита вошла в комнату с бледным лицом. Крепко держа её, охранник двинулся вперед. 

— Давно не виделись. 

Зенита кивнула. Лилиана подняла на неё настороженный взгляд. Вместо Лилианы её приветствовала Анриш:

— Действительно, давно не виделись, Зенита. 

Зенита стиснула челюсти. Анриш больше не называла её леди Рондини, а обращалась по имени. Семья барона с крахом развалилась. 

— Я буду ждать прямо за дверью. Позовите, если понадоблюсь, – с этими словами охранник оставил их. 

Должно быть, это учтиво с его стороны, так как есть вероятность секретных разговоров. Вдруг Зенита рухнула и сказала:

— Мне правда жаль. 

Она опустилась на колени и склонила голову. В совершенно неожиданной ситуации Лилиана не знала, что делать. Анриш нахмурилась. 

— Что ты делаешь?

— Я совершила большую ошибку. 

Слезы, стекавшие по щекам, намочили воротник. 

— Я оклеветала покойного и подставила герцога Валлиоса, – Зенита пожала плечами. — Я не знаю, как извиниться за этот грех. 

Она выглядела действительно жалкой. Даже Лилиана, очевидная жертва, никогда не выглядела так. Её сердце при виде Зениты вздрогнуло. 

Нет. 

Лилиана твердо решила. 

— Сколько людей пострадало из-за одной тебя?

Лилиана сжала кулаки. 

— Как можно тебя простить?

Но сколько бы она ни старалась быть настойчивой, голос дрожал. 

— Ты могла обращаться со мной, как со служанкой. Но ты подставила моих родителей, пыталась очернить репутацию герцога, – чувства Лилианы вспыхнули. 

А молчание Зениты затянулось.

Ни Анриш, ни Лилиана не знали, что делать, когда та сидела на коленях, опустив голову. 

— К чему твои извинения? – Лилиана крепко закрыла глаза, а после открыла их. 

Затем она посмотрела на Зениту холодным взглядом:

— Ты сказала, что дашь подробные показания по этому делу. Так говори. 

Лилиана опустилась и посмотрела Зените прямо в глаза. 

— Ты ведь этого заслуживаешь, верно?

Но Зенита по-прежнему молчала. Будто не хотела видеть выражение лица перед собой, она опустила голову еще ниже. Прошла минута. Лилиана нахмурилась. 

В тот же момент Зенита вскинула голову. Девушка, которая только что извинялась со слезами на глазах, исчезла. Зенита ядовито посмотрела на Лилиану и процедила:

— Не смеши меня.