Тук-тук—

Стук разнесся по комнате, до того тихий, что тишина казалась гробовой.

Словно откликаясь на звук, тело сидящего в кресле мужчины дрогнуло.

Но, кроме этого едва заметного движения, он никак себя не проявил, и вскоре снаружи вместо нового стука раздался голос:

— Председатель, как вы и приказали, я принес отчет о ходе выполнения текущих «планов».

Голос, на первый взгляд безразличный, таил в себе нескрываемую настойчивость.

Услышав его, я почувствовал, что с моих губ вот-вот сорвется ответ, и мне пришлось зажать рот ладонью.

— Председатель, прошло уже два дня. Умоляю, откройте дверь… еще немного, и сторона президента Пионии может узнать о существовании этого отчета.

От затянувшегося молчания голос за дверью становился все тревожнее и, казалось, вот-вот сорвется.

Я с совершенно потерянным видом провел рукой по лицу и выплюнул слова, которые без конца твердил последние два дня:

— …я просто с ума сойду.

Этот мир не был тем, в котором я жил прежде.

***

«Я стал последним боссом академии».

Был такой роман с избитым названием и предсказуемыми клише — об обычном студенте, который волею случая обретает силу, сравнимую с мощью финального босса, и спасает мир от короля демонов.

Причина, по которой к нему пристали эпитеты «избитый» и «предсказуемый», была проста.

Роман, названный «Я стал последним боссом академии», или для краткости «АкаБосс», не снискал особой популярности.

Будь он популярен, его назвали бы «новаторским», а не «избитым», и «свежим», а не «предсказуемым».

Так или иначе, «АкаБосс», не добившись особого успеха, после завершения был выложен в бесплатный доступ.

Уж не знаю, пошел ли автор на это от отчаяния, решив, что денег все равно не заработать, или же надеялся, что его творение прочтет хотя бы еще один человек… впрочем, это было неважно.

«Лишь бы читалось сносно».

Хотя бы для того, чтобы убить время до выхода новых глав других, более интересных романов.

Так я и начал читать «АкаБосса» и довольно скоро кое-что осознал.

«…скучно».

«АкаБосс» был просто-напросто неинтересным, и даже не нужно было искать причин его провала.

Начало, с его заезженным сюжетом и горами лора, было настолько плохим, что я даже задумался, не трачу ли я время зря, пусть и на бесплатное произведение.

Но вместо того, чтобы нажать кнопку «назад», я, лишь немного ускорившись, принялся читать следующую главу.

«Делать все равно нечего… так что выбора нет».

До выхода новых глав тех романов, что я читал, оставалось еще много времени.

А главное, я не тратил на это собственных денег.

Поэтому я продолжил читать «АкаБосса» и даже в этом провальном романе сумел найти довольно любопытную деталь.

— Таков уж этот мир.

— Если у вас есть жалобы, отправляйтесь к Его Величеству Императору. Можете пойти и поплакаться, что Председатель отнял ваш грант.

— Однако я не уверен, что Его Величество, занятый государственными делами, примет простолюдина вроде вас.

— И я никогда не отбирал ваш грант и уж тем более не издевался намеренно над другим студентом. Все это — лишь плод вашего воображения.

— Если ваше положение и впрямь так тяжело… ах, точно. Как насчет того, чтобы навестить короля демонов? Кто знает, может, он учредит специальный грант для предателей человечества?

Нынешний председатель, владевший большей частью акций академии Калипс, где учился главный герой «АкаБосса», Медио.

Существование этого председателя, злодея по имени маркиз Калипс, что насмехался над протагонистом, и помогало мне продолжать чтение.

Он был отвратительно несносным типом, которому при встрече в реальной жизни хотелось бы врезать разок-другой, а то и третий. Его ненужно реалистичные поступки вызывали такое чувство омерзения, словно я сам становился их жертвой — воистину самый неприятный из всех неприятных персонажей.

Не будет преувеличением сказать, что единственной причиной, по которой я читал «АкаБосса», было желание увидеть смерть этого председателя.

Поэтому в тот самый миг, когда он встретил свой конец от меча главного героя, Медио, я отбросил всякое сожаление и забросил «АкаБосса».

До финала было еще далеко, но я чувствовал, что дальше читать незачем…

— …и зачем я только это сделал.

Я обхватил лицо обеими руками и пробормотал голосом, полным раскаяния.

Потому что в этот самый миг самым омерзительным злодеем «АкаБосса» был я сам.

— Председатель? Вы меня слышите? Если да, то я вхожу.

Возможно, мое бормотание донеслось наружу, так как голос за дверью прозвучал настойчиво.

В конце концов, человек, которого называли председателем, заперся в кабинете и отсиживался там уже два дня.

Тот, кто представился секретарем, видимо, жаждал так или иначе разрешить эту ситуацию.

До сих пор я не отвечал, потому что у меня не хватало духу как следует взглянуть в лицо этому миру, потому что я не мог смириться с тем, что действительно попал в «АкаБосса»… но теперь пришло время это принять.

Я зажмурился и ответил:

— …можешь войти.

Дверь, плотно закрытая на протяжении двух дней, отворилась, и в кабинет широким шагом вошел молодой человек самой заурядной внешности — из тех, кого можно встретить где угодно.

Секретарь сперва окинул взглядом мое лицо, пока я сидел в кресле, а затем, глубоко и протяжно вздохнув, подошел ближе.

— Председатель, я рад видеть, что вы невредимы.

Хотя его, должно быть, разбирало любопытство, почему я заперся на два дня, секретарь не стал ни о чем спрашивать или допытываться.

Он лишь сделал знак слуге, вошедшему следом, и тот поставил передо мной поднос с едой.

Эта его деловитая и в то же время учтивая манера показалась мне такой странной, что я с горькой усмешкой пробормотал:

— …а я-то надеялся, что все это неправда.

Внешность человека, именуемого секретарем, обстановка кабинета председателя — все было в точности таким, каким я его себе представлял, читая «АкаБосса».

В этот миг умерла последняя надежда, теплившаяся в уголке моего сердца, — надежда, что все это лишь сон.

Конечно, за последние два дня я уже не раз убеждался, что это не сон, но все равно цеплялся за эту тщетную мысль.

«Бедро до сих пор болит…»

Мысленно извинившись перед собственным бедром, которое его глупый владелец ищипал до синяков, я потянулся к вилке на подносе.

Настроение было паршивым, но первоклассный стейк, таявший на языке, и вино, чей сладкий аромат щекотал ноздри, обладали достаточной силой, чтобы прогнать уныние.

Едва я, почувствовав себя значительно лучше, закончил с едой, как секретарь вдруг протянул руку к столу.

— ……?

Стук. Стук. Стук—

Только что стоявшие здесь тарелки вмиг исчезли, уступив место папке темного цвета.

Я невольно нахмурился, наблюдая, как блюдо с последним куском стейка возвращается в руки слуги.

Не потому, что мне не дали доесть, а из-за того, что секретарь без спроса трогал мои вещи.

Однако секретарь, не заметив моего хмурого взгляда, выпалил, словно только этого и ждал.

— Это отчет о ходе выполнения заказанных вами планов, председатель. По нескольким вопросам уже приняты дополнительные меры, и они требуют вашего одобрения. Прошу прощения, но я был бы признателен, если бы вы ознакомились с ними и приняли решение прямо сейчас.

От терпеливого секретаря, два дня ждавшего ответа своего господина, не осталось и следа.

Сейчас им, казалось, двигало одно-единственное желание — добиться утверждения отчета, о котором я не имел ни малейшего понятия.

Он был настолько взвинчен, что не побоялся подсунуть бумаги под нос такому высокопоставленному лицу, как председатель, чем выдал всю срочность дела.

— Председатель, это действительно… действительно неотложный вопрос. Сотрудник из кабинета президента Пионии уже несколько раз спрашивал об отчете. Вы должны принять решение как можно скорее, чтобы мы могли уничтожить все следы — будь то сам отчет или магические артефакты.

Мягко отодвинув папку, которую мне подсунули так близко, что она едва не коснулась моего носа, я попытался вспомнить, кто такая эта «президент Пиония», о которой кричал секретарь.

Пиония, что появлялась в оригинальном произведении, была главой графского дома Ретио, владевшего частью акций академии Калипс, и…

«…она была президентом, которая спасала академию от упадка, заменяя собой некомпетентного председателя».

Понимание того, кем была президент Пиония, разожгло мое любопытство относительно содержимого темно-бордовой папки, лежавшей передо мной.

Что же в ней такого, что заставило невозмутимого, словно статуя, секретаря так разволноваться?

И какая тайна в ней сокрыта, если ее нельзя было раскрывать такому порядочному человеку, как президент Пиония?

Скрывая разгоравшееся любопытство, я с видом обреченности потянулся к отчету.

— Хм, хорошо. Мне просто нужно проверить этот отчет?

— Совершенно верно. Большинство вопросов уже решены, так что вам нужно лишь прочесть и вынести вердикт, председатель.

— Может, мне стоит немного отдохнуть, прежде чем я приступлю…

— Председатель.

От моей легкой шутки лицо секретаря окаменело.

С неловким видом я потянулся к документу и медленно начал читать… его.

__________

【Эмма Новисион / Рыцарский факультет, 2-й курс】

Оценка за итоговый практический экзамен по фехтованию изменена со 2-го места на «неудовлетворительно» по причине использования незаявленного магического артефакта.

Утверждения студентки об отсутствии артефакта не были приняты во внимание.

Репутация среди сокурсников упала.

Свиток «Усиление режущей мощи» предоставлен профессору Тубану, заявившему об использовании артефакта.

__________

【Крис Баха / Магический факультет, 3-й курс】

Повредил два общих котла и привел в негодность пятнадцать флаконов зелья ландыша и семь слитков синего железа.

Утверждения студента, что он лишь следовал инструкциям с занятия, не были приняты во внимание.

Отстранен от занятий по алхимии.

Золотой слиток весом 10 кг предоставлен профессору Неону с курса алхимии Магического факультета.

__________

【Кайлис Секунд / Магический факультет, 1-й курс】

Запланированная полная стипендия отменена из-за заявлений о плохой репутации до поступления.

Прошения студента, его семьи и знакомых не были приняты во внимание.

На данный момент отозвал документы.

Пригласительный билет в «Целительную магическую башню Солакиум» предоставлен сотруднице администрации Саломее.

__________

【Силия Орез / Магический факультет, 4-й курс】

Уведомлена о прекращении финансирования ее выпускного проекта в связи с ухудшением финансового положения академии.

Просьба студентки о пересмотре решения советом директоров не была принята во внимание.

Почти наверняка оставлена на второй год…

__________

Хлоп—

Я захлопнул папку с лицом бледным, как у человека, только что прочитавшего запретный гримуар.

Этот отчет, наполненный студенческими трагедиями, якобы требовал одобрения председателя.

Если так, то заключалась ли моя работа в том, чтобы разрешить эти трагические истории?

«Быть того не может!..»

Если бы цель была в помощи студентам, то в графе «оплата», написанной ниже, не было бы никакого смысла.

Только тогда я отчетливо вспомнил то, что подсознательно игнорировал: кем на самом деле был Сита Калипс, нынешний председатель академии.

Как описывал его автор — председатель, погрязший в комплексе неполноценности и завидовавший собственным студентам.

Как описывали его читатели — омерзительный персонаж, которого они избили бы сотни раз, встреть его в реальной жизни.

Персонаж, в которого я вселился, был худшим из злодеев — тем, кто существовал, чтобы сталкивать студентов в преисподнюю.

***

Как только я начал мучиться над отчетом, секретарь тихо удалился.

Уж не знаю, не хотел ли он быть впутанным в дела, описанные в папке, или же просто не желал видеть, как его чудаковатый начальник бьется в агонии… но в любом случае, это было очень кстати.

Потому что после его ухода я, должно быть, раз двадцать перекатился по полу.

— Почему… из всех возможных… почему…

Лежа на полу, я проклинал того, кто забросил меня в этот мир.

И впадал в отчаяние, вспоминая все, что знал о Сите Калипсе из «АкаБосса».

— Нет, ну серьезно, почему…

Сита Калипс, председатель академии, был злодеем настолько гнусным, что его трудно было как-то приукрасить.

Даже по моим смутным воспоминаниям о его злодеяниях из оригинала их набиралось уже несколько.

Подделка оценок студентов, подстрекательство профессора, чтобы тот превратил совершенно нормального студента в изгоя, отказ в предоставлении грантов и присвоение денег себе.

Он доходил даже до того, что намеренно саботировал выпускные проекты…

— …все то, что я видел в отчете.

Я еще раз перекатился по полу и вздохнул.

Некоторые из злодеяний Ситы Калипса на первый взгляд могли показаться мелочными, но они отличались тем, что их целями неизменно становились студенты с выдающимися способностями.

Сита Калипс, уступавший во всем, кроме родословной, как ни парадоксально, обладал даром распознавать таланты других.

Вступив в должность председателя, он использовал свою способность, чтобы находить десятки талантов и втаптывать их в грязь, прежде чем те успевали увидеть свет.

Студенты, попавшие в поле зрения Ситы Калипса, неосознанно попадали в расставленные им ловушки, терпели неудачи и разочаровывались в себе из-за сущих пустяков.

Даже те, кто поначалу держался, думая: «бывает» или «просто не повезло в этот раз», неизбежно ломались, столкнувшись с чередой мелких ошибок и невыносимых провалов.

Студенты, которые должны были позволить своим блистательным талантам расцвести в академии, в итоге не познавали ничего, кроме горького разочарования, и отчислялись по вине не кого-нибудь, а самого председателя.

— И я стал этим самым председателем… из всех возможных.

Я раскинул руки и распластался на полу звездой.

Пока я тупо смотрел в потолок, украшенный в стиле, далеком от современного мира, в моей голове внезапно возник один вопрос.

«…как далеко зашла оригинальная история?»

Прямо сейчас, в тот миг, когда я вселился в это тело, как далеко продвинулся сюжет романа?

Я живо вспомнил, чем закончил председатель, которым я стал, отчего мое тело на мгновение пробила дрожь, и в тот же миг мой взор заполнила незнакомая голограмма.

———

[ Сита Калипс ]

[ Таланты / Глаз Оценщика, Хладнокровие Вселенца, Проклятие Ущербного Студента ]

———

Информация о председателе, выстроенная в строку, словно в окне статуса в игре.

Эта голограмма, отображавшая таланты и черты Ситы Калипса, была поистине захватывающей, но мой взгляд был прикован к одному-единственному месту.

Туда, где в самом низу окна статуса что-то излишне ярко сверкало, словно умоляя взглянуть на него…

———

[ Особая Заметка / Рыцарский факультет, 3-й курс. Умирает от меча Медио, который отрубает ему конечности. ]

———

…а, ну все. Я влип.