Глава 23. Слава Эпейбии (3)

Ха... Кх...

Тяжелые, рваные вздохи. Тело в порезах и ссадинах, насквозь промокшее от пота.

Гес Алеп, студент-второкурсник с рыцарского отделения академии Калипс... нет, «Лодырь», первый подопечный «Славы Эпейбии», рухнул на утоптанную землю Колизея, изливая свой гнев.

— Клянусь... вот выберусь отсюда!.. Кх... только выберусь — и засужу... я точно... их засужу!..

— Хо, давно у нас не было подопечных.

Призрак, похожий на сварливого гладиатора и представившийся начальником тренировочного центра, появился перед напряженным Гесом мгновение назад и, едва договорив, немедленно начал испытание.

Ошеломленный Гес принялся без разбору отбиваться, как только массивные ворота на другом конце Колизея отворились и оттуда вышел гладиатор, с первого взгляда казавшийся «непростым». После долгой двухчасовой схватки ему едва удалось одержать победу.

— Правилами не запрещено приносить с собой зелья... но все же выхлебать больше десяти склянок за один бой — это перебор. Отныне я буду звать тебя «Лодырь».

Кажется, начальник тренировочного центра со своим странным взглядом наградил его унизительным прозвищем, но сейчас было не до того.

Он храбро сражался в несправедливых условиях и победил.

А значит, его гнев был оправдан — в этом он не сомневался ни на миг.

—...мусор.

Разумеется, «опора будущего королевства», вошедшая на несколько минут позже Лодыря и закончившая поединок на десятки минут быстрее, с презрением смотрела на поверженного врага, распластавшегося на земле.

Председатель раскрыл им тайну древних руин, чтобы дать шанс стать сильнее, а этот, вместо благодарности, лепечет что-то про «засужу».

Ей даже стало жаль тех зелий, что ушли в его глотку.

— Хоть зелья бы поберег. Подумаешь, несколько царапин, что в этом такого?

— Опора будущего королевства. Пусть он и похож на мусор, принижать товарища — дурная привычка. Конечно, этот «Лодырь» не только без всякого достоинства валялся на земле, но и морочил противнику голову зловредными речами, и все же тебе следует быть осторожнее в словах и поступках...

—...да какого черта я «Лодырь»?!

Гес, у которого не было сил даже возразить на презрительную реплику Эммы, на слова начальника центра — не то укоризненные, не то издевательские — из последних сил взревел:

— Она тоже пила зелья, и по земле тоже каталась! Я потратил чуть больше времени, но мы прошли одно и то же испытание, так почему один — «Лодырь», а другая — «опора будущего королевства»?!

Он чувствовал вопиющую несправедливость.

Разве не так устроен мир: сделал то же самое, получил тот же результат — и отношение должно быть одинаковым!

— Лодырь, ты до сих пор не понял? Разницу между тобой и той подопечной?

— Потому и спрашиваю, что не знаю, не правда ли?!

— Тогда придется объяснить. Для этого я здесь и существую. К тому же до последнего испытания еще порядочно времени. Начнем с зелий. Опора будущего королевства...

— Зовите меня просто Эмма.

Слова Эммы резко оборвали его речь.

Гес надеялся, что начальник центра проигнорирует ее реплику, как и его собственную, но мир, как всегда, не спешил исполнять его желания.

— Хм, хорошо.

Начальник тренировочного центра на удивление покладисто согласился и начал объяснение:

— Подопечная Эмма вошла сюда уже в состоянии истощения. Вероятно, из-за того, что и в обычной жизни подвергает себя изнурительным тренировкам. Поэтому использование зелий было неизбежным для справедливого проведения испытания.

— .........

Гес, до вызова Председателя бездельничавший в своей комнате-каморке, прикусил язык.

Слухи о тренировках Эммы давно ходили среди ровесников, но он и не подозревал, что она увеличила их интенсивность еще больше.

Инстинктивно поняв, что дальнейшее развитие этой темы приведет к необратимому позору, Гес попытался сменить тему, но спокойный голос начальника центра уже продолжал:

— Во-вторых, перекаты по земле. И здесь тоже была разница. Ты просто катился, чтобы увернуться от сиюминутной атаки. Безусловно, это необходимый для выживания навык, но воин королевства обязан просчитывать и следующий шаг.

—...мало просто увернуться, что еще тут просчитывать?

— Подопечная Эмма даже в перекате не прерывала связку для следующего удара. Она использовала его не как простое уклонение, а как часть своей атаки. Ты же, завершив маневр, был вынужден лишь отбиваться от вражеских выпадов.

Как бы там ни было, Гес тоже был одаренным студентом, поступившим в академию Калипс.

Поэтому он осознал правоту лекции начальника центра о «перекатах», о которых он раньше никогда не задумывался, но был еще слишком молод, чтобы с готовностью признать этот факт.

— ...ясно. Давайте уже скорее к следующему.

— Хо, ты собрался с духом быстрее, чем я думал. Можем начать, как только пожелаешь.

— Очень мило с вашей стороны, но...

Гес замялся и бросил взгляд себе за спину.

Там стояла Эмма, наблюдавшая за ним с видом «посмотрим, как ты справишься».

Для Геса, у которого уже был опыт попытки отрубить Эмме руку, она, стоящая за его спиной, была страшнее любого предстоящего испытания.

— ...у меня тут... есть одно дело. Думаю, лучше начать поскорее.

Услышав его сдавленный голос, начальник центра на мгновение уставился на Геса, а затем, словно ему было все равно, ухмыльнулся и протянул руку.

Скрррееежет— Бух!

С грубым скрежетом цепей по полу отворились ворота.

И оттуда, сверкая глазами, вышли трое воинов, чья мана ощущалась на уровне 3-го ранга.

— Начиная со второго испытания, оно будет проводиться для двух подопечных. К сведению, награды выдаются с третьего испытания, так что постарайтесь работать сообща!

Испепеляя взглядом начальника центра, который самовольно назначил совместное испытание, Эмма и Гес подняли мечи.

Прошло три часа с начала «Славы Эпейбии». В запасе оставалось еще двенадцать ящиков зелий и два с половиной ящика святой воды.

А испытаний, которые предстояло преодолеть... было еще больше.

***

— С этим, кажется, самые срочные дела улажены...

Я взглянул сперва на пустую чернильницу, затем на выросшую рядом с ней стопку бумаг и вздохнул.

Раз уж мне все равно предстояло жить в роли Председателя, я счел, что неплохо бы как следует вникнуть в дела, а потому просто сказал Персоне: «Неси все неотложные вопросы. В порядке срочности»... результатом стала вот эта гора бумаг передо мной.

«До этого момента все и впрямь было шуткой».

Слова Персоны о том, что эта толстенная кипа документов — лишь малая часть того, с чем раньше в одиночку справлялись президент Пиония или она сама, не были преувеличением.

Получив обратно обязанности, которые изначально должен был выполнять Председатель, мне пришлось не спать всю ночь, чтобы гладко уладить не только текущие дела вроде «тренировок по зачистке границы», но и «программу стажировок при Магической башне», и вопрос об обмене студентами с другими академиями.

Хотелось бы просто наметить общую стратегию и все свалить на подчиненных, но в этом мире, где существовали статус и сословия, было слишком много вопросов, которые такой высокопоставленный аристократ, как маркиз Калипс, должен был решать лично.

Конечно, пока что я кое-как справлялся, пользуясь воспоминаниями Председателя, полученными из записной книжки, но однажды мне придется участвовать и в очных переговорах.

— Кх...

Размяв тело, затекшее от долгого сидения, я отложил перо и устремил взгляд в пустоту.

Работа Председателя еще не была закончена, ее оставался целый ворох, но и у меня, как ни крути, были свои дела.

———

[ Талант — «Глаз Оценщика» раскрывает информацию о цели. ]

[ Гес Алеп ]

[ Таланты / Молодец против овец, а против молодца и сам овца, Прирожденный Актер ]

[ Особая заметка / Проходит восьмое испытание ]

[ Потенциальные Таланты / Похититель Сцены, Призрачный Меч ]

———

Даже по уши в бумагах, я время от времени проверял состояние студентов в «Славе Эпейбии».

Поначалу, услышав жалобы Геса, я забеспокоился, но, словно в доказательство того, что волнения были напрасны, теперь они оба, когда до конца каникул оставалось чуть больше недели, уже проходили восьмое испытание.

«Надо бы достать припасенные для них вещи».

Люди, как правило, хорошо помнят тех, кто помог им в самый трудный и изнурительный момент.

Если я вручу студентам подарок, когда они, измотанные, пройдут последнее, девятое испытание, разве они не проникнутся ко мне симпатией, сравнимой если не с клятвой верности, то хотя бы с половиной от нее?

***

— Поздравляю. Вы прошли восьмое испытание.

Спокойное поздравление начальника центра они слышали уже не раз.

Конечно, спокойным был только его голос; призрак был наставником не менее строгим, чем любой профессор, так что радоваться его похвале было вполне естественно.

Вот только на поздравление никто не ответил.

— .........

— .........

И Эмма, и Гес лежали на земляном полу с закрытыми глазами.

Словно пациенты в коме, оба дышали, но не открывали глаз и не произносили ни слова.

Чтобы открыть глаза, пришлось бы терпеть палящее солнце, а чтобы пошевелить губами и языком — не хватало сил.

— До следующего испытания пройдет какое-то время. Готовьтесь не спеша.

Начальник центра, рассудив, что в их состоянии продолжать немедленно невозможно, медленно растворился в воздухе.

Лишь спустя долгое время после его исчезновения Эмма медленно разлепила губы.

— ...тяжело.

После встречи с Ликантропом она увеличила объем своих тренировок в несколько раз.

Проснувшись утром, она шла на тренировочную площадку и, за исключением еды и естественных надобностей, не позволяла себе ни минуты отдыха.

Все для того, чтобы однажды, столкнувшись снова с диким псом, с Ликантропом, она смогла дать бой.

Чтобы в тот момент она могла гордо сражаться своими силами, не прячась за чужой спиной.

Но даже эти усилия сейчас казались почти напрасными.

«Не стоило думать, что все будет просто».

Испытание можно начать в любой момент.

В ее распоряжении бесчисленные зелья и эликсиры, предоставленные Председателем, и даже мана-камни, сокращающие время восстановления потраченной маны, выдавались практически без ограничений.

Учитывая эти условия, Эмма и Гес могли бы бросать вызов испытаниям без передышки, но...

«На пятом испытании, кажется, было двое воинов и один шаман 3-го ранга?»

Воины и шаманы древнего королевства.

Пусть они и были врагами, почти как магические звери, с которыми невозможно было вести осмысленный диалог, легкими противниками их не назовешь.

Ведь оппоненты были слепы, безрассудны и являлись мастерами реального боя, не упускающими ни единой бреши в обороне.

Даже если выносливость и мана постоянно восполнялись, несколько ошибок приводили к нескольким смертельным ранениям. А выгорающая из-за этого ментальная стойкость не была безграничной.

Ха-а-а-а-а—

Эмма издала столь тяжелый вздох, что он, казалось, растекся по земле, и поднялась.

Бесполезные мысли, пока валяешься на земле, лишь сильнее подтачивали душевные силы, а не восстанавливали их.

К тому же новости были не только плохие, так что сдаваться из-за трудностей было нельзя.

«Если я пройду последнее испытание, то, возможно, и впрямь смогу преодолеть стену рудного пласта» [ПП: "wall of the lode" — авторская метафора, означающая труднопреодолимый барьер в развитии силы, подобный рудному пласту (lode), который нужно пробить.].

3-й ранг, которого может достичь даже обычный человек, посвятив этому всю жизнь, и следующий за ним 4-й ранг, обладатели которого признаются истинными щитами человечества.

Стену 4-го ранга, которую могут преодолеть лишь избранные, и маги, и рыцари называют «стеной рудного пласта», и она смела утверждать, что сейчас стоит прямо перед ней.

— Цыц, еще бы, ведь ты победила воина 4-го ранга, пусть и в совместной атаке. Но не зазнавайся, это всего лишь путь, который уже прошли бесчисленные рыцари.

Внезапно сбоку раздался ворчливый голос.

Повернув голову, она увидела профессора Гилтьера — тот сидел за решеткой в тюремной камере Колизея и обращался к ней.

— В восьмом испытании было слишком много ошибок. Гес Алеп, что валяется вон там. Зачем ты постоянно используешь двуручный меч как полуторный? Ты должен хотя бы избегать ситуаций, когда меч тащит за собой твое тело...

«Опять он за свое».

Эмма покачала головой, наблюдая, как Гес вздрагивает при каждом слове профессора Гилтьера.

Профессор, попавший в «Славу Эпейбии» несколько дней назад, был немедленно заключен под стражу со словами начальника центра «ты не подопечный» и теперь вот так корректировал их фехтование.

Единственная проблема заключалась в том, что процесс «коррекции» для слушателя был больше похож на нотацию.

— Кх... профессор, я второкурсник, а не третьекурсник!

— Я отвечаю за третий курс, значит, студент, которого я учу — третьекурсник!

Эмма смотрела, как Гес корчится на земле, со вздохом дожидаясь конца лекции, и когда длинная тирада, наконец, стала стихать, обратилась к начальнику центра:

— Пожалуйста, начинайте испытание. Кажется, и там скоро все закончится.

— Вы полностью усвоили награду за восьмое испытание?

— Полностью.

Наградой за прохождение испытаний в «Славе Эпейбии» было увеличение вместимости маны.

Она не знала принципа, но эти древние руины были способны увеличивать объем маны, который, как считалось, невозможно было нарастить — только родиться с определенным запасом.

Конечно, прирост был невелик, но для рыцарей 3-го ранга, таких как она и Гес, это было огромным подспорьем.

Проще говоря, чем больше маны, тем дольше можно использовать более мощные приемы фехтования.

Так что ее слова о возможном преодолении «стены рудного пласта» имели под собой и основания, и уверенность. Начальник центра, заметив это, усмехнулся и предупредил:

— Начинаем девятое испытание. Советую приготовиться.

Бух! Бух! Бух—!

Под грохот поднимающихся железных решеток со всех сторон хлынула жажда крови.

Трое воинов, которые с первого взгляда казались бойцами 4-го ранга.

Шаманов среди них не было, но это была сила, с которой двум рыцарям 3-го ранга не совладать.

Чтобы победить их, не было иного пути, кроме как самим подняться до 4-го ранга, как и говорил Председатель.

— Фух... я иду вперед, ты прикрываешь тыл.

Эмма взглянула на Геса, который невесть когда оказался рядом, и спросила:

— Их трое, 4-го ранга, ты справишься?

— Они ведь тоже понимают, что мы говорим. Не знаю, сработает ли, но если их спровоцировать, двигаться станет немного проще, не думаешь?

Пытаться остановить воинов древнего королевства, да еще и более высокого ранга, с помощью провокаций.

Эмма вздохнула, глядя на Геса, который все еще нес чушь и не пришел в себя, но тут же покачала головой и приняла боевую стойку.

В любом случае, до конца каникул оставалась неделя,

а в запасе было еще три ящика лечебных зелий и пол-ящика святой воды.

Шансов им было дано еще не так уж и мало.

Пока что.