———

[ ◆ Избежать первой опасности. (25%) ]

———

Прогресс квеста доказывал, что мое решение не было ошибочным.

В конце концов, просто за решение — о том, как мне действовать дальше, — добавилось целых 5% прогресса.

Я удовлетворенно улыбнулся, как человек, нашедший единственный луч света в темной пещере.

«Теперь, когда я знаю путь, мне остается лишь следовать по нему».

С того момента, как я вселился в председателя, и до сих пор, у меня не было никакого пути.

В лучшем случае, это было что-то вроде: «Медио попытается меня убить, так что я должен найти способ выжить» или «Чтобы выжить, я должен грамотно использовать это окно статуса».

Но теперь все было иначе.

Был кто-то, кто меня подозревал, и чтобы избежать этих подозрений, я должен был играть роль председателя.

Хотя это и не было позитивной мотивацией… в любом случае, это тоже придавало мне цель.

Однако была еще одна проблема.

«Играть роль председателя. Пока что это, может, и нормально, но позже это определенно станет проблемой».

Играя роль председателя, я мог избежать подозрений и выжить на данный момент.

Но до поступления Медио оставалось всего три месяца.

Что, если главный герой, жаждущий мести за своего брата, поступит в академию и обнаружит, что председатель, не только не стал лучше, но и продолжает совершать всевозможные злодейства?

«Даже угасающее желание мести вскипит…»

Если я не хотел продавать будущее, чтобы купить настоящее, это означало, что я не мог просто играть роль председателя.

Это означало, что, играя роль председателя, я должен был тайно увеличивать число своих союзников и перетягивать их на свою сторону… фу-ух.

«Сложность просто зашкаливает».

Это была слишком высокая цель для обычного современного человека, но что поделать? Приходилось делать это, чтобы выжить…

Я глубоко вздохнул, отряхнулся, встал и открыл дверь кабинета, и…

— Оставшаяся зона — э-это… господин председатель?!

Я столкнулся взглядом со служанкой, которая как раз убирала коридор перед кабинетом.

Я как раз искал, через кого передать сообщение, так что это было удачно.

— Просьба…

Я, собиравшийся сказать «у меня есть к тебе просьба», быстро захлопнул рот.

Подумав, я понял, что председатель не из тех, кто выберет такое мягкое слово, как «просьба», для простой служанки.

Чувствуя глубокое отвращение к себе, я молча открыл рот:

— Передай Гесу Алепу со второго курса Рыцарского факультета, чтобы он зашел ко мне на этих выходных.

— Д-да? Куда… куда мне передать…

Хотя в конце ее слова затихли, я примерно понял, что она имела в виду.

— Гес Алеп сейчас должен быть во втором флигеле Рыцарского факультета, в гостиной на втором этаже.

— Слушаюсь..!

Служанка посмотрела на меня с выражением, которое было где-то между «Мне и впрямь туда идти?» и «Откуда он знает его местоположение?», а затем, схватив свои инструменты для уборки, побежала по коридору.

Я проводил взглядом ее удаляющуюся спину, затем повернул голову к точке в пустом воздухе чуть поодаль.

———

[ Гес Алеп ]

[ Таланты / Молодец против овец, а против молодца и сам овца, Прирожденный Актер ]

[ Особая Заметка / В настоящее время наблюдает за Силией Орез в гостиной второго этажа второго флигеля. ]

———

Способность, которая добавилась вместе с сообщением о том, что я заручился доверием Геса Алепа.

Функция проверки окна статуса, даже если они не находились в моем поле зрения, была весьма полезной.

Я улыбнулся легкой, довольной улыбкой, а затем, повернувшись, тут же сделал лицо каменным.

«…сначала нужно убраться».

Кабинет председателя, превратившийся в полный бардак.

Нужно было что-то с этим сделать, пока никто не увидел.

***

Потратив значительное количество времени, я сумел вернуть кабинет в его первоначальное состояние, и вскоре после этого ко мне зашел секретарь, чья оценка сменилась с «надежный» на «ненадежный».

— Господин председатель.

Мне хотелось крикнуть в его деловое лицо: «Разве ты не сказал, что "увидимся завтра"?!»

Но такие бесполезные слова лишь увеличили бы вероятность провала квеста… а жизнь мне была дорога.

— …да, в чем дело?

— Из кабинета Президента прибыл официальный документ. Я изначально думал, что это касается совещания по прогнозируемому сокращению числа абитуриентов в следующем году, и собирался разобраться на своем уровне, но…

— К сути.

— Да, прошу прощения. Совещание, созванное президентом Пионией, похоже, посвящено совершенно другой теме, нежели сокращению числа студентов, поэтому я пришел доложить вам, господин председатель.

Официальный документ от президента Пионии, о котором я забыл из-за квеста и неведомой опасности.

Я с недоуменным видом взял из рук секретаря единственный лист бумаги и задумался.

«Разве в академии Калипс в это время было какое-то событие или фестиваль? Насколько я помню, ничего особенного не должно было происходить до церемонии приветствия первокурсников, с которой и начинается основной сюжет…»

「 Завтра в Большом конференц-зале на втором этаже Главного корпуса состоится заседание дисциплинарного комитета по делу о «несанкционированной дуэли Эммы Новисион и 6 других». Всем членам комитета явиться в обязательном порядке… 」

…было.

И это был первый инцидент, которого никогда не было в оригинале, созданный благодаря моему вмешательству.

Я несколько раз перечитал фразу «несанкционированная дуэль Эммы Новисион и 6 других» и глубоко вздохнул.

«Я и забыл про Эмму Новисион».

Зачинщик, Гес Алеп, был наказан по распоряжению председателя.

Я, естественно, успокоился насчет Эммы Новисион, которая исполняла роль «жертвы».

Но в глазах остального преподавательского состава Эмма Новисион была просто еще одной «нарушительницей», согласившейся на несанкционированную дуэль.

Такими темпами Эмму, которую я с таким трудом спас, могли в итоге отчислить. Мой выбор был предрешен.

«Нужно нести ответственность за то, во что вмешался».

Я повернулся к секретарю, который тихо ждал следующего распоряжения, и сказал:

— Мне нужен список членов комитета.

Обычно не стоило бы давать секретарю никакой свободы действий, но, похоже, не было бы ничего страшного, если бы я отдавал ему приказы по работе.

«Если я буду пренебрегать своими обязанностями, лишь бы подражать председателю, я не смогу изменить будущее».

Чувствуя себя так, словно иду по канату, падение с которого на сто процентов приведет к проломленному черепу, я крепко потер переносицу и продолжил.

— Список с указанием факультета и краткой биографией, это возможно?

— Да, возможно.

— Подготовь его к вечеру. Мне нужно знать, кто будет присутствовать, чтобы я мог хоть что-то… предпринять.

Да, я должен был что-то предпринять.

Эмма Новисион была единственной студенткой, помимо Геса Алепа, которую у меня был шанс завербовать.

К тому же, она была достаточно талантлива, чтобы председатель стал ее травить, так что я не мог позволить ей вот так просто быть отчисленной.

Однако меня беспокоило, не вызовет ли у секретаря подозрений то, что председатель посещает дисциплинарный комитет, а точнее, «выполняет свою работу»…

— Вы планируете присутствовать на дисциплинарном комитете?

— Да, я не могу упустить Эмму Новисион.

К счастью, секретарь, похоже, неверно истолковал мои слова именно так, как я и надеялся.

Для него «не могу упустить», вероятно, прозвучало как «я буду мучить ее до конца».

— Слушаюсь. В таком случае, мне сообщить в кабинет Президента о вашем присутствии?

— Нет, в этом нет необходимости.

Я твердо покачал головой.

Уведомление кабинета Президента о моем присутствии лишь усугубит ненужные недоразумения.

Для президента Пионии я все еще был просто председателем-самодуром.

Вместо этого я планировал использовать этот дисциплинарный комитет как возможность.

———

[ ◆ Избежать первой опасности. (25%) ]

———

Условием успеха квеста было играть роль председателя.

А поскольку председатель был настоящим самодуром, который получал удовольствие, мучая других и устраивая беспорядки, я должен был присутствовать на дисциплинарном комитете.

Появиться на заседании, которым он никогда не интересовался, вмешиваться в решающие моменты и срывать совещание.

Разве это не именно то, что сделал бы самодур Сита Калипс?

***

Большой конференц-зал, где уже заняли свои места довольно много членов комитета, хотя до начала заседания оставалось около часа.

Комитет, состоявший в основном из профессоров, вел бурное обсуждение того, к какому результату должно прийти это заседание.

— Этот инцидент — проблема лишь внутри академии; стоит выйти за главные ворота, и он теряет всякий смысл.

— Вы предлагаете нам поощрять несанкционированные дуэли?

— Конечно, я не выступаю безоговорочно за несанкционированные дуэли в стенах академии. Но если обе стороны согласились на поединок, в чем проблема?

— В стенах академии нужно следовать правилам академии. Даже если обе стороны согласились, если они нарушили правила, они должны быть наказаны!

— Включая детей, которые просто смотрели?

— Разумеется. В тот момент, когда ты наблюдаешь за правонарушением, это уже не наблюдение, а потворство. Вина этих детей в том, что они потворствовали проступку своих сокурсников.

— Я тоже не считаю, что потворство — это правильно, но проблема в том, что их слишком много. Как минимум около сотни студентов, независимо от факультета, наблюдали за дуэлью.

— Хм-м…

Пиония Ретио, президент академии Калипс, с закрытыми глазами слушала разговор членов комитета.

Как заместитель председателя комитета, она была обязана на сегодняшнем заседании принять решение, которое не было бы ни слишком суровым, ни слишком мягким.

И вот она тихо слушала предварительное обсуждение… когда с одной стороны раздалось заявление, прозвучавшее чуть громче остальных.

— Какой смысл в этом обсуждении! Тот, кто заслуживает самого сурового наказания, уже ушел от ответственности!

— Вы… вам бы следовало понизить голос.

— К черту! Я не могу сказать, что думаю, если у меня нет покровителя? Всем известно, что маркизат Калипс покровительствует дому баронов Алеп, но это уже слишком! Просто так забрать мятежника, нарушившего правила академии!

Несколько человек сделали замечание кричавшему члену комитета, но атмосфера уже сместилась в сторону тех, кто был согласен с его словами.

У них тоже были глаза и уши, так что они по крайней мере слышали о том, что председатель-самодур забрал Геса Алепа и самовольно вынес ему наказание.

Если бы они знали, что наказанием были бессрочные общественные работы до самого выпуска, некоторые, возможно, изменили бы свое мнение, но, к сожалению, эта информация до них не дошла.

— Нам нужно как можно скорее избавиться от этого самодура!

Наконец, прозвучала прямая критика в адрес председателя.

Если бы эти слова дошли до него, было очевидно, что члена комитета ждало бы что-то неприятное.

Хотя большинство преподавателей были подкуплены председателем, члены этого дисциплинарного комитета были в основном компетентными людьми, которые искренне сотрудничали с ней, президентом.

— Профессор Мэтью, вы, кажется, слишком разгорячились…

Как заместитель председателя комитета и как президент, Пиония не желала, чтобы член комитета пострадал, и попыталась остановить его, но не смогла достичь своей цели из-за внезапного крика, прервавшего ее.

— П-председатель здесь!

— …этого не может быть.

Она, сама того не осознавая, опровергла слова члена комитета.

Председатель, интересовавшийся только растратами и взятками, присутствует на заседании дисциплинарного комитета?

Это было настолько нелепое заявление, что можно было бы заподозрить, что один из студентов под арестом подкупил его.

Однако, даже в ситуации, когда во всех глазах читалось сомнение, член комитета, объявивший о прибытии председателя, кричал так, словно его обидели.

— Это правда! Председатель только что сказал, что будет присутствовать…

— Не председатель. Пока идет заседание, разве меня не следует называть Председателем Комитета?

— Ик.

Член комитета с бледным лицом обернулся.

У входа в конференц-зал, где еще мгновение назад никого не было, стоял председатель в черном сюртуке с кривой ухмылкой на лице.

К счастью, вместо того чтобы обратить на него внимание, председатель неторопливо пересек круглый стол, за которым сидели члены комитета, и естественно занял пустовавшее место во главе.

— ………

В большом конференц-зале воцарилась тишина.

Председатель, словно совершенно не ощущая на себе десятков устремленных на него взглядов, небрежным жестом поправил одежду, а затем легким голосом открыл рот.

— Как глава Дисциплинарного Комитета академии Калипс, я объявляю. С этого момента я созываю заседание по делу о «несанкционированной дуэли Эммы Новисион и 6 других».

Перед лицом переполнявшего председателя хладнокровия, комитет впал в состояние страха.

Какой хаос этот самодур собирался устроить, явившись на заседание, на которое он никогда даже не бросал взгляда?