Существует бесчисленное множество историй, где в центре сюжета — попаданец или перерожденец. И почти в каждой из них какой-нибудь засранец непременно притворяется обычным статистом, персонажем массовки.

Они крадут возможности, предназначенные главному герою—

Спешат предотвратить события, которым суждено было случиться—

И лезут к людям, к которым очевидно не стоило приближаться, даже если это явно сулило неприятности.

Один за другим они совершают все мыслимые и немыслимые ошибки... и после этого им еще хватает наглости корчить из себя невинность.

Конечно, я не считал, что это в корне неправильно.

Пока они готовы отвечать за свои поступки, в чем проблема?

Если у них есть страсть и они готовы вкалывать, чтобы что-то изменить, то они тоже заслуживают звания главного героя.

Но если на сцене есть главные и второстепенные персонажи, то должен же существовать и кто-то вроде меня. Зритель, наблюдающий за всем из-за кулис.

Я ни разу не вмешался так, чтобы встать на пути у главного героя.

Лучшая академия Империи, «Колыбель».

Ну, технически, она единственная, но все равно... зовется лучшей.

В любом случае, поскольку все дети знати обязаны получать здесь образование, я неизбежно оказался в одном пространстве с главной героиней.

Но я не присваивал себе никаких чудесных возможностей.

Не хватал ничего ради собственной выгоды и из ложного сочувствия не приближался к второстепенным персонажам, которым суждено было исчезнуть на задворках истории.

Все эти происшествия и кризисы?

Я к ним даже на пушечный выстрел не подходил. Главная героиня, вероятно, и имени-то моего не знает.

Те, кто должен был умереть — умирали, а те, кто должен был жить — жили.

Именно так я и провел в «Колыбели» целый год, игнорируя абсолютно все события.

Наконец, время пришло. С завтрашнего дня свет софитов сместится со сцены «Колыбели» на внешний мир.

Как только это случится, академия, бывшая рассадником хаоса, успокоится, а я смогу мирно выпуститься и вернуться домой, чтобы продолжить род. И на этом все.

Но, видно, рано я радовался: ничто не кончено, пока не поставлена точка.

— Всего один вопрос, Йохан Дамус. Надеюсь на вашу честность. Что именно вы замышляете?

— Да что я такого сделал-то?..

Глухой ночью.

В мою комнату в общежитии без спроса вломилась целая группа и окружила меня, создавая кольцо безмолвного давления.

Среди них на моей кровати, скрестив ноги, восседала рыжеволосая девушка. Она мгновенно приковывала к себе взгляд. И была до странности знакома.

Лобелия Вишес фон Мильтония.

Одна из наследниц престола этой огромной империи и главная героиня игры, в которую я когда-то играл — «Сказание о Возвышении».

И теперь это самое воплощение власти допрашивало меня.

— Что вы сделали? Ровно то, что и сказали: абсолютно ничего.

Говорят, главный герой всегда появляется там, где кто-то вот-вот умрет.

— Вы не были замешаны ни в одном из двадцати двух инцидентов, произошедших в «Колыбели» за этот год... словно знали о них заранее. Как это возможно?

— Что? Это же просто нечестно.

До чего же я, черт побери, ненавидел эту фразу.

***

— Когда алхимики из «Экс Макины» взломали и захватили все системы безопасности «Колыбели», где вы были?

— …

— Когда темные маги из «Подцепья» вторглись с армией нежити?

— …

— Когда фанатики «Эдема» промыли мозги младшекурсникам?

— …

— И когда демонопоклонники из «Лемегетона» прорвались через главные врата?

— …

— Вы единственный, кого не затронул ни один из этих инцидентов.

Подумать только, меня подозревают за то, что я не делал ровным счетом ничего.

И хуже всего... я понимал, почему они так думают.

Событий было столько, что остаться в стороне было статистически почти невозможно.

И это лучшая академия Империи?

Да клумба на заднем дворе моего дома и то безопаснее.

— Как вам удалось избежать их всех?

— …думаю, здесь какое-то недоразумение.

— Недоразумение? Вздор. Я лишь задаю вопрос, а вы говорите так, будто я уже признала вас виновным.

— …

— Отвечайте.

— Э-этого не может быть! Я просто... растерялся, вот и все.

— Вы весьма любезны. Полагаю, так будет и впредь.

— Разумеется, Ваше Высочество.

Так, надо мыслить рационально.

Опасна ли эта ситуация?

Судя по толпе, что вломилась ко мне в комнату и окружила, определенно.

Но мне нечего стыдиться.

Я не шпион какой-либо организации, и у меня нет причин дрожать от страха.

Сейчас нужно сделать лишь одно. Сохранять самообладание.

— Откуда вы могли знать, что эти инциденты произойдут?

— Я понимаю ваши подозрения, но уверяю вас, я невиновен. Если бы я с самого начала работал с этими людьми, то...

— Я тоже так не думаю. В этом не было бы смысла. Атаки до сих пор не были делом рук одной группировки, так что идея, будто вы заранее узнали обо всех угрозах, невозможна, согласны?

— Да...

Лобелия произнесла вслух именно то, что я собирался сказать в свою защиту.

Как и подобает наследнице престола, дурой она не была.

Хотя, конечно, до этого мог додуматься любой, кто хоть немного поразмыслит...

— Но поверить, что все это — лишь совпадение, тоже трудно. Поэтому у меня возникло две гипотезы.

— Я вас слушаю.

— Первая: вы — посредник, который координировал все эти атаки. В таком случае, даже если вы не принадлежите ни к одной из групп, вполне логично, что вы знали обо всех угрозах заранее.

— …вы серьезно?

— Разумеется, эта идея совершенно абсурдна. Будь вы и впрямь таким посредником, Империя бы уже давно о вас прознала.

Это правда.

Если бы я действительно связался со столькими группировками и помог спланировать теракты, меня бы давно поймали. А даже если бы и не поймали, то по крайней мере узнали бы о моем существовании.

Они арестовали сотни террористов. Уж хоть один из них точно бы раскололся.

А поскольку я не принадлежал ни к одной группе, а был обычным посредником, меня бы сдали с потрохами.

— Вторая гипотеза: у вас есть некий способ узнавать будущее.

— …

Это был правильный ответ.

Я был готов парировать любое нелепое обвинение и беспочвенное подозрение, но этот удар пришелся точно под дых и на миг лишил меня дара речи.

— В истории Империи было несколько случаев появления пророков или Оракулов.

— Вы думаете, я пророк? Серьезно?

Все же до мысли, что я перерожденец, она пока не дошла.

Да, не так-то просто представить, что мир, в котором ты живешь, на самом деле — вымысел.

Поэтому из оставшихся кусочков пазла она слепила теорию и пришла к выводу, что я, должно быть, пророк.

Вполне разумное предположение.

— Да. Разве вы не Оракул?

Ну, в некотором смысле, это тоже было клише...

По крайней мере, довольно приземленное.

Ха-а... никогда мне не нравились эти сюжетные ходы, построенные на недоразумениях.

Даже наблюдать за ними со стороны было муторно. А уж переживать самому оказалось просто удушающе.

— При всем уважении, Ваше Высочество. Это недоразумение. Я не Оракул.

— Нет?

— Нет.

— Что ж, раз вы так говорите, поверю вам на слово. Я вам верю.

Конечно, это не означало, что она действительно приняла мои слова за чистую монету.

Теперь она, вероятно, пойдет на все, чтобы убедиться в обратном, и все равно будет считать меня Оракулом.

— Простите за беспокойство в столь поздний час, Йохан Дамус. Мы вас покинем.

— Счастливого пути, Ваше Высочество.

Видите? Хоть я и сказал «нет», она так послушно ушла.

Если бы она действительно поверила, что я не тот, за кого она меня приняла, то продолжила бы давить прямо здесь и сейчас.

Она отступила лишь потому, что все еще верила в свою теорию и не хотела портить наши будущие отношения.

Это сводило с ума.

Мне еще два года учиться в этой академии. Как, скажите на милость, мне от нее держаться подальше?

***

После встречи с Йоханом Дамусом Лобелия Вишес фон Мильтония начала совещание со своими подчиненными. Как и ожидалось, темой обсуждения был не кто иной, как Йохан Дамус.

— Ваше Высочество, вы действительно думаете, что он Оракул? Честно говоря, мне кажется, он просто самозванец... — Обратилась к Лобелии студентка, низко натянув капюшон на голову.

На вопрос подчиненной Лобелия ответила с мягкой улыбкой.

— Он не Оракул.

— Что?

— По крайней мере, я доверяю своему умению читать людей. Йохан Дамус выглядел одновременно облегченным и раздосадованным моим вопросом.

Однако до этого...

Когда она спросила, знает ли он будущее, он показал слабую, но отчетливую реакцию. Именно поэтому она и надавила на него вопросом об Оракуле.

Но в ответ получила облегчение.

Облегчение означало, что ее вопрос попал мимо цели.

Сперва он на миг задумался, но тут же на его лице отразилось отвращение. Вероятно, это означает, что он действительно не хочет быть втянутым во все это. Должно быть, его тошнит от одной мысли, что я приму его за Оракула и буду донимать.

Это было так очевидно, что она не могла этого не заметить.

Лобелия обладала способностью читать истинные намерения людей даже в самых коротких беседах.

Это было ее главным оружием в борьбе за трон.

Когда она впервые услышала о нем из донесений, он показался ей подозрительным в каком-то зловещем ключе. Но при личной встрече он оказался подозрительным совсем в ином смысле.

Во-первых, Йохан Дамус не был врагом.

Даже обладая знанием, он не использовал его для получения выгоды.

Используй он это знание в любом направлении, он мог бы извлечь из него колоссальную прибыль.

Но вместо этого Йохан Дамус решил спрятаться.

Он отступил, оставив позади все, что знал.

Он из тех, кто может объективно оценивать себя, или из тех, кто превыше всего ставит собственную безопасность. Для такого человека сама мысль о том, чтобы во что-то ввязываться, должна быть невыносима.

Классический типаж захолустного обывателя?

Он умел довольствоваться тем, что имел, и держался подальше от опасности.

Полная ее противоположность — человека, метящего на трон.

Поэтому было легко понять, почему Йохан отреагировал с таким отвращением.

— Но какая разница?

Йохан Дамус не был Оракулом.

Он не был тем, кто вписывался в амбиции Лобелии.

И все же...

— Он не отрицал, что знает будущее.

Если он знает будущее, какая разница, пророк он или человек, вернувшийся из будущего?

Йохан Дамус был полезен.

— Для начала, раскопайте все о прошлом Йохана Дамуса и выясните, что за ним стоит.

***

Что обычно делают в книгах те персонажи, которые притворяются статистами, но все же попадаются главному герою?

Схема была ясна.

Сначала они сохраняют оптимизм, уверяя себя, что все в порядке, и постепенно накапливают недоразумения.

«Все еще в порядке».

«Все еще в пределах допустимого».

«С этим я еще могу разобраться».

Все не так.

Люди, которые так думают, обычно не осознают, что уже давно перешли черту.

Я-то понимаю, насколько опасно быть замеченным главным героем.

Думаете, мне нужно быть осторожным, чтобы не ввязаться в неприятности?

Ошибка. Я уже ввязался.

В тот момент, когда главная героиня меня опознала, я потерял шанс прожить жизнь простого статиста.

Немного несправедливо быть лишенным этого статуса, когда я еще ничего не натворил, но что поделать?

Мне оставалось выбрать один из двух вариантов.

Первый — рвануть напролом.

Раз уж я все равно впутался, можно было бы принять сторону Лобелии и бежать к финалу игры.

Обычно это маршрут по умолчанию.

Проблема, однако, в том, что пока главная героиня и ее соратники становились сильнее через кровь, пот и трудности, я весь прошлый год бил баклуши. И как результат — реальных способностей у меня ноль.

Мои оценки и так были на самом дне.

Письменные тесты я еще кое-как сдавал, но что магия, что фехтование — я ни в чем толком не разбирался.

Я не особенно по этому поводу переживал. В конце концов, я жил как полный лежебока. Было бы абсурдно сокрушаться об отсутствии особой силы только потому, что я переродился.

Тем временем те, кто сейчас остался в «Колыбели», были закаленными ветеранами, выжившими на бесчисленных полях сражений.

Слабые? Они либо мертвы, либо отчислены.

Для такого, как я, кто комфортно отсиживался в тылу, превзойти этих ребят было бы верхом бесстыдства.

Так что, говоря реалистично, первый вариант откладывался.

Не отменялся полностью — просто откладывался — потому что нужно было посмотреть, как будут развиваться события.

Тогда что насчет второго варианта?

Изо всех сил продолжать не делать ровным счетом ничего.

Зная характер Лобелии, она, вероятно, уже взяла меня на заметку.

Что бы я ни делал — или не делал — она пока будет меня подозревать.

Но что, если этот период бездействия затянется на неопределенный срок?

Что, если в ее ежедневных отчетах будет повторяться одно и то же, снова и снова?

Это был куда более конструктивный план, чем побег.

Если я сбегу, это лишь подтвердит ее подозрения: «Ага! Так этот парень действительно что-то замышлял!», и вместо того, чтобы сдаться, она бросится в погоню.

Так что я стану подобен воздуху.

«Я и до этого ничего не делал».

И я приложу еще больше усилий, чтобы и дальше не делать абсолютно ничего.

Я покажу им, что значит жить обычной студенческой жизнью.

***

Поправка. В реальности воплотить в жизнь эту амбициозную затею будет непросто.

— Почему этот парень ест один?

— Может, его друг опаздывает.

Да какой там друг, у меня и знакомых-то нет.