Под звездным ночным небом.

На пустынной поляне у горного склона.

Итан, долго стоявший неподвижно после этих слов, холодных как иней, ослабил хватку. Он пошатнулся, и рука Михаила выскользнула из его пальцев.

…да, все так, как он и слышал.

Между ним и этим парнем лежала пропасть, которую нелегко было пересечь. Он просто на миг забылся, поглощенный своей насущной проблемой.

— …

Итан опустил голову и плотно сжал губы.

Прохладный ночной ветерок на мгновение коснулся его и унесся прочь. Мимо него начали удаляться легкие шаги.

Нет, он ненавидел это.

Снова оставаться ни с чем, без всякой уверенности, в смутной надежде на следующий раз.

Сердце забилось все яростнее в такт удаляющимся шагам.

Прислушиваясь к ним, Итан резко обернулся.

— Михаил, погоди.

— …

Спина, уходившая прочь, не обернулась, но шаги на миг замерли.

Итан, глядя на силуэт Михаила, глубоко вздохнул и продолжил.

— Да. Ты прав. Как ты и сказал, мы не в том положении, чтобы спокойно обмениваться любезностями.

Стоило ему начать, и язык, до этого будто приклеенный к нёбу, начал извергать слова, что копились в сердце.

Голос Итана, описывающий ситуацию, был полон самоуничижения.

— Но мне… тревожно. Невыразимо. Чем ближе день, когда мне придется встать на передовой, тем сильнее я чувствую, как собственные силы душат меня. Но даже так, я не могу просто все бросить и сбежать.

Итан прикусил губу и шагнул ближе к Михаилу.

— Скажу честно. Я пытался проверить тебя. Мне искренне жаль. Но, знаю, это бесстыдство, я все же попрошу об одолжении. Покажи свою магию, проявленную в полную силу!..

— Итан.

Михаил отвел взгляд от пустоты впереди. Его зрачки, устремленные на Итана, были цвета блеклой, сухой зимы.

— Думаю, я уже проявил достаточно доброй воли.

— …

— И ты серьезно кое в чем заблуждаешься. Твое отчаяние — не тот аргумент, который имеет для меня вес в торге.

Михаил оттолкнул его бесстрастным тоном и снова отвернулся.

В его последних словах проскользнула кривая усмешка.

— И я не намерен тебя понимать.

Шорох-шорох—

Михаил, процедив эти слова, без колебаний зашагал прочь и вскоре исчез в кустах.

На широкой поляне остался лишь один человек.

— …

Итан издал долгий, дрожащий вздох.

Он медленно откинул голову и уставился в тихое ночное небо.

Он только что выслушал целую горсть резких слов, но почему-то не чувствовал злости.

Осталось лишь знакомое раздражение.

— Какая глупость. Раньше было так же.

С этим бормотанием взгляд Итана опустился.

Ночной ветер, похожий на пронизывающий зимний, смешался с его вздохом. Итан поднял с земли деревянный меч и повернул к главной дороге.

На его лице, застывшем, как старое чучело, как обычно, закрепилась непроницаемая маска, не позволяющая прочесть его мысли.

***

Шорох-шорох-шорох—

Михаил шел по зарослям. Двигался бесцельно, куда несли ноги.

Все равно он хорошо знал здешние места.

Ничего страшного, если он немного отойдет от лагеря.

— …

Внезапно Михаил остановился.

Он поднял руку и вытер подбородок. Бисеринки пота, словно наполовину растаявший воск, слиплись вместе, что было довольно неприятно.

— Ха-а…

Сухой вздох, царапая, вырвался из горла.

Каждый раз, когда он моргал, перед глазами вспыхивало лицо Итана.

Под его окаменевшим, будто от удушья, выражением на миг проступило явное самоуничижение.

«Лучше бы он просто разозлился».

Михаил сглотнул ком, похожий на сухой песок.

…на самом деле, на душе было пакостно после такой вспышки. Отшвыривать чужое отчаяние — занятие не из приятных.

Но пресечь интерес Итана, чтобы он не мог разрастись дальше, было главным приоритетом.

Ради гладкого течения основного квеста.

Ради собственной безопасности и спокойного развития. Чтобы знания, которыми он обладал, не обесценились.

Чтобы все могли прийти к удовлетворительному финалу…

Всё.

Чтобы всё шло согласно оригинальному сюжету.

Шорох—

Вскоре перед его глазами появилось дерево-фонарь.

Михаил тупо уставился на листья, излучавшие слабое сияние, затем медленно подошел и прислонился к стволу.

Хозяин леса безмолвно принял незнакомого гостя.

— …

Михаил стоял и безучастно смотрел вперед.

Под ночным пейзажем, настолько знакомым, что он казался однообразным. Лишь горечь, на миг возникшая на кончике языка, была отчетливой.

***

С тех пор прошло два дня.

Процессия преодолела половину пути.

За это время они дважды разбивали лагерь и трижды проводили практические занятия: составляли схемы эскорта и отрабатывали виртуальные боевые построения.

Он также успел неплохо познакомиться со своими старшими по отряду, Энн и Джоанной, и с рабочими из кареты.

И со своими товарищами по группе, Итаном и Михаилом…

— …

…после спарринга в первый день они лишь добросовестно выполняли задания практики.

Дни проходили без особых конфликтов или споров.

Стук- Трясь—

В карете, движущейся по ухабистой дороге.

Из-за того, что повозку трясло сильнее обычного, Итан, наблюдавший за окрестностями, втянул голову обратно.

Рабочий, сидевший в углу с землистым лицом, похлопывал себя по груди, а затем, посмотрев на Итана, поцокал языком.

— …ого, вы только посмотрите на этого студента! Тряска жуткая, а он и виду не подает, что ему плохо.

Другие рабочие тоже издавали предсмертные стоны, но вскоре, взглянув на Итана, добавили пару слов.

— Это потому что молодой? Молодость — это и впрямь хорошо.

— Эй, ты! А этот студент что, не такой же молодой?

Один из рабочих одернул другого, а затем осторожно посмотрел на Михаила и спросил.

— Эй, студент. Ты в порядке? Держись… он выглядит так, будто вот-вот замертво свалится.

Все взгляды в карете обратились к Михаилу.

Но тот, с бледным как полотно лицом, лишь продолжал давиться рвотными позывами. Он даже не мог ответить.

— У-у-ук…

При виде него, готового в любой момент лишиться чувств, один из рабочих цокнул языком и покачал головой.

— Ох, бедняга, как бы он тут не помер… дорога, конечно, всегда была паршивая, но чтобы кого-то так сильно укачивало, я еще не видел.

— Есть какой-нибудь способ почувствовать себя лучше? — Спросил Итан у рабочего.

— Сейчас никакое лекарство не поможет. Если не останавливать карету, то остается только стиснуть зубы и терпеть. Потому мы и молчим… Кха!

Трясь—!

Карету сильно тряхнуло. Рабочий, который только что говорил, издал стон, будто прикусил язык, и покатился по полу.

— Кхэ-э-э…

Полный кавардак.

Михаил с трудом подавил подступающую тошноту и собрал туманные мысли.

Перед глазами все плыло, а шумный гомон бил по ушам, что сильно отвлекало, но…

Одно он только что услышал верно.

Как и сказали рабочие, это укачивание… то есть, этот негативный статус, постепенно ослабнет, если его перетерпеть.

«Изначально это был негативный статус, введенный не как препятствие».

Скорее, это было одно из средств, намекающих на коварство гор Гилтеор и служащее прелюдией к налету монстров.

Так что по прошествии определенного времени дискомфорт должен был полностью исчезнуть под предлогом адаптации.

Хотя сейчас от бури в желудке казалось, что он вот-вот умрет.

«…ха, если бы я знал, что окажусь в игре, я бы никогда такого не добавил».

Михаил нахмурился и перевел дух.

Но теперь, словно в довершение всех бед, было еще кое-что, что действовало на нервы сильнее, чем выворачивающее нутро укачивание.

«…почему это происходит?»

Михаил нахмурился и потер затылок.

С тех пор как он присоединился к процессии основного квеста, тошнотворный и липкий ветер, который он внезапно ощущал всякий раз, стоило ему забыться, становился все отчетливее.

Неприятное ощущение и раздражение подкатывали к горлу.

Ш-ш-шорк—

Именно в этот момент. Занавеска внезапно отдернулась, и в карету заглянула Джоанна.

— Скоро смена караула. На этот раз очередь Михаила…

Но она не смогла договорить.

Михаил в ее глазах был в таком состоянии, что едва ли мог устоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы нести дозор.

Джоанна в конце концов замолчала и неловко рассмеялась.

— Э-эм, думаю, из этого ничего не выйдет.

Итан, глядя на Джоанну, охотно поднялся со своего места.

— Старшая, я пойду.

— Да, так будет лучше.

Джоанна тут же согласилась.

Затем она с сочувствием посмотрела на Михаила и опустила занавеску.

Итан надел плащ и приготовился выходить.

Щелк—

С легким стуком его фигура исчезла снаружи.

Михаил проводил его взглядом, затем опустил глаза.

Желудок все еще мутило, и, похоже, потребуется еще немного времени, чтобы его состояние улучшилось.

***

Тем временем снаружи кареты.

Энн, сидевшая на лошади и осматривавшаяся по сторонам, оглянулась.

В нескольких шагах позади ее младший товарищ из Боевого отряда охранял окрестности.

— Кхм.

Энн взглянула на карету, затем без всякой причины кашлянула и придержала лошадь. Она поравнялась с Итаном и как бы невзначай спросила.

— Эй. Хотела кое-что спросить.

— Да, старшая. Спрашивайте.

— Э-эм, да ничего особенного. Вы с Михаилом. Я слышала, у вас довольно плохие отношения. Прямо до дрожи, что-то в этом роде… но когда видишь вас вживую, не скажешь, что все так ужасно.

Энн бросила взгляд на Итана, затем прикрыла рот и понизила голос.

— Вы что, помирились?

Итан ответил не сразу. Вместо этого он слабо улыбнулся и опустил глаза.

Энн молча наблюдала за ним, глубоко задумавшись, а затем, словно что-то поняв, сказала с сияющим лицом.

— О, понятно! Точно! Это же нормально — яростно драться, а потом снова становиться друзьями! Взрослые говорят, что милые бранятся — только тешатся, так ведь?

Энн пожала плечами и повернула голову вперед.

Джоанна, ехавшая в нескольких шагах впереди, медленно сбавляла скорость, равняясь с ними.

— Да, такова уж дружба. У меня есть лучшая подруга, с которой мы раньше дрались как сумасшедшие, а теперь я без нее жить не могу, так скучно. Нет другого друга, который понимал бы меня так же хорошо. Так что вы, ребята, определенно…

— Нет.

Итан с горькой улыбкой покачал головой.

— …не думаю, что мы сможем стать теми, кто понимает друг друга.

На глаза Итана легла тень. Его голос утонул, словно погрузился в глубокие воды.

Глаза Энн и Джоанны расширились, и они прикусили языки.

Они переглянулись, подбирая слова, а затем с нарочито бодрым голосом похлопали Итана по спине.

— Эй, ну. Ладно! И такое бывает. Есть люди, с которыми просто никак не поладить, что бы ты ни делал! А?… Но говорят, что пока ты не наживаешь себе врагов, с социальной жизнью у тебя все в порядке. Хорошо просто ладить, как вы сейчас. Верно?

— …да.

В ответ на их любезную смену темы Итан кивнул и улыбнулся уже чуть светлее.

Энн и Джоанна тоже переглянулись и улыбнулись.

──!

Именно в этот момент.

Итан вздрогнул от неожиданности и обострил все чувства. Он положил руку на эфес меча и быстро окинул взглядом окрестности.

— Итан? Что случилось?

Пока Энн и Джоанна недоумевали…

Шорох—

Ближайшие кусты сильно затряслись. Внезапная, близкая жажда крови начала разливаться в воздухе.