Движущей силой, которая зажгла огонь в моем сердце, были ярость и бессилие.

Когда я был маленьким, то был обычным ребенком в сельской деревне. Как и многие другие дети из деревни, я восхищался героями и рыцарями в книгах и мечтал стать одним из них.

Грубо обломанная ветка служила мне мечом, а медная миска, которую я украл с кухни без ведома родителей, была моим шлемом. Мы, мальчики, сформировали группу и весело играли на холмах за деревней, притворяясь героями и королями демонов.

Сейчас это кажется смешным, но среди мальчиков, что играли вместе, была девочка, игравшая роль принцессы.

Её звали Элла, она была единственной дочерью деревенского трактирщика.

Мать Эллы была служанкой в благородной семье, прежде чем переехать в сельскую местность с дедушкой Эллы и её отцом. Унаследовав красоту своей матери, Элла была самой красивой девочкой в деревне.

Возможно, из-за того, что она была из столицы, её кожа была светлой и безупречной, в отличие от веснушчатых сельских детей. Благодаря хорошему воспитанию, которое она получила от своей матери, говорила девушка мягко и казалась леди из благородной семьи. Конечно, на самом деле она не была похожа на настоящую благородную леди, но казалась такой для неискушенных деревенщин.

Элле было трудно вписаться в общество других деревенских девушек из-за её уникальной внешности. Вероятно, это была ревность. Будучи ребенком, я не мог видеть Эллу одну, поэтому привел её присоединиться к нашей группе мальчиков, хоть и немного насильно. Казалось, она была втайне довольна моими действиями.

Я был самым сильными и спортивным среди деревенских мальчиков, поэтому играл роль героя, который защищал принцессу. Естественно, Элла всегда играла роль принцессы. Застенчивой улыбки, что появилась у неё на лице, когда я надел на неё кольцо с цветком на её безымянный палец левой руки, было более, чем достаточно, чтобы покорить сердце невежественного деревенского мальчика.

Элла никогда не скрывала своей тоски по столице. Всякий раз, когда у неё была возможность, она рассказывала мне о красивых улицах столицы, о своих друзьях, с которыми она там общалась и о том, как великолепно одевались жители столицы.

Слушая её рассказы, я использовал своё маленькое воображение, чтобы представить город. Я представляла Эллу, идущую по прекрасному города, а не по такому заросшему сорняками месту, как это, и себя рядом с ней.

Я хотел носить настоящие меч и доспехи, а не ветки и медные чаши, стать великолепным рыцарем и отвезти её в город, как принцессу.

«-Когда-нибудь я отведу тебя в столицу.

-Неужели? Ты обещаешь мне?

-Да, я слышал, что в столице есть королевский дворец и проходят балы. Я отведу тебя ко всем из них. Я обещаю.»

Это была глупая мечта для деревенского мальчишки, который никогда в жизни не увидит королевский дворец или бал, но в тот момент мечта Эллы была и моей. Элла лучезарно улыбнулась и кивнула в ответ на моё искреннее обещание.

Мы соединили наши мизинцы вместе. Это было тайное обещание, данное нами двумя, скрытое от взрослых. Я посвятил себя обучению, чтобы стать рыцарем, искренне веря в это обещание.

Поскольку в деревне не было никого, кто мог бы научить владению мечом, я сосредоточился на том, чтобы сначала набраться сил, каждый день взбираясь на холмы за деревней. Хотя моё обучение было грубым, я стал достаточно сильным, чтобы никто в деревне, включая взрослых, не мог победить меня. Я думал, что если я стану достаточно сильным, я смогу когда-нибудь сдержать своё обещание, данное Элле.

Время шло, Элла…

Однажды Элла сбежала из деревни с группой наемников, которые остановились в гостинице. Она оставила после себя лишь короткую записку, в которой говорилось, что она собирается начать новую жизнь в городе и попросила не искать её.

«Пожалуйста, скажи Эону, чтобы он был осторожен». Это было единственное сообщение, которое она оставила для меня.

Не важно, насколько сильно я отрицал реальность, Элла так и не вернулась. Обещание, которые мы дали в детстве, было воспринято всерьёз только мной, по моей наивности. Было больно находиться в деревне, где повсюду оставались следы Эллы, а сама она ушла.

Не в силах вынести обиду и потерю, я покинул деревню и записался в армию. Я надеялся получить назначение в прифронтовое подразделение недалеко от границы. Хотел быть как можно дальше от своего родного города, наполненного воспоминаниями об Элле, и столице, где она могла бы быть.

У новобранцев обычно не было свободы выбирать свои назначения, но на линии фронта всегда не хватало личного состава, к тому же солдаты избегали меня, поэтому я мог быть направлен в передовое подразделение, как и пожелал того.

Я жал там как человек, который не мог найти смерть. Днем я сражался с монстрами, которые приходили из пределов человеческой территории, а ночью я посвящал себя тренировкам, размахивая оружием до тех пор, пока мои мышцы не начинали дрожать. Даже солдаты-ветераны в том же подразделении были удивлены моим поведением, сказав, что никогда не видели такого, как я.

Все говорили, что если я продолжу так сражаться, то скоро умру, и что даже тот, кто потерял своих родителей из-за монстров, не будет сражаться так, как я. Были люди, которые искренне советовали и заботились обо мне, но в то время у меня не было возможности принять их доброту. Поскольку я отталкивал всех, было вполне естественно, что я остался один.

Я не мог понять, почему я был в таком отчаянии. Были ли это потому, что я хотел добиться успеха и заставить Эллу оглянуться на меня? Или я хотел заставить её пожалеть об уходе? Хотел ли я стать сильнее, потому что был разочарован в своей беспомощности? Или я просто хотел умереть, обескураженный всем происходящим?

Возможно, все эти причины были правдивыми. Гнев и печаль, которым некуда было идти, безжалостно вели меня.

Я жал, как призрак в подразделении. Естественно, ни один солдат не захотел бы дружить с кем-то, кто должен был скоро умереть. Моя репутация грубого и недружелюбного человека только усугубила ситуацию.

После того, как я пережил несколько напряженных сражений, в которых я мог погибнуть, среди подразделения начали распространяться странные слухи. Они говорили, что я проклят, что приношу несчастье, куда бы ни пошёл.

Итак, никто не подходил ко мне. За исключением одного человека.

Сестра Шарлотта, монахиня, служащая в армии. Она была единственным человеком в подразделении, который обо мне заботился.

Шарлотта была чистокровной гражданкой империи, не из теократии, но её вера в Бога и навыки божественной магии не уступали жрецам теократии. Я никогда не встречал священника из теократии, но солдаты, с которыми общалась Шарлотта, все говорили одно и то же, так что даже такой деревенщина, как я, мог сказать, что она была исключительной.

По какой-то причине она проявляла ко мне больше интереса, чем любой другой солдат. В течение дня она уделяла приоритетное внимание лечению моих ран в бою, а не других с более серьёзными повреждениями. Ночью она использовала свою божественную магию, чтобы исцелить мои мышцы, разорванные от чрезмерных тренировок. Если бы не божественная магия Шарлотты, я бы давно умер или стал калекой.

Сначала я оттолкнул её, но Шарлотта упрямо цеплялась за меня, ссылаясь на причудливые причины вроде религиозной доктрины или долга священнослужителя. Я был не настолько глуп, чтобы не заметить её искреннюю заботу и доброту, и не настолько неблагодарен, чтобы просто воспользоваться её божественной магией и игнорировать её. Естественно, мы сблизились.

Мы с Шарлоттой постепенно открылись друг другу в историях, которыми никогда ни с кем не делились. Она потеряла своих родителей из-за монстров в раннем возрасте, выросла в сиротском приюте и добровольно пошла служить на передовую, чтобы больше детям не пришлось проходить через то, что прошла она.

Её мечтой было создать мир, где людям не нужно было бы бояться монстров.

Я так же рассказал Шарлотте о своем прошлом, которым я никогда ни с кем не делился. До сих пор у меня не хватало смелости поговорить об Элле. Я был уверен, если другие узнают, что моей мотивацией сражаться было просто разбитое сердце, нас с Эллой высмеют, чего мне не хотелось.

Рассказав ей, я на мгновение пожалел об этом. Мне не нужно было ничего рассказывать. Я боялся того, каким она увидит меня. По сравнению с её благородной миссией защиты людей, я могу бы показаться глупым ребёнком, пришедшим на поле боя из-за чего-то столь тривиального, как разбитое сердце. Было бы неудивительно, если бы она смотрела на меня свысока или даже презирала.

Шарлотта засмеялась.

-Ты через многое прошёл, не так ли?-Она обняла меня с грустной улыбкой,-это была не твоя вина.

Нет, это была моя вина. Если бы я был сильнее, надежнее, тогда Элла не оставила бы меня. Однако я плакал как ребенок в объятиях Шарлотты, впервые за долгое время почувствовав тепло и привязанность, как будто давний узел в моём сердце был смыт, словно я был спасён.

Со следующего дня я изменил своё мышление. Я всё ещё брался за опасные миссии, но я перестал разбрасываться своей жизнью, потому что теперь у меня было место, куда можно вернуться. Когда я перестал отталкивать людей, то постепенно завоевал признание окружающих, заслужил почести и был повышен в должности.

Я не стал рыцарем, но я стал достойным солдатом. Это не была стабильная работа, но проведя годы на передовой, мне удалось скопить достаточно денег, чтобы купить немного земли и скота. Возможно, пришло время вернуться в мой родной город. У меня было только одно желание: чтобы один человек был рядом со мной.

Шарлотта.

-Я решила последовать за Героем.

Шарлотта присоединилась к группе Героев.

-…Давай больше не встречаться, Эон.

С этими словами она ушла от меня.

Армия демонов пересекла границу. Война между человечеством и демонами началась, и принц империи, избранный священным мечом в качестве Героя, собрал товарищей, чтобы победить Короля Демонов.

Добавление монахини, известной как «Святая дева поля боя» за её исключительную божественную магию, было встречено радостными криками и восхвалениями всего народа империи. Всех, кроме меня.

Что пошло не так? Было ли неправильно желать стабильности? Было ли неправильно пытаться быть счастливым, не смотря на мою слабость? Было ли неправильно отдать кому-то своё сердце: В пустом пространстве, оставленном Шарлоттой, я остался один, бесконечно обвиняя себя, сожалея и кипя от гнева.

Если бы я был таким же сильным, как Герой, Шарлотта не оставила бы меня. Именно потому, что я был слабее Героя, я не мог удержать её. Чувство бессилия зажгло ещё одну искру в моем сердце.

Я отправился за линию фронта, на территории, захваченные Армией Демонов, и даже отважился проникнуть в страну демонов, где никогда не ступала нога человека. Я продолжал убивать любого врага, которого видел, нанося удары ножом, разрезая и убивая их.

Я всё ещё не знал почему. Даже если бы я убил больше монстров, чем Героя, и запятнал свои руки кровью, это не изменило бы того факта, что Шарлотта бросила меня. Ничего бы не изменилось, даже если бы она оглянулась на меня сейчас. Среди этих вопросов без ответов я неустанно подталкивал себя.

Я прошёл через бесчисленные битвы. Был свидетелем бесчисленных смертей. Большинство из них были сделаны моими руками. Я совершил подвиги, которые казались невероятными для простого солдата. Некоторые даже назвали меня героем.

Так тянулись годы, война закончилась, и прошло ещё несколько лет.

Я больше не испытывал никаких эмоций, когда думал об Элле и Шарлотте. Разрывающая сердце боль, пустота и жгучая ярость- всё исчезло.

Последние угольки в моем сердце наконец-то погасли.

«…Я должен уйти в отставку».

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову.