От ощущаемого внутри нее напряжения Надию охватил приступ страха. В надежде, что он будет с ней более нежен, она пыталась давить на жалость, но теперь было совершенно ясно, что это не сработает.

— Какая же ты милая, м? — проговорил он сладостным голосом, а затем наклонился, чтобы укусить ее за шею.

Девушка вздрогнула от неприятных ощущений, понимая, что скорей всего останется след. Надиа попыталась немного приподняться из этого постыдного положения, но в ее трясущихся руках совсем не было силы.

Он бережно обхватил рукой кисть Надии, которая цеплялась за простыни, как за спасательный круг. Этот жест имел разительный контраст по сравнению с неистовыми движениями их разгоряченных тел, продолжающими совершать разрозненные толчки.

Она чувствовала, как пульсируют ее виски.

— Уф, умф… Хннгх… — Надиа застонала, непроизвольно расслабив руку.

Не упуская случая, мужчина переплел свои пальцы с ее. Это был настолько интимный и нежный момент, что ее лицо вспыхнуло румянцем.

Не успела Надиа почувствовать незначительное облегчение, как мужчина поднялся и потянул ее за собой. Ее верхняя часть тела теперь находилась вверху.

— А-а-а, ч-что ты делаешь…

О подобных вещах ей никто и никогда не рассказывал… Неужели все и правда так делают? Одно лишь прикосновение его пальцев к ее чувствительной розовой плоти заставило ее глаза сомкнуться в предвкушающей истоме. Все места, к которым он прикасался, пылали жарким огнем.

Разве возможно, чтобы они остались холодны и равнодушны друг к другу после такой ночи?

Перед ней словно открылся новым мир, совершенно отличный от того, в котором до сих пор жила Надиа. С того момента, как она испытала нечто подобное, ей казалось, что пути назад уже не существует. Независимо от того, хорошими или плохими были эти перемены, они чрезвычайно пугали ее. На ее ресницах выступили слезы, которые тут же струйками покатились по щекам.

Мужчина все ближе и ближе прижимался к ее телу и вновь принялся мерно двигать бедрами. От ощущения их совместных движений, разметавшихся во все стороны волос, а также от рук, ласкающих ее грудь, ей стало так стыдно, что она вдруг испытала жалость к самой себе.

Все происходящее казалось настолько вульгарным, что ей стало мерзко от того, что она восприняла его как более-менее обходительного человека, когда он взял ее за руку. Конечно, она хотела чувствовать тепло мужской ладони, но не при таких обстоятельствах. Надии стало так обидно за ее неоправданные ожидания, что она начала горько плакать.

Подобное обращение… Создавалось впечатление, что над ней издеваются. Она была тихой и скромной дворянкой, и испытывать такие чувства было для нее в новинку. На запястье, которое сейчас сжимал мужчина своей мертвой хваткой, завтра наверняка останутся синяки.

В этот момент он внезапно подтянул тело Надии. В бессилии поджав колени, она была вынуждена сесть на его тело без всякого сопротивления, при этом он по-прежнему был внутри нее.

Девушка испустила резкий вздох.

Маркиз отпустил ее руку и обхватил сзади за талию, а затем стал двигаться так быстро, как только мог. Внутренние стенки ее нежного тела уже набухли, плотно обхватывая его член, и вскоре совокупность их телесных жидкостей выплеснулась наружу. С каждым его рывком ее бедра становились все более скользкими.

Надиа никак не могла перестать содрогаться и всхлипывать.

— Я ненавижу это… Я ненавижу, я-а-а, ах! Прекрати, ах, ах… Прекрати… Умоляю!

Не обращая внимания на ее мольбы, мужчина продолжал входить в нее снова и снова, пока окончательно не удовлетворил свои желания.

Надии отчаянно хотелось бороться, но все, на что было способно ее тело — это лишь дышать.

Доведенная до предела всем произошедшим, она вздрогнула и почувствовала, что он, наконец, тоже кончает.

— А-ах, ху-у, ух…

Надиа закусила губу и закрыла глаза, ощущая себя использованной, посрамленной. Вскоре он вышел из нее, и ее взор медленно померк.

* * *

На следующий день ей хотелось поспать подольше, хотя когда она открыла глаза, было уже ближе к полудню.

Понимая, что праздничный банкет будет продолжаться еще два дня, Надиа должна была встать с постели, чтобы привести себя в порядок, но просто не могла это сделать. Как и ожидалось, от грубой хватки сильных мужских рук на ее запястьях остались легкие синяки, которые, скорее всего, позже потемнеют, а вдоль затылка и на груди расцвели красные отметины.

Ее волосы растрепались, ноги саднило и жгло, было ощущение, что они отекли, а на внутренней части ее бедер все еще оставались следы семени. От криков и рыданий, которые она издавала всю ночь, ее голос охрип.

Она впервые в своей жизни пребывала в таком беспорядке.

Маркиз Эланц, ее новоиспеченный муж, уже давно ушел.

Она чувствовала себя необъяснимо странно — ей было дурно. Вздохнув, она надела ночную рубашку и потянула за веревку рядом с кроватью.

Служанки, которые вчера вечером готовили ей ванну, мгновенно явились в ее покои, словно ждали этой минуты. Они снова помогли ей и вымыли ее тело дочиста. Надиа стыдилась следов, оставшихся после вчерашней ночи, но служанок это, похоже, не волновало. Когда ей помассировали мышцы и погрузили в теплую воду, ей стало гораздо легче двигаться.