Будучи ребенком, Надиа редко выражала свои эмоции.

Никто никогда не видел, чтобы она капризничала, плакала или даже смеялась как обычный беззаботный ребенок.

Окружающие часто хвалили ее поведение, говоря, что она очень взрослая для своего возраста — как и ожидалось от члена семьи Ингрэм.

Как же мало они понимали!

Ведь поведение Надии не было связано с ранним взрослением, как это бывает у девочек. Она просто считала, что если вести себя таким образом, то на нее обратят внимание и, возможно, даже полюбят.

В случаях, когда она беспокоила взрослых или плакала, когда хотела, или вела себя назойливо, бегала, играла и смеялась от души, цеплялась за одежду родителей — всякий раз, когда бы она ни вела себя соответственно своему возрасту, результаты были другими.

В конце концов, она пришла к выводу, что если пересилить себя, перестать ныть и активно привлекать внимание, то к ней будут относиться лучше.

Но со временем Надиа поняла, что ее семья не изменит к ней своего отношения, что бы она ни делала. У всех уже сложилось впечатление, что она — взрослый воспитанный ребенок.

Дороги назад уже не было.

Теперь она не могла повернуть назад. Это означало бы, что ей придется признать, что она прошла через все эти трудности, лишь потому, что изголодалась по любви.

Надия не могла признать подобного, в конце концов, это был вопрос ее гордости.

По уровню благосостояния и власти герцогство Ингрэм уступало только императорской семье. Хотя, как бы они ни кичились этим, достаток и слава — это все что у них было.

Нельзя было сказать, что в их семье крепкие родственные узы.

Для всех остальных представителей высшего общества пара герцога и герцогини была воплощением гармоничного брака. Все смотрели на них с нескрываемым восторгом. Но правда заключалась в том, что их союз был не чем иным, как необходимостью ради политической выгоды.

Тем не менее, пара выполнила свои супружеские обязанности, родив прекрасного сына, продолжателя своего рода, который должен был стать наследником семьи, и красавицу дочь, которая позже станет завидной невестой на брачном рынке.

Поскольку она родилась в браке без любви, было неизбежно, что ее родители не дадут ей ничего, кроме безразличия.

В возрасте десяти лет Надиа обнаружила, что у ее отца была интрижка. Каково же было ее удивление, когда то же самое она узнала и о матери.

Девочка наконец поняла, почему они не спали в одной постели. Не говоря уже о том, что ее родители часто пропадали на всю ночь.

Возможно, ей было бы намного легче все это переживать, если бы Надиа могла положиться на своего брата, ведь у них была одна боль на двоих. Однако ее старший брат Найджел был столь же равнодушен к сестре, которая была младше него на десять лет.

Он был полностью сосредоточен только на двух вещах: на своих занятиях, которые посещал, готовясь принять на себя управление герцогством; и на пьянстве на разных вечеринках и мероприятиях, где светил своим милым личиком и использовал свое положение сына герцога, чтобы ухлестывать за дамами.

Узнав об этом, герцогиня, их мать, сказала, что ее не интересуют загулы сына, лишь бы он не притащил бастарда в их дом. Каждый раз после возвращения с очередной попойки от него несло перегаром и женскими духами.

Ему было не интересно, что чувствует его сестра — он смотрел на нее как на чужого человека и всякий раз отталкивал, когда она пыталась с ним заговорить.

В двенадцать лет, несмотря на ее юный возраст, он уже выглядел в ее глазах жалким ничтожеством. Надиа замечала следы помады на его губах и чувствовала к нему отвращение.

Она считала, что все люди знатного происхождения живут такой жизнью.

Наблюдая за своей семьей, где никто не испытывал привязанности друг к другу, она в конце концов пришла к выводу, что вырастет и проживет такую же жизнь, создаст такую же семью, останется несчастной и одинокой.

Хотя позже станет ясно, что она очень ошибалась...

Это случилось на вечеринке, где ей довелось присутствовать. Граф Мартен, который был близким другом герцогу Ингрэму, устроил пир по случаю дня рождения своей дочери.

Обычно праздники такого рода имели политический подтекст, поэтому гости посещали подобные мероприятия ради налаживания связей, демонстрируя свои серьезные намерения и используя своих детей в качестве посредников.

Сидя на каменной скамье фонтана, Надиа от скуки водила кончиками пальцев по гладкой поверхности воды. Вдруг ее внимание привлекла следующая сцена. Граф Мартен нежно взял в свои руки маленькую ладошку своей дочери, пока произносил поздравительные слова.