Самое нелепое заключалось в том, что, несмотря на эти резкие неистовые движения, ее тело ощущало нарастающее напряжение, и это ощущение понемногу усиливалось всякий раз, когда мужчина двигался.

— Ах! Ах!.. Т-ты… Ха-а пожалуйста, прекрати…

Не обращая внимания на ее болтовню, маркиз не останавливался.

Ее даже пугало удовольствие, которое накатывало все сильнее… сильнее и сильнее из-за того, что его мужское достоинство снова и снова вонзалось в ее тело. Она изо всех сил пыталась отстраниться от него, но мужчина с легкостью пресекал эти попытки.

Вдруг Надиа зажмурила глаза и увидела огромную волну яркого света, продолжая стонать все громче и громче. Ее тело вздрагивало от наслаждения. Живот напрягся до предела, а мышцы между бедер начали непрерывно сокращаться.

В последний раз с глухим рыком он яростно погрузился в нее до самого основания своего члена, из которого хлынули потоки жидкости. Надиа могла чувствовать, как он наполняет ее собой, и безудержно затрепетала, как будто у нее случился припадок.

В этот момент она осознала, что и слова наставника, и сцены из романов были далеки от истины. Настолько больно или настолько приятно, что хочется умереть…

Это… Это было совсем не то.

Затаив дыхание, девушка ждала, пока бурные ощущения покинут ее тело, и содрогнулась от понимания, что мужское естество все еще находится внутри нее. Вынимая его, он коснулся чувствительной внутренней плоти.

Ее лицо мгновенно раскраснелось, когда она отчетливо ощутила, как что-то струится из нее внизу.

Она осторожно положила руку на плечо мужчины, который покусывал ее подбородок, а затем мягко оттолкнула его.

Их взгляды встретились.

Маркиз Эланц смотрел на нее пытливым взглядом и ухмылялся. Его не задело, что она оттолкнула его, и вместо этого он поцеловал ее. Его рука, блуждавшая по всему телу Надии, вновь схватила ее за бедра и притянула ближе.

От неожиданности Надиа пискнула тоненьким голоском, но стоило ей открыть рот, как его язык проскользнул внутрь.

Он протянул руку вниз, поглаживая свой член, и одновременно с этим она услышала хлюпанье, издаваемое их ртами, настолько отчетливо, что ей захотелось стыдливо отвернуться. Маркиз настойчиво исследовал ее рот своим скользким языком, не давая ей ни шанса на побег.

До этого момента ее целовали лишь легким прикосновением губ к щеке, поэтому она не знала, как реагировать на чужой язык во рту, когда ее собственный язык обсасывают, облизывают, а ее губы нежно покусывают.

То же самое касалось и ее интимного места, к которому она никогда раньше не прикасалась. Девушка мало знала об этой части тела, к которой прикасалась только во время купания, и теперь, когда ее бедра были широко раздвинуты, а его мужское достоинство терлось о ее чувствительный вход, она узнала, каково это, когда к ней прикасается другой.

При каждом его прикосновении ее спина выгибалась в напряженном предвкушении.

Он вновь стал твердым.

Как только она это поняла, кровь отхлынула от ее лица. От всех этих резких толчков она совершенно вымоталась, и казалось, что ее кости совсем не способны держать вес ее тела. Не следует и говорить, что она настолько утомилась, что не готова была принять его снова.

Наверняка он видел выражение ее лица, однако маркиз лишь ухмыльнулся, приподнимая уголок своего рта, затем перевернул ее так, что она оказалась лежащей на животе.

Прежде чем она успела понять, что происходит, ее упругие обнаженные ягодицы были приподняты в непристойной позе. Это чуть не заставило ее разрыдаться.

— Т-так… Мне т-так не нрави… Аах!

Он вонзил в нее свое мужское достоинство одним быстрым движением, и девушка разразилась криком. Она не понимала, как это возможно, но ей показалось, что он вошел в нее еще глубже, чем в прошлый раз.

Внизу живота она почувствовала еще большее давящее напряжение.

Было очевидно, что ее узкая щель с трудом способна вместить в себя всю его длину.