— Ты… Как ты мог поступить так со мной? Вшивый наемник!

Не в силах справиться с переполнявшими ее эмоциями, она разрыдалась как ребенок и выплюнула в его сторону оскорбление. Эшил не обращал на нее внимания, пока она плакала, и не утирал ее слезы.

Девушка думала, что все худшее в ее жизни уже произошло, однако оказалось, что ее дух, и без того измученный, окончательно рассыпался и развеялся по ветру.

Надии едва удалось остановить слезы, и она сразу же начала приводить в порядок свой внешний вид. Судорожно проверяя, нет ли на платье порванной ткани, она одновременно поглядывала на часы.

До начала банкета оставалось около тридцати минут. Сколько же времени прошло, пока она находилась в этой комнате?

Вытерев щеку тыльной стороной ладони, Надиа посмотрела на Эшила, что потребовало от нее немалого мужества.

Он поднял ее потрепанные трусики, лежавшие на полу, вытер ими жидкость на своем мужском достоинстве и небрежно запихнул их в задний карман. Просто замечательно, что все, что ему нужно было сделать, чтобы снова выглядеть опрятным — это поправить брюки.

Хватаясь за стоящую рядом мебель, она, прихрамывая, направилась к зеркалу. Ей нужно было покинуть эту комнату, пока Эшил не попытался вытворить что-нибудь еще.

К счастью, ее прическа практически не пострадала. На затылке выбилось несколько прядей ее мягких волос, но то, что произошло сейчас, было настолько безумным, что это можно было считать чудом.

Ее платье тоже было в порядке, за исключением помятости в задней части юбки. Ткань ее платья уложена в несколько слоев, поэтому, к счастью, было почти не заметно, что сзади появились складочки. Это принесло Надии немалое облегчение, потому что у нее не было времени вернуться в свою комнату и переодеться.

Однако ей нужно было что-то предпринять с макияжем. Он совсем размазался из-за ее слез.

Со стороны это выглядело бы так, будто невеста, которой пришлось покинуть родной город, где она родилась и выросла, так сильно плакала, не в силах преодолеть страдания от необходимости уехать далеко.

Или же все могут подумать, что она плачет, потому что не может вынести замужества с человеком, о котором ходит столько ужасных слухов.

Налившиеся кровью глаза Надии дрожали, но она твердо решила поставить ультиматум Эшилу.

Судя по всему, он был безрассудным человеком и совсем не думал о последствиях своих поступков. В будущем они вряд ли встретятся, но на всякий случай она хотела сказать, что больше не желает его видеть.

Разумеется, было бы хорошо, если бы никто не узнал о том, что здесь произошло, но если такое будет происходить каждый раз, когда встречает Эшила, она не сможет этого вынести.

Создавалось впечатление, что его не волнует ни статус, ни рыцарство, ни вообще что-либо. Словно он был человеком, которому нечего терять…

Но ей было что терять, хотя она и не желала всего этого.

Она хотела прокричать все эти слова Эшилу, но не решалась. Может быть, оттого, что никогда не делала этого раньше, высказать то, что было у нее на уме, оказалось очень сложно.

Надиа отчаянно успокаивала себя, пытаясь мыслить рационально и при этом сохраняя ровное дыхание.

Впрочем, все это было только к лучшему. Она надеялась, что после этой встречи наконец-то сможет покончить с затянувшимися чувствами.

Он не был тем добрым и заботливым человеком, которого она знала. Он оказался эгоистичной, мерзкой и опасной личностью.

— …Эшил, ты совершил поступок, который не должен был совершать. Я думаю, ты и сам понимаешь, что об этом не стоит распространяться, поэтому… — Надиа вдруг запнулась, когда почувствовала, как что-то потекло по ее ногам. Она машинально сомкнула бедра и покраснела, чувствуя неконтролируемый стыд и возмущение. — Больше не показывайся мне на глаза.

На лице Эшила появилось неясное выражение, как будто что-то среднее между ухмылкой и оскалом.

— О, ты еще не знаешь?

— Ч-что? О чем ты говоришь?

Насмешливо усмехнувшись, он направился к окну, чтобы открыть его, и когда сделал это, в помещение ворвался прохладный ветерок. Аромат нарциссов наполнил комнату своим легким запахом.

— Ладно. Скоро ты все узнаешь, Надиа.

Он ловко выпрыгнул в окно и исчез.

* * *

Ей едва удалось добраться до гостевой комнаты вовремя. Правда, это стало возможным только потому, что мимо проходила горничная, когда Надиа вышла из той злосчастной комнаты. Если бы не она, девушка ковыляла бы до комнаты еще очень долго.

Надиа попросила горничную привести ее в порядок, и почувствовала облегчение только после того, как макияж снова стал как прежде. Все красные следы вокруг глаз скрыть не удалось, но к счастью, ее веки не опухли.

Маркиз Эланц зашел за ней как раз в назначенное время. Он улыбался, не говоря ни слова, но от этой улыбки по спине Надии струился холодный пот.

Стоило ей сделать шаг, как немного спермы Эшила стекло вниз. Из-за отсутствия на ней нижнего белья жидкость струйкой потекла по бедрам.

Девушка задавалась вопросом, слышит ли ее муж этот звук каждый раз, когда густая жидкость трется между ее ногами. Но было сложно предположить, действительно ли его можно услышать, или это просто ее охваченное паникой воображение заставляет слышать этот чавкающий звук.

— Неважно выглядишь.

Надиа была удивлена, потому что не думала, что он заговорит с ней.

Когда он слегка наклонился вперед, его дыхание пронеслось прямо у нее над ухом, и девушка услышала слабый запах шампанского, исходящего от него.

Пока они находились в банкетном зале, она изо всех сил старалась, чтобы улыбка не сходила с ее губ, поскольку вокруг нее постоянно крутились всякого рода вельможи.

Ей было неприятно такое внимание, но что она могла с этим сделать?

Надиа хотела, чтобы маркиз по возможности не разговаривал с ней, но, к сожалению, этому не суждено было сбыться.

— Где ты бродила, будучи в таком состоянии?

— А, это… Я… Просто вышла прогуляться…

— Честно говоря, удивлен твоей выносливости после такой-то ночи. О, и… Зови меня Эдвин.

Непринужденно разговаривая, Эдвин протянул ей бокал шампанского. Надиа приняла его дрожащими руками и сделала глоток.

Она думала, что хорошо умеет скрывать свои чувства, но сейчас сомневалась в себе. Ей никак не удавалось расслабиться. Она боялась, что муж может заметить, что с ней что-то не так, вдобавок она еще и стояла перед знатью без нижнего белья. Происходящее было похоже на ночной кошмар.

Как же ей хотелось, чтобы все это действительно оказалось сном! Было сложно поверить, что нечто подобное происходит всего через день после ее свадьбы.

Она старалась не шевелиться, ее бедра были крепко сжаты вместе, но она все равно чувствовала, как по ним стекает что-то липкое.

Надиа была тем еще параноиком, думая, что окружающие ее люди не спускают с уст ее имя, смеются и сплетничают о ней, тычут в нее пальцем и называют шлюхой за то, что она была с другим мужчиной во время банкета по случаю ее собственной свадьбы.

Конечно, она не могла ни с кем поделиться произошедшим. Если бы об этом узнал ее отец, он бы набросился на нее со всевозможными оскорблениями, а если бы об этом узнал Эдвин, он бы с ней непременно развелся. И хотя в этой ситуации она была жертвой, слухи о том, что она распутница, распространились бы повсюду.

Оправдываться бесполезно. Попытаться доказать свою невиновность — это лишь отдать саму себя на растерзание стервятникам.

Впоследствии ей пришлось бы вернуться в семейный особняк, или же ее отправят в монастырь. Таков был ее очевидный приговор.

Единственное, что она могла предпринять — молчать. Все, на что она могла надеяться — что Эшил оставит ее в покое…

Когда заиграл оркестр, центр банкетного зала опустел для главных героев вечера. Эдвин взглянул на нее с приветливой улыбкой.

Опустошив бокал, который он протянул ей ранее, Надиа передала его проходящему мимо слуге. Затем рука Эдвина потянулась к ней.

Надиа закрыла глаза, глубоко вздохнула, распахнула веки и нервно вложила в его ладонь свою.

Все ее конечности болели, словно кто-то выдернул их из суставов и вставил их обратно. Ей хотелось просто упасть и уснуть прямо тут и сейчас, но, несмотря на такое состояние, ей нужно было танцевать.

Эдвин уверенно провел ее в центр зала. Девушка почувствовала, что все внимание приковано к ним. Сделав глубокий вдох, она сказала себе, что должна сохранять собранность.

Маркиз танцевал так хорошо, что трудно было поверить, что он редко посещает балы. Когда Надиа позволила ему повести себя, она ощутила, как напряжение в ее теле постепенно ослабевает с каждым движением.

Тем не менее, девушка не могла думать об этом как о чем-то положительном. Ее клонило в сон от приятной мелодии, вливавшейся в ее уши.

Когда композиция дошла до середины, она неожиданно вздохнула, потому что Эдвин резко подтянул ее талию к себе, а затем тихо прошептал:

— Что за прогулка длится два часа?

Ошеломленная, Надиа сделала неверный шаг, но Эдвин легонько поддержал ее, как будто ожидал такой реакции. На его губах играла непроницаемая улыбка.

Ее зрение начало затуманиваться, и от шока девушка не могла издать ни звука.

— Похоже, ты только что вернулась из постели какого-то ублюдка. От тебя несет спермой, как от подзаборной шлюхи!

— …Э-это совсем не так!

Хоть Надиа решительно все отрицала, в это время под ее платьем семя Эшила стекало по внутренней стороне бедра к коленям. Она начала покрываться холодным потом, делая вид, что ничего не случилось.

Радовало то, что она умела контролировать выражение своего лица. Но, тем не менее, продолжала избегать настойчивого взгляда, направленного на нее, надеясь, что он просто уйдет от темы и оставит все как есть.

— Хочешь сказать, от тебя пахнет мною?

Он подошел ближе, шепча ей на ухо грязные слова, не прекращающие слетать с его языка. Глядя на него, можно было сказать, что он получает своего рода садистское наслаждение, говоря все это.

— Ты, должно быть, очень весело провела время. Было бы неплохо, если бы ты позаботилась о том, чтобы нам не пришлось беспокоиться о незаконнорожденных детях. Ну? Как там у тебя дела? Ничего не протекает?

Надиа почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

Неважно, как далеко они находились от гостей — неужели была какая-то острая необходимость говорить об этом прямо сейчас?

Хотя даже если бы они были вдвоем, она не могла бы толком сосредоточиться на его словах, так как он говорил все это настолько легко и непринужденно, словно вовсе не испытывал стыд.

— Поверить не могу, что ты была девственницей. Даже если однажды ты останешься без средств к существованию, ты не пропадешь, покуда хорошо двигаешь бедрами. Считай это комплиментом.

— Да как ты смеешь так говорить!..

От его оскорбления на глазах Надии навернулись слезы. Что это еще за комплимент? Она уставилась на Эдвина со всей яростью, на какую только была способна. Если бы к ним не было приковано внимание всего зала, она дала бы ему пощечину.

Не думая о последствиях, девушка со всей силы надавила на его ногу заостренным каблуком своей туфли.

Он слегка скривился, но ее гнев не утих, поскольку его это, похоже, вовсе не задело.

На протяжении всего банкета она больше не смотрела Эдвину в глаза и не улыбалась. Он тоже больше не пытался с ней заговорить. В целом, казалось, что он утратил к ней всякий интерес.

Пока Надиа старалась выбросить все мысли из головы и желала, чтобы время пролетело быстрее, бесчисленные дворяне продолжали подходить к ее мужу, в надежде как-нибудь завоевать его расположение.

Стоя рядом с ним, она не могла избавиться от мысли, что в этой ситуации выглядит просто как предмет интерьера, но не могла придумать подходящего предлога, чтобы удалиться в свою комнату.

Он продолжал игнорировать дворян, которые добивались его благосклонности, но никто открыто на него не сердился. Однако Надиа уловила, как он маскирует свое перекошенное выражение лица за маской безразличной ухмылки.