— Нет... Нет. Этого не может быть...

Словно пытаясь убедить себя, она шептала это снова и снова, но слова, которые девушка произносила срывающимся голосом, никак не могли повлиять на уже зародившиеся сомнения, терзавшие ее разум.

Мысли о плохом следовали одна за другой.

Что бы она ни делала, как бы ни пыталась отогнать их, все было тщетно. Девушка изо всех сил заставляла себя не думать о случившемся, но этому не было ни конца ни края.

В поисках разумного объяснения Надиа погрузилась в нескончаемый водоворот догадок, пытаясь представить, что он имел в виду под «весельем», рассказывая другу о том, чем они вместе занимались. При этом он еще и смеялся. В ее голове она уже превратилась в несчастную девушку, которую предал и бросил возлюбленный.

Заключение о том, что она является жертвой, напрашивалось само собой, хотя она и сбежала, боясь узнать правду.

Ее руки, прижатые к груди, тряслись, но при этом она старалась дышать ровнее. В противном случае казалось, что она вот-вот разразится слезами.

Это было связано с тем, что девушка не могла позволить себе выглядеть неподобающе. Она не могла показаться на глаза служанкам с опухшими глазами и побагровевшим от слез лицом.

С этой мыслью Надиа сняла свою шляпку и с яростью швырнула ее подальше, после чего встала перед зеркалом.

Сняв все шпильки и причесав свои растрепанные волосы, она зашептала в зеркало, словно произнося заклинание.

— Все хорошо, все хорошо, все хорошо, все хорошо.

Она не переставала бормотать, пытаясь избавиться от мыслей и тем самым успокоить себя. Но взгляд голубых глаз в зеркале, смотревших на нее, уже наполнился слезами, предательски выдавая ее истинное настроение.

Река, которую она отчаянно пыталась сдержать, хлынула по ее лицу.

— Какая же ты глупая... Ты действительно веришь в то, что напридумывала? Почему? На каком основании?

Не имея никого, с кем можно было бы поговорить об этом, она поняла, что всю эту боль ей придется пережить в одиночестве. От рыданий ее голос сильно дрожал, но она не унималась.

— Тебя ведь раньше никто не любил, так откуда же такая уверенность, что полюбят сейчас? Как можно быть такой наивной дурой? Именно поэтому тебя так легко одурачили. Разве не так? Кто же полюбит такую бестолочь, как ты!

Надиа повысила голос почти до крика, но тут же сомкнула губы, поразившись собственному голосу.

Она немедленно отерла лицо от набежавших слез, но те продолжали литься нескончаемым потоком. Ее трясущиеся руки по-прежнему прикрывали лицо.

— Ты говорил, что волнуешься за меня. Ты говорил, что я красивая... Ты говорил, что я тебе нравлюсь...

Она испытывала подобные эмоции впервые в жизни.

Не было никакой возможности узнать, говорил он это всерьез или нет. Все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы ухватиться за тепло, которого она никогда в своей жизни не ощущала. Надиа была так опьянена этими сладкими словами, которые предназначались только ей...

— Я думала, что это по-настоящему... Как я могла... Откуда мне знать, может, это все было ложью...

Тяжкий груз давил на ее хрупкие женские плечи. Она выплеснула всю свою обиду, которую так отчаянно пыталась сдержать, а слезы все не останавливались, казалось, что она была совсем сломлена.

Свернувшись калачиком на кровати, она рыдала взахлеб, с трудом ловя ртом воздух.

— ... Я хочу умереть.

На фоне душераздирающей боли она вдруг вымолвила эти слова, однако на самом деле она не желала смерти.

Надиа просто хотела быть любимой...

Ее отговорка, что она плохо себя чувствует, похоже, пришлась всем по нраву. В течение нескольких дней девушка провела в постели практически без движения. Первое время она не могла перестать думать о том, что совсем ничего не предприняла, но со временем и это прошло.

* * *

На третий день своего нервного срыва Надиа подумала, что если продолжит оставаться в таком состоянии, то другие могут заметить, что она ведет себя несколько странно. Этого нельзя было допустить, тем более что домой приехал ее отец, герцог Ингрэм.

Когда она спустилась поприветствовать его, герцог, увидев ее поникшее выражение лица, первым делом скорчил неодобрительную гримасу и цокнул языком.

Надиа съежилась от безмолвного, но выразительно недовольного взгляда отца и подняла голову, когда он наконец заговорил.

— В следующем месяце тебе предстоит выйти замуж, так что приведи себя в порядок. Не смей в таком виде показываться на людях.

— Замуж?.. Я выйду замуж?

Герцог Ингрэм вопросительно приподнял бровь, словно не ожидал никаких возражений.

— Именно.

— Н-ни с того ни с сего? И кто мой жених? А как же помолвка?..

— Маркиз Эланц. Я принял решение не проводить церемонию помолвки. Ему нужно было вернуться в свои владения, поэтому мы в срочном порядке назначили день свадьбы. Не ожидал, что по приезду сюда найду тебя в таком виде.

Поскольку ее рассудок все еще пребывал в помутнении, она никак не могла понять истинный смысл слов отца.