Зачем он это делает?

Она не хотела этого…

Она всей душой ненавидела все это постыдство…

Но чувствовала, как мурашки поднимаются по ее коже.

Надиа была так раздосадована, что не знала, как быть, и, даже оставаясь в неподвижном состоянии, не могла сообразить, как ей вырваться.

Когда он двигал бедрами, тело Надии покачивалось в такт ударам его пениса, и от накрывшего ее головокружения, девушке пришлось закрыть глаза. Она оставила попытки убрать руку Эшила и вместо этого зажала себе рот ладонью, чтобы приглушить звуки, так предательски вырывавшиеся из него.

Однако с закрытыми глазами все ощущения стали намного ярче и отчетливее.

Мужчина начал входить в нее еще быстрее, и от сладкой вспышки удовольствия ее спина изогнулась дугой. Пока он теребил ее сокровенное местечко, ее сознание было готово взорваться от удовольствия в любой момент.

Юбка ее платья каскадом упала на ноги. Она все еще стояла на цыпочках из-за мужской руки, которая лежала на ее талии, слегка приподнимая ее.

Сквозь слезящиеся глаза Надиа уже не могла различить красных обоев с золотыми узорами в виде виноградной лозы. Девушка сильно закусила губы, пытаясь думать о чем-то другом.

Она гадала, сколько времени прошло с тех пор, как вошла в эту комнату, и не испортилась ли ее прическа.

Надиа старалась отвлечь себя всеми путями, однако это оказалось совсем непросто.

Ей казалось, что ее может полностью поглотить грубое дыхание возле ее уха, или мускус, который витал над ее головой, или блуждающие прикосновения, которые гладили ее спину, стягивали платье, мяли ее грудь…

— Ха-а, ха-а, я все время… жалею об этом…

Он наклонился и коснулся губами ее затылка. Она удивилась этому и отпрянула, но он быстро прижал ее к себе.

— Я должен был сказать тебе… прежде чем отпустить тебя…

Тут и там, где маркиз оставил ряд своих собственных следов, Эшил добавил своих, сильно укусив ее. В этот самый момент Надиа достигла кульминации со стоном, больше похожим на крик.

Ее ноги подкосились. Девушка была так измучена, что ей хотелось упасть прямо сейчас, но Эшил, который держал Надию за талию, удерживая ее вес, не позволял этому случиться.

Хлюпающих звуков, издаваемых их соприкасающимися половыми органами, было достаточно, чтобы она потеряла сознание от стыда.

Движения его бедер стали еще более интенсивными, учащаясь все больше и больше. Ощущения, вызванные этим, довели ее до исступления, поскольку она была особенно чувствительна после того, как только что достигла пика.

Дыхание Надии стало прерывистым и неровным, как будто она только что бежала. Девушка снова попыталась вырваться из его объятий, но все было тщетно.

Когда она уже думала, что не сможет больше этого выносить, его тело напряглось, и вскоре внутри нее что-то словно взорвалось. Густое мужское семя прорвалось глубоко и теперь вытекло наружу.

Струйки белой жидкости стекали между ее ног, по бедрам, смешиваясь с ее собственными любовными соками. После бурной разрядки Надиа обмякла, содрогаясь всем телом.

Он поддерживал ее отяжелевшее тело и с ничего не выражающим лицом принялся расправлять ее платье, прикрыв грудь, и расправил юбку, сбившуюся на талии.

Надиа изо всех сил хотела оттолкнуть его руку, но услышав свое тяжелое дыхание, девушка испугалась, что сейчас упадет в обморок.

А ведь ей еще предстояло присутствовать на вечернем банкете. Это было ее свадебное торжество, и, будучи невестой, она не могла отсутствовать на нем.

Надиа не хотела в таком состоянии приветствовать гостей, не говоря уже о танцах, но понимала, что у нее нет выбора. Поэтому дрожащими руками стала расправлять на себе платье, приводя себя в порядок.

А слезы тонкими струйками катились по ее щекам, не в силах остановиться.