Как только банкет закончился, Надиа вернулась в комнату одна. Она так устала, что готова была рухнуть на месте и уснуть прямо на полу.

По дороге сюда Эдвин обернулся и сообщил, что ему нужно уладить кое-какие дела. Эта новость немало обрадовала ее: если бы ей пришлось сегодня снова спасть с ним в одной постели, девушка боялась, что на следующий день ее бы точно тошнило. Кроме того, она была рада, что ей не придется подвергаться таким грязным выходкам, как прошлой ночью, находясь в состоянии ужасного стресса.

Когда пришли горничные, чтобы помочь ей принять ванну, она отослала их и разделась самостоятельно. Свидетельства того, что произошло в начале дня, что так долго заставляло ее тревожиться, к этому моменту уже высохли между бедер.

Сев в ванну, Надиа принялась с остервенением намыливать каждый сантиметр своего тела, словно это могло смыть зловещее чувство того, что… этот брак не будет мирным.

* * *

На следующий день на банкете присутствовал сам император, который преподнес в качестве свадебного подарка маркизу и маркизе роскошную шпагу и тиару. Он станцевал с императрицей, затем с Надией, и сразу же вернулся во дворец.

Внезапно Надию охватило любопытство. Помнится, кто-то говорил, что император и Эдвин были двоюродными братьями по отцовской линии. Означало ли это, что император тоже был склонен ко всякого рода извращениям, как и его брат? Впрочем, такие вопросы вслух задавать было не принято.

Как и в день свадьбы, Эдвин все время оставался абсолютно равнодушным к своей жене, и благодаря этому последний день банкета закончился без происшествий.

Через два дня она должна была покинуть Кверн. До отъезда у нее было не так много дел, но слугам, судя по всему, было чем заняться, собирая ее вещи. Эдвин отсутствовал эти несколько дней и, уезжая, сказал лишь, что поездка в карете будет нелегкой, и что она должна хорошо отдохнуть перед отправлением.

В связи с этим у Надии появилось время подумать в одиночестве. Никому и в голову не могло прийти, какие беспокойные мысли роились у нее в сознании.

По большей части это были опасения по поводу ее мужа и перспектив их брака. Она не надеялась, что у нее возникнет с ним тесная связь, которая в конечном итоге приведет к любви. Было бы достаточно, если бы они оставались равнодушны, но вежливы друг к другу, но, словно в насмешку над ее и так заниженным ожиданиями, ее муж оказался грубияном, который делал все, что ему заблагорассудится.

Он вел себя невоспитанно по отношению ко всем, без исключения. По долгу службы ему приходилось встречаться с разного рода дворянами всего несколько раз в год, но за одно короткое знакомство о нем моментально складывалось плохое впечатление.

И Надии нужно жить с таким человеком.

Если ей придется ежедневно слушать оскорбления, подобные тем, что он высказал ей на банкете, она просто не выдержит.

Надиа хотела, чтобы у него поскорее завязался с кем-нибудь роман. Она была уверена, что его слава легко поможет найти женщину, которая им заинтересуется. Тогда бы ей не пришлось часто с ним пересекаться.

Ей было бы комфортнее одной.

Если девушка и испытывала хоть какое-то облегчение во всей этой ситуации, то это касалось Эшила. С тех пор, как он исчез, бросив несколько непонятных фраз, он больше не появлялся перед ней. Так что девушке не нужно было переживать, что он внезапно объявится и утянет ее в пропасть.

В день отъезда из Кверна Надиа надела темно-фиолетовое атласное платье и шляпку с длинной вуалью.

Ей было немного страшно покидать поместье герцога, дом своей семьи, но это, скорее, чувство страха перед незнакомым местом, чем сожаления. У нее не было особой привязанности к этому дому.

Перед воротами уже ожидали многочисленные кареты маркиза, конные рыцари и багажные повозки. Служанка пришла позвать ее, и Надиа неторопливо спустилась по лестнице.

Все слуги уже вышли, а Эдвин и герцогская чета все еще о чем-то говорили. Надиа подошла к супругу.

— Ты готова?

— Да.

Сегодня его младшая сестра уезжала навсегда, но Найджела нигде не было видно. Надиа была уверена, что он валяется где-то на простынях с очередной незнакомкой, и поэтому совсем не спешит домой. Отбросив все свои бесцельные мысли о брате, она сделала реверанс в сторону родителей.

Ей просто необходимо было уйти с гордостью. Все, что связывало и мучило ее восемнадцать лет, осталось позади. Даже несмотря на то, что ее оковы всего лишь сменили хозяина, она все равно чувствовала облегчение, уезжая отсюда. Девушка изо всех сил пыталась разглядеть хоть что-нибудь хорошее в этой мизерной надежде размером с фасолину.

Эдвин подвел Надию к самой большой и красивой карете. Она уже собиралась войти, но он остановил ее, придержав за плечо.

— Я должен тебе кое-кого представить.

Позади нее послышался звук четких размеренных шагов. Эдвин взглянул ей за спину, и она последовала его примеру.

Первое, что она увидела, были огненно-рыжие волосы.

— Это вице-командующий Рыцарей Красного Шипа. Он будет сопровождать нас на протяжении всего путешествия. Вы не будете взаимодействовать друг с другом, но все же лучше познакомиться. Он должен знать в лицо жену своего господина.

Голос Эдвина звучал словно издалека, и она не могла четко осмыслить все, что он ей только что сказал.

— Думаю, путешествие пройдет гладко, но если что-то случится по дороге, обратись к нему. Среди здешних рыцарей сопровождения он лучший, и его легко найти из-за рыжих волос.

— Рыцарь… Красного Шипа?

— Да. Ты не знала?

— Нет, — глухо ответила Надиа.

Так вот что он имел в виду, говоря: «Скоро узнаешь»? Эта новость словно ударила ее по голове.

Рыцари Красного Шипа были одним из пяти лучших рыцарских орденов в империи. И у маркиза в подчинении находились сразу два из них.

Так значит, он — вице-командующий этого рыцарского ордена. Теперь Надиа поняла, насколько нелепым было ее предположение, что Эшил — простой наемник.

Ее лицо побелело как полотно, а руки начали беспомощно дрожать.

Она хотела сжать их в кулаки, чтобы скрыть это, но взгляд Эшила задержался на них на мгновение, прежде чем он к ней обратился.

— Меня зовут Эшил Хуршид, Ваше Превосходительство маркиза.

Надиа машинально протянула руку, чувствуя, как холодеет от напряжения. Он легонько поцеловал ее в тыльную сторону ладони.

Эшил Хуршид. Она впервые услышала его полное имя.

— Я Надиа… Эланц. Рада быть на вашем попечении, сэр Хуршид.

К счастью, на ней была вуаль, иначе по ее взгляду сразу стало бы все ясно.

Девушка торопливо взошла в карету. Сюзанна, служанка, которая должна была последовать за ней в маркизат, тоже вошла за ней, после чего Эдвин лично закрыл дверцу кареты. Он сел на лошадь и поехал впереди процессии.

Эшил все время смотрел прямо на нее — до тех пор, пока не закрылась дверь. Надиа повернула голову и поправила шляпу так, чтобы ее лицо было полностью скрыто от его пронзительного взгляда.

Таким образом, она убедилась в своей догадке, что ее дальнейшая жизнь не будет мирной и безмятежной. Даже если все будет относительно спокойно, она никогда не сможет избавиться от ощущения, что при каждом ее движении в нее вонзаются колючки.

Надиа была в невероятном ужасе! Она не знала, что у Эшила на уме, и не могла предположить, что он предпримет в будущем.

Покидая столицу, она думала, что проблема с ним теперь исчерпана, но все оказалось совсем не так. При мысли, что ей придется жить с ним в одном доме десятилетиями, до конца жизни… От этой мысли ей хотелось просто раствориться в воздухе.

Что же ей теперь делать?

Надиа сняла шляпу и бросила взгляд на Сюзанну, которая смотрела на пролетающие мимо пейзажи. Горничная притворялась невозмутимой, однако не могла скрыть своего любопытства и периодически мельком поглядывала на свою госпожу.

Сидя на удобном роскошном сиденье, Надиа безучастно уставилась в окно.

Что ни говори, а внешность Эшила действительно сразу же бросалась в глаза. Среди остальных рыцарей, сопровождавших ее карету, его серебряные доспехи с плащом, таким же рыжим, как и его волосы, сразу же притянули ее взгляд. Она и помыслить не могла, что ее глаза устремятся на него, словно притянутые магнитом.

Его вьющиеся рыжие волосы развевались на ветру, открывая ярко-зеленые глаза. Уставившись на него словно одержимая, Надиа вдруг обнаружила, что он тоже смотрит на нее в ответ.

Растерявшись, девушка плотно задернула шторы. Вслед за этим рассмеялась над собой. Что это она такое делает? Она ведь уже сказала себе, что избавилась от тягостных чувств. Пора бы наконец взять себя в руки.

* * *

Как и говорил Эдвин, поездка оказалась нелегкой. Салон кареты был просторным и мягким. Тут стоял диван с ворсистым настилом, а в одном из углов даже небольшая кровать. Но через три дня пути она едва чувствовала свои ноги и спину.

Чем дальше они ехали, тем ухабистее становилась дорога. Периодически процессия делала остановки, чтобы отдохнуть и размяться. Вначале они передохнули в городе. Следующей остановкой была деревня, потом — поселок поменьше, и, наконец, они заехали так далеко, что по пути им встретился лишь один одинокий домик.

Шествие практически всегда останавливалось поздно вечером, а рано утром они сразу же отправлялись в путь.

Путешествие проходило спокойно, без столкновений с разбойниками, но все же и тело, и разум Надии были измотаны.

Бо́льшую часть дня она проводила, лежа в постели и заставляя себя уснуть. Словно догадываясь о ее мыслях, после каждого приема пищи Эдвин присылал ей чай, который помогал заснуть. Ее муж был сложным человеком, но она принимала его внимание с благодарностью.

В среднем путешествие занимало десять дней, и по подсчетам должно было закончиться только в полнолуние. К счастью, чем ближе к маркизату, тем лучше становились дороги. Благодаря этому карету меньше трясло, и поездка становилась более терпимой.

В окне кареты наконец замаячило поместье Эланц. Огромный замок, возвышавшийся над прохладным речным бризом, выглядел не столько роскошным и великолепным, сколько надежной крепостью, способной противостоять любому шторму и любому цунами. Вот место, где она проведет остаток своей жизни…

Миновав город с высокими строениями, они достигли внешней стены, и звук рога, возвещающего о прибытии хозяина владений, прозвучал громко и протяжно.

Когда Надиа увидела, что путешествие наконец-то подошло к концу, она почувствовала облегчение. Ей ни за что на свете не хотелось бы пройти такой путь еще раз. Хотя рыцари, сидевшие на лошадях, выглядели так, словно не испытывали никакого дискомфорта.

С помощью Сюзанны Надиа сменила одежду. Она не могла предстать в качестве новой госпожи поместья в таком потрепанном виде.

На бульваре, ведущем к усадьбе, послышались возгласы горожан, приветствующих процессию. Не в силах побороть любопытство, Надиа приоткрыла занавеску, но сразу же увидела рядом Эшила, едущего верхом на лошади. Словно обжегшись, она снова закрыла ее.

Девушка не заметила, как ее волнение остыло, и вместо него в ней поднялась необъяснимая тревога.