Единственное, что ее беспокоило — это его оскорбительные замечания… Хотя, если придется изредка терпеть лишь слова, то, кто знает, может, ей и удастся приспособиться. Нужно просто научиться не принимать это слишком близко к сердцу. Кто бы что ни говорил, теперь она фактически стала маркизой и госпожой этого замка, и этого не изменишь по щелчку пальцев, что придавало ей некоторой доли уверенности.

Когда пришло время принять ванну, ванная комната, в которую она вошла, также удивила ее. Не нужно было приносить воду с улицы — чистая вода лилась прямо здесь, когда служанка поворачивала ручку, висевшую на краю ванны. Надиа не знала, как это возможно, но ей казалось, что это не иначе как волшебство. Это было очень необычно, но сейчас она чувствовала слишком сильную усталость, чтобы проявлять любопытство.

Пока Мила рассказывала Сюзанне, как пользоваться различными магическими инструментами замка Эланц, Надиа принимала ванну, и ей помогали другие служанки. Все они были незнакомыми, но настолько искусными, что она не чувствовала ни капли неловкости.

Пока Надиа дремала, высушивая волосы, Мила извинилась и вышла за дверь, сказав, что вернется перед ужином. Оставшись одна, Надиа сразу же легла в постель и уснула глубоким умиротворенным сном.

* * *

Надиа проснулась от того, что Мила легонько потрясла ее. Сколько времени прошло? Она с трудом открыла глаза, словно веки слиплись. Девушка поднялась и прошла сонной походкой в ванную, где вытерла лицо теплым влажным полотенцем.

На улице стало еще темнее. Выглянув в окно, Надиа увидела, что по тропинкам ходят слуги и зажигают лампы.

Поскольку обстановка была для нее еще незнакома, Надиа вошла в столовую, немного нервничая. Во главе длинного стола в одиночестве сидел Эдвин и пил. Когда она села рядом с ним, вышел обслуживающий персонал, чтобы подать еду.

Надиа не обмолвилась с ним ни словечком, собственно, как и он. Какое-то время было слышно только как они жуют или звякает посуда. По мере того, как тишина затягивалась, в голову Надии снова полезли беспокойные мысли.

Девушка не понимала, смотрит ли он на нее, пока она ест. Она сухо сглотнула.

Стоит ли ей сегодня провести с ним ночь? Как ни странно, это была ее первая мысль. Страшно было представить, но она с нетерпением ждала этого, хотя от самой этой мысли Надиа вздрогнула.

Она ждала. Уму непостижимо! Разве разумно предвкушать такой непристойный поступок? Кроме того, она даже не любила его.

Любовь.

Следующее, что о чем она подумала — это их отношения. Надиа плотно закрыла глаза, затем снова открыла их. Было ясно, что он ее не любит.

Никто не поступает так с любимым человеком… Во всяком случае, раньше она думала, что подобным занимаются только влюбленные, но она ошибалась. Теперь ей стало ясно, насколько сильно она заблуждалась в своих суждениях, особенно после того, как поступил с ней Эшил.

«Неужели это правда? Это не сон? Как он мог так со мной?» — спрашивала себя Надиа. Она не раз сказала ему, что не хочет этого, но он не слушал. Может, нужно было закричать? Или попросить вошедшую служанку о помощи, дав понять, что в этот момент под ее юбкой находится мужчина?

Нет, она бы никогда не сделала ничего подобного. Девушка осознавала, что в этой ситуации она оказалась жертвой, но кто ей поверит?

Увидев, как дрогнула рука Надии, когда она подняла бокал, чтобы сделать глоток сладкого вина, Эдвин окликнул ее.

― Жена.

От неожиданности она чуть не поперхнулась.

― Очень жаль это говорить, но пока тебе придется спать одной, — сказал маркиз, отпив красного как кровь вина, отчего его губы увлажнились красным оттенком. Он смотрел на Надию, не отрывая глаз. ― У меня накопилось очень много работы из-за того, что я оставил земли без присмотра на довольно долгое время. Так что…

Эдвин медленно поднялся со своего места. Поставив свой бокал обратно на стол, Надиа занервничала. Она даже не знала, с чем было связано ее волнение. Странно, но от ее мужа исходила такая аура, которая заставляла людей нервно ерзать на месте.

Мужчина подошел к Надии и мягким движением откинул назад волосы, лежавшие у нее на шее. Девушка замерла. Он наклонился и слегка прикоснулся губами к ее ушам. Она ждала, что он что-то скажет, но ее ожидания не оправдались.

Горячее дыхание пронеслось по ее затылку, затем последовал резкий укол боли. Потрясенная, она коротко вскрикнула, но тут же прикрыла губы рукой.

Надиа бросила взгляд в сторону слуг, стоявших поодаль, но те смущенно склонили головы. Эдвин присосался к ее затылку так сильно, что она отчетливо слышала этот звук. Затем его губы снова оказались рядом с ее ухом.

По всему ее телу побежали мурашки, а плечи задрожали. В животе появилось странное тепло. Рука, нежно касавшаяся ее плеча, скользнула вниз.

Он потянулся рукой к воротнику платья с глубоким вырезом и погладил одну из ее прелестных грудей. Надиа напряглась, и лишь только глаза ее двигались, широко открытые от его раскованных действий.

Надиа молча терпела это, не говоря ни слова, в то время как он продолжал ласкать ее грудь. Эдвин сжимал и щипал ее соски, покусывая мочку уха.

Он дразнил ее с таким усердием, что она почувствовала, как ее трусики намокли. Однако маркиз отстранился в тот момент, когда Надиа, не выдержав такой сладкой пытки, решила прижаться к нему. Маркиз словно ожидал от нее такой реакции. И тут в ее уши проник соблазнительный шепот:

― Потерпи немного, даже если твоя киска будет изнемогать от желания.

Жар внутри нее внезапно остыл, как будто на нее вылили ведро ледяной воды.

Надии вдруг стало любопытно — это его настоящая манера общения, или он лишь желал заставить ее дрожать от стыда?

При каждой их встрече он обращался с ней как с дешевой проституткой. Возможно, это все, чем она для него была. Или он узнал, чем она занималась с Эшилом, и поэтому продолжал обращаться с ней как со шлюхой?

Это было всего лишь предположение, но по ее позвоночнику от страха снова пробежали мурашки. Надиа помотала головой из стороны в сторону, прогоняя прочь эти мысли. Если бы он знал, то не стал бы ограничиваться словесными насмешками. С чего бы мужчине такого высокого положения продолжать терпеть жену, которая ему изменяет?

Маркиз, не раздумывая, пошел к выходу, а она смотрела на его удаляющуюся фигуру, гадая, что в голове у этого человека.

Закончив есть, Надиа вернулась к себе. Она чувствовала себя дурой после того, как была так очарована этой великолепной красивой комнатой.

В тот вечер она легла спать рано, спасаясь то ли от тревоги, то ли от чувства вины — девушка сама не знала, от чего именно.