— …Уже утро, значит.

На следующее утро я проснулся от того, что солнечный свет пробивался сквозь окно, а легкий ветерок ласкал щеки. Я взял мобильник с прикроватной тумбочки: на экране было полшестого.

Я не планировал вставать так рано, но вчера мы договорились с Аой-сан позавтракать, как только я проснусь, поэтому я завел будильник на 7:30. Обычно я не встаю, пока телефон не зазвонит, но сегодня проснулся сам — то ли потому, что рано лег, то ли из-за легкого волнения от того, что ночую в чужом доме.

Но скорее всего, дело было в радости от того, что я снова встретил Аой-сан.

Спать больше не хотелось. Наоборот, я чувствовал себя бодрее, чем обычно. Я поднялся, убрал футон в шкаф, хорошенько потянулся и выглянул в окно. Ветер, дующий со стороны полей, уже был теплым, хотя солнце еще не поднялось высоко.

«Похоже, сегодня снова будет жара», — подумал я.

— Акира-кун, ты уже проснулся? — раздался голос Аой-сан после стука в раздвижную дверь.

— Да. Буквально пару минут назад.

Дверь открылась, и вошла Аой-сан в фартуке с изображением кошки.

— Завтрак скоро будет готов.

— Понял. Сейчас переоденусь, умоюсь и приду.

— В ванной лежит синее полотенце, пользуйся им.

— Спасибо.

Поблагодарив Аой-сан и переодевшись, я отправился умываться. Когда я шел в гостиную, по коридору уже разливался аппетитный аромат.

— О-о-о…

На столе в гостиной стоял завтрак — воплощение традиционной японской кухни. Рис и простой мисо-суп с тофу и зеленым луком. Из закусок: жареный лосось, тамагояки, соленья, а также яйцо всмятку и натто. Порции были небольшими, но разнообразие такое, что глаза разбегались. Настоящий завтрак в традиционном рёкане.

— Извини, что заставила ждать. Давай есть, пока не остыло.

— Да. Спасибо, что приготовила всё это.

Аой-сан вернулась из кухни, сняла фартук и присела. Я устроился за столом напротив неё.

— Приятного аппетита.

Мы сложили руки в жесте благодарности и взялись за палочки. Я начал с мисо-супа. Сделал глоток…

— …Ха-а.

Нежный вкус моментально привел в чувство мой организм после сна. Казалось, мозг, который еще наполовину спал, окончательно включился. Я поднял взгляд, в очередной раз убедившись, что мисо-суп — незаменимая вещь для завтрака.

— Хм? Кстати…

Может, из-за того, что мысли прояснились, я внезапно кое-что заметил. Аой-сан наклонила голову набок, похрустывая домашним такуаном.

— А где твоя бабушка?

С самого пробуждения я её так и не видел.

Хруст такуана внезапно прекратился. Аой-сан сделала глоток супа и как-то неловко отвела взгляд.

— Эм-м…

Щеки Аой-сан неловко порозовели, и она выглядела очень смущенной. Понимая, что дело нечисто, я выжидающе посмотрел на неё, и тогда она робко протянула мне листок бумаги.

Едва я пробежал глазами по строчкам, как сразу понял причину её замешательства.

— Серьезно?.. — вырвалось у меня.

Аой-сан едва заметно кивнула.

— Бабушка… похоже, она и правда не возвращалась этой ночью. Утром я зашла к ней в комнату и нашла вот это. Уверена, она написала это перед уходом.

Это была записка от бабушки Аой-сан, адресованная нам обоим. Содержание было следующим: «Я поживу какое-то время у подруги, потому что мне нужно готовиться к фестивалю. Акира-сан, оставайся у нас сколько захочешь. В общем, вы двое, постарайтесь там как следует!». Написано всё было в очень вежливом тоне.

Оставим в покое вопрос о том, что именно она имела в виду под «постарайтесь как следует»… Но из-за такого неожиданного поворота атмосфера за столом с самого утра стала невероятно неловкой. Наши лица покраснели, и мы оба уткнулись в тарелки, хотя не ели ничего острого. Аой-сан смущенно отводила взгляд.

— Значит ли это… что всё время, пока я здесь, мы будем только вдвоем?

— П-похоже на то…

Итак, парень и девушка подросткового возраста будут проводить каждую ночь под одной крышей до самого конца летних каникул. К тому же лето — пора легких нарядов, что само по себе является серьезным испытанием для самообладания.

Уютная атмосфера за завтраком в миг сменилась «розовым» туманом. Излишне говорить, что мы оба представили себе одно и то же.

Ведь мы уже дважды оказывались в «такой ситуации». Первый раз — в конце первого семестра прошлого года, когда Аой-сан пробралась ко мне в постель. Второй раз — перед моим переездом, когда она сделала то же самое, сказав, что хочет оставить воспоминания. Если подумать, то и в ночь выпускной поездки Аой-сан была настроена весьма решительно.

Получается, это было уже трижды. И каждый раз, вспоминая об этом, я жалею, что не «отведал поданное блюдо»… То есть, я, конечно, хочу похвалить себя за выдержку, но не уверен, что смогу сдержаться в следующий раз. Раньше у меня были веские причины этого не делать, но теперь ситуация изменилась. Я и раньше думал, что было бы здорово, если бы «этот день» когда-нибудь настал, но теперь я не мог не осознавать, насколько этот день близок.

«Похоже, я скоро поднимусь по лестнице взрослой жизни без всякого плана».

Вообще-то, я зря переживаю, ведь подготовка у меня есть… В чемодане лежат роскошные боксеры, которые Изуми и Эйдзи подарили мне на Рождество «на всякий случай». Хотя я и не думал, что они пригодятся так скоро — я их еще ни разу не надевал.

«Нет-нет-нет, о чем я вообще думаю! Почему я так раззадорился!». Мне стало слишком стыдно, чтобы смотреть Аой-сан в лицо.

— Н-но послушай! Мы ведь не первый раз остаемся вдвоем!

— В-верно! Нам уже поздно об этом беспокоиться!

Мы пытались убедить друг друга, хотя оба понимали: сейчас всё совсем не так, как раньше. Мы старались сменить тему, но раз уж «переключатель» сработал, успокоиться было трудно.

Одно из трех главных человеческих желаний забурлило во мне с самого утра. Я решил, что смогу успокоиться, если удовлетворю другое желание — голод, и снова принялся за еду. И тут меня осенило.

— Погоди… это значит, что завтрак приготовила ты, Аой-сан?

Она ведь сказала, что бабушка не возвращалась. Конечно, была вероятность, что бабуля наготовила всё с вечера, но Аой-сан вышла ко мне в фартуке, да и аромат готовящейся еды, который я почувствовал в коридоре, намекал на автора. С этими мыслями я и задал вопрос.

— Да. На самом деле, я всё приготовила сама, — Аой-сан смущенно кивнула, но в её глазах читалась капелька гордости.

Как я и думал. В тот же миг в памяти всплыло ностальгическое воспоминание.

— Я вспомнил то утро, когда впервые привел тебя к себе домой, Аой-сан.

— Да… Тогда ты приготовил завтрак и разбудил меня, Акира-кун.

— А сегодня всё наоборот. Ты приготовила еду и разбудила меня.

— Честно говоря, когда я стояла у плиты, я тоже вспоминала то утро, — взгляд Аой-сан стал мечтательным. — Когда мы жили вместе, ты часто готовил для меня. Поэтому, когда мы встретились снова, я очень захотела сделать что-то для тебя и попросила бабушку научить меня готовить. Пока я умею только простые вещи, и в основном всё японское, раз уж учила бабушка.

Аой-сан горько усмехнулась, говоря это.

— Этого более чем достаточно…

От самого сердца — я правда чувствовал, что этого уже более чем достаточно. Когда я только начал жить один, готовка давалась мне с трудом. Глядя на то, как легко это делают родители, я ошибочно полагал, что и у меня получится так же просто. Я совершил кучу ошибок, прежде чем научился готовить что-то приличное.

Поэтому я, как никто другой, понимал, сколько усилий приложила Аой-сан. Просто поразительно, что она научилась так вкусно готовить всего за несколько месяцев. Но больше всего меня тронуло то, что она старалась ради меня.

— Раз уж Аой-сан так старалась, я должен всё съесть, пока не остыло.

— Надеюсь, тебе понравится.

Аой-сан с волнением наблюдала за мной. Я разломил палочками пышный омлет и отправил кусочек в рот.

— …Вкусно.

Вкус превзошел все мои ожидания.

— Правда?

Вместо лишних слов я просто активно закивал, продолжая жевать. Следом я попробовал мисо-суп.

— Бульон даси просто божественный, у меня такой никогда не получался.

— Какое облегчение… — Аой-сан приложила руку к груди, выдыхая с улыбкой.

Дальше мы ели почти в тишине. Помимо омлета, меня покорили домашние соленья и яйцо с идеально жидким желтком. А местный рис был настолько сладким и ароматным, что я просто не мог остановиться. Но отдельного упоминания стоил жареный лосось.

— Ты как-то по-особенному готовила лосось?

— Я вымачивала его в соли, потом сбрызнула саке и оставила в холодильнике.

— Саке, вот оно что…

Обычно рыбу просто солят перед жаркой, но Аой-сан пошла дальше. Соль вытягивает лишнюю влагу и запах, а саке окончательно убирает специфический рыбный аромат. Откуда я это знаю? Когда я только съехал от родителей, я купил рыбу в супермаркете и просто пожарил её — результат был ужасно вонючим и невкусным. Пришлось проводить целое расследование, чтобы понять, как делать правильно. И то, что Аой-сан использует такие тонкости… это впечатляет.

— Акира-кун, не торопись, еды еще много.

Я и не заметил, как она подложила мне еще риса. Кажется, теперь я не имею права подшучивать над аппетитом Изуми.

— Тогда я, пожалуй, возьму добавку!

— Конечно. Ешь побольше.

В итоге за утро я уплел три миски риса. Когда девушка, которая тебе нравится, учится готовить специально для тебя, и результат оказывается настолько потрясающим — кажется, в мире нет ничего, что могло бы сделать меня счастливее.

После завтрака мы прибрались и немного передохнули с чашкой чая в руках. Солнце поднималось всё выше, заливая террасу ярким светом.

Аой-сан затеяла стирку. Развешивая белье в саду, она заметила: «Погода отличная, грех не воспользоваться случаем и не перестирать всё накопившееся». Мне стало немного скучно, и я решил помочь, поливая цветы из шланга.

— Кстати, Аой-сан.

— М-м? Что?

— Чем займемся дальше? — спросил я, любуясь радугой, которая возникла в брызгах воды.

На самом деле у нас не было четких планов ни на сегодня, ни на ближайшие дни. Моей главной целью было просто увидеть её и провести время вместе, не связывая себя графиками. Единственная твердая договоренность — встреча с Эйдзи и Изуми через четыре дня в 13:00 в кафе, где подрабатывает Аой-сан. Позже к нам должна была присоединиться и Хиёри.

— Я как раз думал, как нам провести время до встречи с Эйдзи и остальными.

— Насчет этого… Вообще-то, у меня есть пара идей, — Аой-сан заговорила с некоторой неохотой. — 20-го числа будет местный фестиваль, и меня попросили помочь ассоциации соседей с подготовкой.

— Помочь с фестивалем?

Тут я вспомнил записку бабушки. Там тоже упоминалось, что она занята «подготовкой к фестивалю».

— Как видишь, это сельская местность, — продолжила Аой-сан. — Здесь мало детей, студентов или взрослых среднего возраста, так что помогать особо некому. Пожилые люди делают всё, что в их силах, но им катастрофически не хватает рабочих рук…

— Вот оно как…

И правда, вчера по дороге к дому я видел одних только стариков. О проблеме старения населения и нехватке молодежи часто трубят по телевизору и в журналах. Раньше это казалось чем-то далеким, не имеющим ко мне отношения, но когда с этим сталкивается близкий человек, реальность ощущается совсем иначе. Если ситуация настолько серьезна, что местный праздник оказывается под угрозой, а традиции и культуру некому поддерживать, помощь молодежи становится жизненно необходимой. Взрослые, должно быть, в отчаянии пытаются что-то предпринять, пока их деревня окончательно не опустела.

— Раз уж ты приехал, я сказала им, что не смогу помогать каждый день. Думала заходить к ним раз в пару дней на часик-другой, утром или вечером.

Уверен, Аой-сан прекрасно всё понимала, поэтому и согласилась помочь. В таком случае, у меня был готов только один ответ.

— Прости, что так вышло, ведь ты проделал такой долгий путь, чтобы увидеться… А пока, Акира-кун, ты можешь…

— Тогда я тоже помогу.

— Э-э?.. — я перебил её извинения своим ответом.

От удивления Аой-сан даже перестала развешивать белье.

— Лишние руки не помешают, к тому же подготовка к фестивалю — это редкий опыт, должно быть весело. Да и мне приятнее быть полезным, чем просто бездельничать в одиночестве. Конечно, если люди из ассоциации не будут против моего участия.

— Я уверена, что они будут только за! Все будут просто счастливы!

Глаза Аой-сан засияли. Кажется, она почувствовала скорее облегчение, чем просто радость.

— Но… ты уверен?

— Конечно. Я ведь приехал сюда, чтобы повидаться с тобой, так что хочу проводить вместе как можно больше времени.

— Акира-кун…

Едва я это произнес, как почувствовал, что лицо так и вспыхнуло. Я говорил искренне, и Аой-сан это понимала еще с тех пор, как я пообещал приехать. Она уже признавалась мне в чувствах четыре месяца назад, когда мы оказались в одной постели, так что, казалось бы, чего теперь стесняться? Но говорить такое вслух всё равно было неловко.

Аой-сан тоже смутилась и спрятала половину лица за бельем, которое держала в руках. Однако спустя мгновение она медленно опустила руки и подняла на меня взгляд.

— Да… я тоже буду очень рада быть с тобой как можно дольше, — ответила она с нежной улыбкой.

— Решено. Тогда давай быстрее закончим с делами и будем собираться.

— Да!

Закончив со стиркой, поливом цветов и сборами, мы вышли из дома. Подготовка к фестивалю… Почему-то я сразу вспомнил те дни, когда мы готовились к школьному фестивалю.

***

Судя по всему, здание собраний, где шла подготовка к фестивалю, находилось примерно в пятнадцати минутах ходьбы. Путь был неблизким, особенно под палящим утренним солнцем, которое уже вовсю жарило. Однако, несмотря на капли пота на лбу, на душе у меня было так свежо, что жара почти не ощущалась.

А всё потому, что Аой-сан, шагавшая рядом со мной, выглядела невероятно освежающе. На ней было простое длинное платье и соломенная шляпка. Ясно-голубой цвет ткани напоминал летнее небо, а фасон с закрытыми плечами, но довольно глубоким вырезом на шее невольно приковывал мой взгляд. По-настоящему прекрасное сочетание — один взгляд на неё дарил ощущение прохлады.

Но лучше всего было то, что теперь мне открывался вид на её изящную шею. Я не видел её такой с тех пор, как она надевала юкату во время нашей выпускной поездки. Если честно, в моих фантазиях я бы не отказался дополнить этот образ и другими летними атрибутами, о которых мечтают старшеклассники, вроде выглядывающего пупка или просвечивающего белья…

Когда я поймал себя на этих мыслях, Аой-сан заметила мой взгляд.

— Что-то не так? — она с улыбкой наклонила голову.

Мне захотелось дать самому себе затрещину за то, что я так разволновался от её невинной улыбки. Но, согласитесь, разве можно меня винить?

— Тебе очень идет это платье, — наконец выдавил я. Ведь если девушка, которая тебе нравится, надевает что-то настолько милое, фантазии возникают сами собой.

— С… спасибо, — Аой-сан смущенно поправила волосы. Каждое её движение было настолько милым, что я едва не упал в обморок.

— Перед каникулами я ходила в торговый центр с новыми подругами. Мне хотелось купить что-нибудь на лето, поэтому я позвала их с собой, чтобы они помогли с выбором.

Аой-сан остановилась и медленно покружилась передо мной. Я замер, любуясь её легкими движениями и тем, как взлетел край подола. В самом походе по магазинам с друзьями нет ничего необычного, но меня поразило другое: «Аой-сан сама их позвала».

Раньше она всегда выходила куда-то только если её приглашали, но никогда не проявляла инициативу первой. По крайней мере, когда мы жили вместе, она всегда говорила: «Я пойду, потому что меня позвали». Это было крошечное изменение в её характере, но оно не давало мне покоя.

— Акира-кун? — Аой-сан заглянула мне в лицо, заметив, что я застыл и забыл ответить. От такой близости я занервничал и пришел в себя.

— Прости. Просто оно тебе так идет, что я засмотрелся.

— Фуфу… Спасибо. Я рада, что купила его.

Я думал и о других вещах, но то, что я был очарован ею — чистая правда. Мы оба краснели уже столько раз с самого утра, что, казалось, скоро просто выдохнемся от смущения.

Пока мы шли, в конце улицы показалась наша цель — здание собраний. Оно находилось в самом центре деревни и выглядело как типичный сельский одноэтажный дом с просторным двором. Во дворе группа пожилых мужчин оживленно болтала, занимаясь плотницкими делами. Я последовал за Аой-сан внутрь.

Там, в зале размером больше чем в двадцать татами, трудились пожилые женщины. Повсюду стояли картонные коробки с надписями «фонарики» и «хаппи» — видимо, так они хранили праздничный инвентарь. Сейчас все были заняты проверкой декораций.

— Здравствуйте, — поздоровалась Аой-сан.

Одна из женщин подняла голову:

— О, Аой-тян! Ты приш…

Она осеклась на полуслове. Остальные женщины тут же обернулись к нам. И тут она произнесла нечто совершенно неожиданное, указывая пальцем прямо на меня:

— Аой-тян… Аой-тян привела мужа!

— М-мужа?!

Не успел я опомниться, как нас окружила толпа старушек. Меня подтолкнули сзади, взяли под руки и усадили на место, не спрашивая согласия.

— Ой, какой красавец! — «А откуда наш муженёк родом?» — «Ну и как далеко вы с Аой-тян зашли? Уфуфу».

Меня завалили чаем, сладостями и вопросами так быстро, что я не успевал вставить и слова. Со мной обходились очень ласково, но напор был просто невероятный.

— Так это ты тот самый «муж Аой-тян», о котором все судачат? — из коридора появился мужчина, работавший до этого на улице.

Он выглядел моложе остальных — лет пятидесяти с небольшим. Мужчина подошел к нам с доброжелательной улыбкой. Выглядел он как типичный «обаятельный дядечка».

— Меня зовут Кимишима, я председатель оргкомитета фестиваля.

— Очень приятно. Я Акамори Акира.

— Добро пожаловать в нашу глухомань. Я рад тебе.

Мы обменялись приветствиями и рукопожатием. Старушки вокруг продолжали неистовствовать. Дело дошло до вопросов: «Когда свадьба?», «Кто был сватом?» и «Надо обязательно позвать старосту деревни!». Казалось, свадьба начнется прямо сейчас, и я не на шутку разнервничался. Что будет, если я скажу им, что мы даже не встречаемся?

Надо было прояснить ситуацию, пока всё не зашло слишком далеко.

— Эм, Аой-сан… что они имеют в виду под… «мужем»?

Когда я спросил, глаза Аой-сан забегали. Она выглядела не просто растерянной, а крайне подозрительной. Раньше я её такой не видел.

— На самом деле… бабушка рассказала соседям, что Акира-кун приедет, — начала Аой-сан, робко поглядывая на меня. — Я думала, на этом всё и закончится, но, похоже, историю приукрасили и разнесли по всей округе… И прежде чем я успела что-то предпринять, вся деревня узнала, что… ну… что едет «жених».

Аой-сан извинилась так искренне, будто совершила преступление.

— Поэтому все так хотели тебя увидеть, и бабушка сказала обязательно привести тебя сюда…

А-а… Ну теперь всё понятно.

Иными словами, Аой-сан, скорее всего, собиралась привести меня сюда в любом случае, даже если бы я сам не вызвался помогать. Она просто не знала, как об этом попросить, а тут я сам спросил о планах и предложил помощь — вот она и выдохнула с облегчением. Теперь её реакция утром кажется логичной.

— Акира-кун, прости… — виновато произнесла она.

— Тебе не за что извиняться, Аой-сан.

Я постарался её приободрить. В деревнях, где все друг друга знают, информация разлетается мгновенно. А когда слухи передаются из уст в уста, они неизбежно обрастают подробностями. Это как игра в «испорченный телефон»: чем больше посредников, тем меньше правды. Особенно если сплетничают мечтательные бабушки.

То, что начиналось как «к внучке приедет друг», определенно превратилось в «к внучке едет жених». Стыдно, конечно, что об этом трубит уже всё село, но…

— Ну, я не особо переживаю по этому поводу.

— Спасибо.

— Да и… мне не так уж неприятно, что меня называют твоим женихом.

Кем я там буду — «зятем» или Аой-сан станет моей «женой» — это мы еще обсудим. Рано или поздно придется завести этот разговор с семьей, но перспектива осесть в такой спокойной сельской местности кажется мне не такой уж плохой.

— Э? Что ты имеешь в виду?.. — Аой-сан услышала мои мысли, которые я случайно озвучил вслух.

— А! Нет-нет… я про то, что люди тут очень дружелюбные! — выпалил я, надеясь, что она не заметила подвоха, хотя мои уши так и горели от смущения.

Кимишима-сан дождался, пока мы немного успокоимся.

— Прости, парень, ты проделал такой путь, а мы тут все в делах. Мы не сможем уделять тебе много времени, но если хочешь просто осмотреться — чувствуй себя как дома.

— Благодарю. Но я пришел сюда не как турист, — я окликнул его, когда он уже собирался уходить. — Я хочу помочь с подготовкой.

— Ты тоже хочешь помочь? — Кимишима-сан замер и обернулся с искренним удивлением. Старики вокруг тоже притихли.

— Аой-сан рассказала, что вам не хватает молодежи. Я всё равно буду гостить у неё какое-то время, так что, если вы не против, я бы хотел поработать вместе с ней.

Мое внезапное предложение вызвало замешательство. Наверное, они гадали, что за странный парень свалился им на голову.

— Ну… это было бы просто замечательно, — наконец произнес Кимишима-сан. — Если никто не возражает, я бы с радостью принял помощь. Как вы, народ?

Тишина сменилась одобрительным гулом. Старики приняли меня с распростертыми объятиями: «Жених Аой-тян — наш человек!», «Праздник без молодежи — не праздник!». Честно говоря, я очень боялся, что меня прогонят как чужака, поэтому такой теплый прием меня по-настоящему тронул.

— Ну тогда, Акира-кун, рассчитываю на тебя.

— И я на вас, — я снова пожал протянутую руку.

Несмотря на то, что мы только познакомились, я почувствовал себя частью этой компании.

— Так, народ! — Кимишима-сан громко хлопнул в ладоши. — Мы устроим приветственную вечеринку позже, а сейчас — за работу! Если будем только болтать, до вечера ничего не успеем.

Все разошлись по своим местам.

— Акира-кун, я позову тебя попозже, а пока помоги Аой-тян с её заданием.

— Понял. Зовите, если понадоблюсь.

Мы с Аой-сан перешли в небольшую комнату в глубине здания. Это была типичная японская комната в шесть татами: с телевизором, вентилятором, маленьким холодильником и — что выглядело странно для сельского клуба — ноутбуком и принтером на столе.

— Твоя работа связана с компьютером, Аой-сан?

— Да. Я делаю постеры, листовки и ценники для лавок, — ответила она, устраиваясь на подушке и включая ноутбук. Я сел рядом. На экране красовался макет будущего плаката.

— Ого, вы даже дизайн сами делаете?

— Вообще-то, раньше заказывали в типографии, но деревня у нас маленькая, денег не так много, так что стараемся делать всё своими силами. В прошлом году вышло слишком дорого, вот меня и спросили, не смогу ли я помочь.

— Логично. Своими силами дешевле, но для пожилых людей компьютер — это дремучий лес. Вот зачем им на самом деле нужна была молодежь в твоем лице.

— Но ведь это непросто, правда?

— Да. Даже если в деревне есть молодые люди, они часто не хотят помогать, держатся в стороне от стариков.

Межпоколенческий барьер… Теперь понятно, почему Аой-сан здесь на вес золота.

— Но я и не знал, что ты так здорово разбираешься в компьютерах.

— На самом деле не очень, я выучила базу специально для этого. Менеджер нашего кафе сам делает меню и рекламу, я попросила его меня научить. Он даже одолжил мне этот ноутбук.

Кафе, где подрабатывает Аой-сан… Я и сам там немного работал перед школьным фестивалем и помню, что менеджер действительно мастер на все руки.

И всё же… Пока мы не виделись, Аой-сан научилась готовить, подружилась с местными, освоила дизайн… Я был поражен тем, сколько в ней сторон, о которых я даже не подозревал. И в то же время я невольно задумался: а изменился ли я сам за эти четыре месяца так же сильно, как она?

— Акира-кун, мне нужен твой совет.

— О. Какой?

Мы начали обмениваться идеями по поводу дизайна плаката, постепенно продвигаясь в работе. Впрочем, я в основном делился впечатлениями и помогал с технической частью, оставляя последнее слово за Аой-сан — всё-таки её вкус был в приоритете.

Я заметил это еще во время школьного фестиваля: у Аой-сан отличное чувство прекрасного. Когда Эйдзи отвечал за общий дизайн нашего класса, он постоянно советовался с ней, и, по его словам, её правки были на вес золота. Если вспомнить, то и шоколад, который я получил от неё на День святого Валентина, был оформлен невероятно мило. Пока мы работали, я невольно подумал, что иметь такой хороший вкус — это настоящий талант.

— Акира-кун, можно тебя на минутку? — в комнату заглянул Кимишима-сан.

— Есть дело, в котором не помешала бы твоя помощь.

— Понял. Сейчас буду.

— Спасибо. Жду во дворе.

Я поднялся, провожая взглядом председателя.

— Ну, я пошел.

— Да, удачи! — напутствовала Аой-сан.

Мы обменялись парой фраз, и я вышел из комнаты. Во дворе, как я и видел раньше, кипела работа. Старики увлеченно что-то мастерили. Я нашел Кимишиму-сана у самого края сада.

— Простите, что заставил ждать. Чем могу помочь?

Председатель указал на груду досок перед собой.

— Я тут собираю основание для ягуры (фестивальной башни), но одному ворочать такие бревна тяжеловато. Будешь моим помощником?

— Конечно, положиться на меня.

Так под руководством Кимишимы-сана я начал строить фундамент башни. «Подай то, придержи это, перенеси вон то» — работа вроде и простая, но под палящим летним солнцем пот градом катился по лицу, силы постепенно таяли, а во рту пересохло. Спустя час мы решили сделать перерыв.

— Будешь чай?

— Большое спасибо.

Пока я переводил дух в тени дерева, Кимишима-сан протянул мне бутылку холодного чая. Приняв её с благодарностью, я присел рядом, и председатель, откашлявшись, внезапно заговорил:

— Слушай, извини, если мы тебя смутили. Накинулись с расспросами, едва увидев, да еще и «женихом» начали величать… Наверное, тебе было не по себе. Я и сам тебя так назвал, так что не мне судить, но всё равно — прости за бестактность.

Кимишима-сан вежливо поклонился.

— Нет-нет, что вы! Пожалуйста, поднимите голову! — я не на шутку разнервничался. Не каждый день человек, который намного старше тебя, вот так извиняется. Глядя на него, я понял, почему именно его выбрали председателем.

— В этой деревне почти одни старики, — продолжил он. — Детей и молодежи почти нет. Сейчас многие молодые люди стараются держаться от нас подальше, но Аой-тян… она для всех нас как родная внучка. Она относится к нам по-доброму, без всякого высокомерия.

Теперь, увидев их отношения вживую, я прекрасно понимал его слова. Все здесь искренне ценили и любили Аой-сан, но это было взаимно: она сама относилась к ним так же тепло.

— И когда такая чудесная девушка привозит парня, не удивляйся, что старики так перевозбудились. Для тебя это странно, но мы все ждали твоего приезда с того самого момента, как узнали, что ты приедешь. Все последние дни только об этом и говорили.

— Неужели?

— Да. Наверное, поэтому у нас и было чувство, что мы тебя уже сто лет знаем.

Так вот почему они приняли меня так радушно…

— Вам не за что извиняться. Наоборот, это я вам благодарен.

— Рад это слышать, — Кимишима-сан с облегчением улыбнулся. — Ну что, поработаем еще немного?

— С радостью!

После отдыха мы вернулись к делам. Честно говоря, я был безумно счастлив, что Аой-сан так тепло приняли в этом сообществе. Кажется, это и называется — «радоваться за другого, как за самого себя».

***

В итоге мы помогали с подготовкой до самого вечера.

Вообще-то я планировал уйти около полудня, но для нас приготовили обед, и было бы некрасиво просто поесть и сразу сбежать после такого теплого приема. Мы посовещались с Аой-сан и решили остаться на вторую половину дня. Тем более планов на вечер у меня всё равно не было.

Но если честно, главная причина была в том, что мне там понравилось. Я сам удивился тому, как приятно быть принятым людьми, которых я вижу впервые в жизни, и которые — что важнее всего — так добры к Аой-сан.

— Может, мне и завтра прийти помочь? — предложил я, когда мы возвращались из здания собраний.

Заходящее солнце окрасило сельские пейзажи в густой оранжевый цвет.

— Это бы очень помогло, но разве тебе не хочется куда-нибудь сходить? — спросила Аой-сан.

— Благодаря бабушке я задержусь здесь дольше, чем планировал, так что у нас еще будет куча возможностей погулять вдвоем. К тому же скоро приедут Эйдзи и остальные, так что мои свободные дни ограничены. Хочется помочь, пока есть время, и…

— И?

— И если я могу быть рядом с тобой, Аой-сан, то мне не важно, гуляем мы где-то или готовимся к фестивалю. Этого уже достаточно.

— Да… мне тоже.

Кажется, я снова ляпнул что-то ужасно смущающее. Но, в конце концов, ради этого я и приехал, так что глупо теперь строить из себя скромника. Если подумать, в нашем прошлом были вещи и похлеще — мы ведь уже признались друг другу в чувствах и даже спали в одной кровати до самого утра. Воспоминания о той ночи кажутся в сто раз более неловкими, чем нынешние слова.

— Акира-кун, спасибо, — тихо сказала она.

— Да не за чт… Э?

Внезапно я почувствовал тепло, коснувшееся моей ладони, и невольно вскрикнул. Я посмотрел на свою руку и увидел, что Аой-сан крепко сжала её.

— Эм… Я так рада… Нельзя?

— Нет. Можно. Конечно можно.

Плохо дело… забираю свои слова назад. Когда Аой-сан вот так касается меня, это в миллион раз волнительнее, чем любые воспоминания о совместном сне. Мы и раньше держались за руки, но сейчас я нервничал так, будто это происходит впервые. Может, потому что это было внезапно? Или потому что теперь мы знаем о чувствах друг друга?

Несмотря на вечернюю прохладу, мне снова стало жарко, и по спине потек пот.

— Тогда решено — завтра снова помогаем.

— Ага. Уверена, все будут в восторге.

— Кстати, Аой-сан.

— Что?

— Как насчет того, чтобы пойти на сам фестиваль вместе? Не просто помогать, а именно отдохнуть.

Я вспомнил обещание, которое мы дали друг другу прошлым летом. Тогда, прямо перед залпами фейерверков, Аой-сан сказала, что хочет снова сходить на фестиваль со мной. И я пообещал: «Может, не каждый год, ведь я переезжаю, но мы обязательно сходим вместе снова». Сейчас был идеальный шанс сдержать слово.

— …Аой-сан?

Мне показалось, или её улыбка на мгновение померкла?

— Что-то не так?

— Нет. Ничего.

Наверное, просто воображение или игра теней в закатном свете.

— Значит, ты останешься здесь до самого дня фестиваля? — Аой-сан снова улыбалась своей обычной нежной улыбкой.

— Да, таков план.

У меня не было других целей на эти каникулы, кроме встречи с ней, так что я вполне мог задержаться до 20-го числа. Конечно, стоило бы подумать о домашке, но это подождет.

— Я очень этого жду, — добавила она.

Так мы пообещали друг другу снова сходить на летний фестиваль. В прошлом году мы были большой компанией, но в этом — будем только вдвоем. Я уже предвкушал этот день.