Корабль тряхнуло, Дезира отбросило, и он покатился по палубе. Ему удалось остановиться, вцепившись в перила, однако почти завершённый массив заклинания исчез.

От удара Дезир утратил концентрацию. А вычисление массива заклинания требует аккуратного применения маны: несколько небольших мазков, последние штрихи, но он только что разлил всю банку на свой шедевр.

Дезир прикусил губу. Хотя он не смог завершить заклинание, сама попытка в процессе почти уничтожила его тело. Половина корабля была разрушена постоянным обстрелом: на нём больше невозможно летать. Судно начало стремительно терять высоту.

Дезир сжал кулак. Вцепившись в перила, он отчаянно пытался устоять. Он не мог просто так сдаться. Его битва ещё далека от завершения. Пусть он больше не в состоянии накладывать заклинания, он не позволит Присцилле уйти. Если этот корабль уничтожен, ему нужно взойти на борт другого.

Взгляд Дезира задержался на чём-то, направляющемся в его сторону: к нему летела небольшая флотилия воздушных кораблей.

Дезир приветственно вытянул руку. Хотя массив заклинания не появился, он пустил в ход все свои способности к вычислению, чтобы захватить контроль над движением корабля, и в какой-то момент сумел инвертировать систему его управления.

Развернулось последнее заклинание, сохранённое в Памяти.

Невероятно сильный ветер обрушился на поле боя. В него выпускали артиллерийские заклинания, но корабль, контроль над которым захватил Дезир, ринулся к нему.

И тут…

Бах

Корабль взорвался прямо у Дезира под носом. И не в результате его действий.

«Самоуничтожение».

Когда экипаж понял, что Дезир захватил контроль, он без колебаний взорвал собственный корабль.

Дезир утратил дар речи от бессмысленности этого акта. А когда пришёл в себя, ему оставалось лишь одно. Но горящий корабль разбился, а мана к этому моменту полностью закончилась — последний отчаянный план захватить вражеский корабль рухнул.

Дезир отпустил трость и криво усмехнулся. Приходилось признать, преследование Присциллы невозможно. Но он не сдался. И вдруг заметил что-то вдали.

«Сейчас я отступаю, но однажды, обязательно…»

Затрещало.

Корабль Дезира содрогнулся: его протаранил корабль Артемис, нанеся серьёзный урон. Машинный отсек был уничтожен. Судно носом вниз понеслось к земле, выкопав им собственную могилу, когда врезалось в грунт.

В глазах потемнело. Это было последнее воспоминание Дезира.

* * *

Когда он снова открыл глаза, стояла поздняя ночь. Комнату освещал тусклый магический свет. Три гиацинта, кремовые занавески и белые стены — он очнулся в больничной палате Государственной больницы Адейны. Дезир лежал на кровати.

Оглядев себя, он увидел, что весь замотан в повязки.

Он попытался приподняться, но вскоре сдался. Попытавшись пошевелиться, Дезир медленно начал ощущать боль, превосходящую всё, что он когда-либо испытывал. Он невольно застонал от такой боли, словно всё тело разрывали на части.

— Тебе лучше не двигаться слишком много, у тебя довольно серьёзные раны. По большому счёту, ты уже должен был умереть.

Кто-то вышел из тени. С телом, миниатюрнее, чем у остальных, яркими розовыми волосами и по-волчьи острыми чертами лица.

Свэн Катарина.

— Ты чудом выжил.

— Сколько дней прошло? — перебил Катарину Дезир, словно не хотел ничего слышать.

Свэн приподняла брови.

— Три.

Дезир наморщил лоб. Больше, чем он думал.

Падение Алтеи, смерть Зода Экзариона, бегство Присциллы Хэйсилкайт у него из-под носа. Дезир стиснул кулак, вспомнив последние события, свидетелями которых стал.

— Что с Присциллой?

— Тебе следует беспокоиться только о собственном состоянии.

— Леди Свэн… но… — повысил голос на несколько тонов Дезир.

Его душил невыносимый гнев.

Но Свэн вместо ответа спокойно вытащила откуда-то сигарету и закурила.

— Успокойся, Дезир.

Встретив её холодный взгляд, Дезир понял, что слишком разволновался. Он разжал кулак, сделал глубокий вдох, и, подавив гнев, снова спросил:

— Что с Присциллой?

Свэн выпустила облачко дыма и наконец ответила:

— Мы её упустили. Боюсь, она ещё жива.

Услышав ответ, Дезир почувствовал, как у него повышается давление, голову снова туманила ярость. Стараясь сохранять спокойствие, он сказал:

— Не понимаю.

Что сделала Присцилла, должно быть, уже широко известно, по крайней мере об этом знают лидеры всех государств. И хотя они позволили ей уйти, воздушный флот Артемис понёс серьёзные потери. Трудно поверить, что её не поймали даже через три дня.

— Эта змея улыбалась нам в лицо и вела себя как сторонница мира, а сама интриговала у нас за спиной.

— О чём ты говоришь…

Так и не договорив, Свэн открыла коммуникационный планшет. Возникла голографическая карта — карта Империи Хаврион.

Свэн пометила на карте несколько городов.

— Там сейчас настоящий ад. Больше пяти городов полностью стёрты с лица земли. Количество погибших превысило триста тысяч. А ущерб только растёт. Империя в настоящий момент сталкивается с самой большой угрозой со дня своего основания.

С минуту Дезир не осознавал, о чём она говорит, но вскоре понял, что она имеет в виду, и вытаращил глаза.

— Церковь Артемис.

* * *

Канзас — город-крепость, расположенный в восточной части Империи Хаврион. Один из городов, которым позволялось содержать собственную армию внутри Империи. Важный пункт, напрямую связанный с Дрезденом, столицей государства.

Его стены, построенные с применением лучших технологий Империи, стали чем-то вроде легенды. Неприступные, они уже доказали, что в состоянии отразить любую вражескую атаку. Ни один другой город Империи не мог похвастаться хотя бы близкими достижениями.

Но эти стены пали.

— Какого чёрта церковь Артемис напала на нас?!

Солдаты Канзаса были уничтожены, сбитые с толку непредвиденными обстоятельствами. Организация вооружённых сил в Канзасе наилучшим образом дополняла мощь стен, напоминая её в крепости Сусончжон. Учитывая невероятное количество чрезвычайно сильных лучников и магов, попытка осадить город грозила вылиться в самоубийство.

— Мы засекли поток маны от второго храма…

— Подкрепление!

У Церкви Артемис, которую фактически можно было назвать общей религией континента, были святилища почти в каждом городе, не стал исключением и Канзас. Церковники тайно установили врата телепортации в канзасском отделении.

Церковь располагалась в центре города. Канзас, ждавший традиционной осады, был уничтожен изнутри, не сумев дать надлежащий отпор.

— Не могу дышать, не могу дышать, не могу дышать!

В силе двух армий было очевидное различие. И прежде всего в силе между отдельными их солдатами — неодолимое. Даже хорошо обученным рыцарям не сравниться с паладинами, получившими Благословение света.

Церковь Артемис всегда считалась символом мира. Паладины были её продолжением, никто не мог предвидеть, что однажды придётся столкнуться в бою с ними. Задним умом такая точка зрения представлялась не более, чем наивной.

— С-спасите!

— Аргх!

Со всех сторон раздавались крики. Жуткие звуки и взрывы не прекращались. Взметнулось пламя и поглотило поля и города, которые некогда казались окрашенными в золото.

Через горящий город скакала группа людей. Двадцать пять всадников на лошадях двигались не то, чтобы очень быстро, но ловко лавировали по узким улочкам. Таким образом им удавалось скрываться от наблюдения и быстро пробираться к месту назначения. Пользуясь преимуществом знания географии Канзаса, они двигались к нему самым коротким путём. Конечно, обойти всех врагов не удалось. Топот скачущих галопом лошадей не скрыть, даже если постараться.

— Они идут сюда!

Тридцать паладинов ждали в строю. По мере сокращения дистанции они понемногу поднимали щиты. В тесном проходе и в присутствии огромного количества противников избежать их было невозможно. Придётся сразиться лицом к лицу или свернуть с дороги.

Командир небольшого конного отряда нахмурился.

«Они читают наши мысли?»

Рыцари отважились прорваться в тыл врага и уничтожить врата телепортации в церкви. Они предполагали, что Церкви Артемис не предугадать подобный шаг, особенно когда битва уже серьёзно склоняется в её пользу. Но несмотря на все усилия церковники как будто точно знали о каждом их движении и приняли меры, чтобы помешать им.

Теперь избежать боя будет трудно.

Один из рыцарей спросил:

— Сделаем ещё один крюк?

В ответ командир вскинул копьё.

— На этот раз идём на прорыв.

Когда он закончил инструктаж, остальные рыцари подняли копья. И в тот же миг на копьях расцвели многочисленные ауры разного цвета и формы.

Зрачки Святых паладинов, преградивших путь рыцарям, расширились. Только сейчас они поняли: эти люди отличаются от солдат, с которыми им до сих пор доводилось иметь дело.

Назвать их просто другими, означало бы недооценить их. Только такие солдаты могли победить Церковь Артемис, даже если ситуация на поле боя пока складывается не в их пользу. Рыцари Канзаса — мощное кавалерийское подразделение, почти дошедшее до конца Теневого Лабиринта.

Бум

Концентрированная аура разорвала на части щит паладина, толстая сталь сменилась кровью. Упавшее тело было втоптано в землю пронесшимися по нему копытами, на его месте осталось бесформенное кровавое месиво.

— Скорее!!!

Хотя они прорвались легко, командир казался встревоженным. Через канал связи постоянно поступали отчаянные мольбы о помощи — для Канзаса ни одна схватка не увенчалась успехом. Поражение очевидно.

«Жаль, но ожидаемо».

Даже перед лицом поражения командир не сдавался. Его тело не выказывало ни малейших признаков страха.

«Если мы уничтожим врата телепортации, пусть сегодня они возьмут город, в будущем мы сможем его отбить».

Аргерия Дж. Рогран Нимбиас, командир Рыцарей Канзаса, в очередной раз укрепился в своей решимости.