Хуарурук—

Она воспылала.

На ней была драконья мантия мудрости, сделанная из золотого пламени, а на её голове не украшение для волос, а золотая императорская корона, подобная короне Царя Будущего.

В то же время за её головой бесконечно вращалось Колесо, начавшее гореть золотым светом.

Я мог сказать.

Теперь та, кто позади меня, уже не просто Преисподняя.

Мать всей жизни в этих Трёх Небесах Великой Тысячи Миров Сумеру.

В то же время она — летописец истории и библиотекарь Всеведения, который может узнать любую истину, какую пожелает.

Кууууунг!

Часть её нефритового трона, сформированного из Остатка Бон Хва, внезапно, казалось, исчезла, и на этом месте проросла часть, похожая на голову Верховного Божества Пустоты Мён Ун.

Мы все могли сказать, что произошло.

У-у-у-у-у-у-у!

Часть Остатка, который она отбросила, когда продвигалась до Верховного Божества Жизни.

Половина его головной части.

Это составляло половину Верховного Божества Пустоты Мён Ун.

«Понятно. Это Царь Будущего».

В будущем, где она когда-нибудь продвинется до Верховного Божества Жизни, он перенёс её Остаток с половиной своего собственного Остатка, так что сама возможность того, что какое-то иное существование, кроме неё, сможет продвинуться до Верховного Божества Жизни и захватить Абсолют, была пресечена в зародыше.

Такова была правда о Верховном Божестве Пустоты Мён Ун, у которого глаза Солнца и Луны.

Когда он зафиксировал будущее, где Бон Хва становится Верховным Божеством Жизни, в то же время он хотел, даже если только в форме Остатка, быть вместе с ней и в форме, называемой Царством Головы, бесконечно повторять воспоминания о времени, когда он был смертным…

Результат искажённого желания Хон Фан Гу Цзю и в то же время символ надежды; это и есть конечный продукт — существование, называемое Верховным Божеством Пустоты Мён Ун.

Хуарурурук—

Божество Жизни и Истории, Информации и Взрывов.

Первый Царь Бон Хва на мгновение посмотрела на результат божественной силы Царя Будущего, а затем отвела взгляд.

Она лишь протянула руку к Великому Холоду, который рухнул, бесконечно взрываясь.

— Вставай. Неужели ты так и будешь лежать здесь, после того как отобрал у меня Персиковый сад?

У-у-у-у-у-у-у!

Казалось, разнёсся аромат персиковых цветов, и Великий Холод, который был разорван, вернулся к жизни.

В то же время Великий Холод достал что-то из своего объятия.

Это был фрагмент какого-то мира.

Это был Персиковый Сад, наполненный лепестками персика, где когда-то встретилась остаточная мысль Великого Холода.

Великий Холод тихо опустился на колени перед Бон Хва, склонил голову и поднёс ей этот фрагмент мира.

Когда фрагмент мира попал в её руку, он изменился на форму, подобную ветке персикового дерева.

На ветке мгновенно распустились персиковые цветы, и появился хорошо созревший персик.

Бон Хва сорвала этот персик, казалось, на мгновение вдохнула его аромат, а затем бросила его в Хон Фана.

Хон Фан естественным образом поймал персик и вдохнул его аромат.

— За всё это время. За то, что заботился обо мне. За то, что позволил мне пройти весь путь до этого места, я благодарна. Это моя плата за всю благодать судьбы, которую ты даровал мне до сих пор.

— …Если я съем это, означает ли это, что я больше не могу получать от тебя долг, касающийся Бессмертного Совершенствования и судьбы?

— Мы просто становимся равны друг другу.

С озарением Верховного Божества я мог сказать.

«Масса жизненной силы… и масса информации, пропитанной воспоминаниями о тех временах, когда Бон Хва и Хон Фань были счастливейшими в своих прошлых жизнях.

Это была не просто куча информации.

Буквально, она вырвала и передала часть прошлого и истории из Хроник Акаши, в которых Хон Фан и Бон Хва были счастливы.

Эта информация была, по сути, своего рода миниатюрными Хрониками Акаши, принадлежащими исключительно Хон Фану.

Хрусть—

Хон Фан взял его в рот и откусил.

— Он сладкий.

Тсуаааат—

Через акт еды Верховное Божество Судьбы сделало воспоминания внутри маленьких Хроник Акаши, которые дала Бон Хва, своими и на краткое мгновение погрузилось в воспоминания.

Хвиооооо—

История в форме персика мгновенно была поглощена Хон Фаном.

— Хотя было несчастное прошлое, несомненно, были и времена, которые были сладкими и счастливыми, не так ли? О Царь Будущего. Пожалуйста, помни об этом и вырвись из прошлого. На что ты должен смотреть, так это на будущее, а не быть захваченным прошлым, которое ушло. Пожалуйста… отпусти теперь хвост, который ты кусаешь.

— Не позволяй целой эпохе Горы Сумеру быть привязанной к одному возрасту и культуре, будучи запертой в прошлом. Пожалуйста, двигайся вперёд, чтобы больше эпох и культур, новых историй, могли прийти и занять своё место.

— Человек, который когда-то был в твоих объятиях, взывает об этом.

— …Почему ты не Ян Хве, а Бон Хва?

Хон Фан на мольбу Бон Хва задал ей вопрос.

— Почему ты не используешь имя Ян Хве, которое я лично получил для тебя от божества в облике нарекателя...

— Почему… ты используешь… такое имя, которое возвещает о кризисе? Почему… ты используешь это ужасное имя, которое я придумал, глядя издалека, как ты горишь?

— Во-первых… чтобы отделить меня от твоей судьбы и выдвинуть меня кандидатом на Верховное Божество Жизни, ты, несомненно, помнишь, что даровал мне [судьбу, которая преодолевает судьбу], не так ли?

Дрожь—

При судьбе Бон Хва, о которой только сейчас я узнал, я вздрогнул.

Это… была судьба, дарованная моему ребёнку.

— Ты хочешь сказать, что это просто потому, что это имя, которое я плохо помню, что это имя, которое ты придумала через мятежное сердце против судьбы, которую я навязал?

— Нельзя сказать, что это не имеет никакого влияния. Однако! Ты тоже должен помнить. Как и ты наблюдал за мной в каждой прошлой жизни, я тоже в каждой прошлой жизни хотела вернуться к тебе.

Она посмотрела на Хон Фана с тёплой улыбкой и продолжила говорить.

— Преодолеть судьбу — это судьба, которую ты даровал мне. Сначала, когда я следовала этой судьбе, я была сбита с толку, но после того, как прошла через бесчисленные инциденты, прошла через испытания и невзгоды и встретила много связей, я многому научилась.

— И я узнала. Ты пытаешься оттолкнуть меня от себя, но я хочу поговорить с тобой. И всё это время. Я хотела сказать тебе, что я благодарна тебе.

— Преодоление судьбы и тому подобное меня не волнует. Ибо я узнала, что, независимо от правильного способа преодолеть судьбу, в конце концов мы сами судим, так что не имеет значения, как мы это интерпретируем.

Услышав эти слова, мои губы разомкнулись.

«Ах…»

То, что она сказала, было обращено к Хон Фану, но на самом деле один из узлов в моём собственном сердце…

…развязался.

«Понятно…»

Если когда-нибудь…

Если я снова встречу свою дочь, теперь у меня есть уверенность, что на этот раз я смогу относиться к этому ребёнку немного более правильно.

Конечно…

Она была ребёнком, которого я отправил прочь своими руками.

Я не могу вырастить её и собрать заново, как будто развожу и собираю что-то, а затем вернуть к жизни, чтобы она пошла со мной.

Поэтому когда-нибудь… я только лелею надежду, что она может снова жить под началом Бон Хва и настанет день, когда мы случайно встретимся.

— Имя Бон Хва (сигнальный огонь) — это имя, с помощью которого история существования, которое есть я, желает выразить тебе благодарность. Потому что…

Она тепло улыбнулась Царю Будущего и заговорила.

— С того момента, как я узнала, что, чтобы вылечить мою болезнь, ты отправился на бесчисленные горные вершины, чтобы зажечь сигнальные огни, и в конце концов даже прикрепил сигнальные огни к кончикам своих пяти пальцев… мне больше не нужно было никакого другого великолепного и грандиозного имени.

Третья история.

Это была история об определённом человеке, который бродил повсюду, чтобы вылечить свою жену, больную проказой.

И, услышав, что если он зажжёт сигнальные огни одновременно на пяти горных вершинах, проказа будет вылечена, поэтому он искал бесчисленные горные вершины.

Искажённая сказка.

В сказке, на которую надеялся Хон Фан, мужчина понимает, что пять кончиков его пальцев — это пять пиков, и когда он поднесёт огонь к кончикам своих пальцев, его жена выздоровеет от болезни.

Возможно, как я предполагаю.

Вероятно, это была история, которая содержала надежду Хон Фана заставить нечто, называемое счастьем, коснуться его собственных кончиков пальцев.

— Когда дом и ты горели, ты сказала мне через жар сигнального огня, что надвигается опасность. Но поскольку я не мог видеть глазами, я не мог бежать быстрее… не мог бежать прямо к тебе. Из-за этого ты сгорела заживо. Имя Бон Хва… для меня является стыдом за то, что я не смог защитить тебя.

— Значит, это было потому, что ты почувствовал сигнальный огонь и побежал спасти меня, это было имя, с которым ты думал обо мне. Мне было немного больно, когда я горела в огне… но когда ты пришёл и обнял меня, в тот момент было действительно хорошо.

— …Вместо того чтобы зажигать сигнальные огни на горе для тебя… я хотел построить дом, где смогу жить вместе с тобой.

— Я тоже это помню. Ты так сказал, когда вернулся после того, как ходил зажигать сигнальные огни. Что, пока ты блуждал, казалось, было много красивых гор… и когда когда я поправлюсь, ты хочешь, чтобы мы путешествовали вместе, и что ты хочешь жить в доме, построенном на горе, слушая, как я объясняю тебе, который не видит, горный пейзаж.

Она взмахнула рукой.

Когда она один раз взмахнула этой рукой, которая пылала пламенем, вся тьма в Зале Аудиенций отступила, и хаос был изгнан.

— Увидев, что ты хочешь жить в горах, я сказала, что ты наверняка Бессмертный.

— Оглядываясь назад, мне нужна была не гора, а место, где могли бы остаться только ты и я. Потому что весь мир, который презирал и предавал тебя и меня, казался не чем иным, как грязью.

— Таким образом, ты намеренно придал миру форму горы… я могу только быть благодарна.

Когда хаос снова был изгнан ею, внутри мира вынашивания.

Потоки бесчисленных сил притяжения охватили несколько Небесных Владений и приняли форму конуса.

Иными словами, то, что предстало перед глазами всех нас — это сцена, что приняла форму горы.

Почему, из всех форм, это должна была быть гора?

Гора высока и крута, поэтому, если кто-то живёт на её вершине, незваные гости туда не приходят...

Это просто форма, через которую выражается желание остаться там в тишине.

— Потому что однажды… мы пообещали друг другу тогда, что будем жить вместе на горе…

Хон Фан, глядя на Гору Сумеру, пробормотал.

Бон Хва посмотрела на него и протянула ему руку.

— Тогда, ты теперь сдержишь это обещание?

— …

Мы все смотрели на эту сцену.

Даже те, кто не знал прошлого Хон Фана, наблюдали между ними, затаив дыхание.

Ибо каждый, кто пришёл в это место, знал это интуитивно.

Прямо сейчас, в этом месте, между этими двумя.

Всё зависит от того, будут ли плавно смыты все узы благодарности и обиды, все узды вражды или нет.

А затем определённая сцена промелькнула в моей памяти.

Возможно, эта сцена…

Могла быть моментом, который позволил мне увидеть, какое решение примет Хон Фан, если когда-нибудь наступит такая ситуация.

«— Остановись... пожалуйста, просто остановись... Давайте расскажем Бон Хва всё и будем молить о прощении... Как долго мы должны продолжать это делать? Просто как долго!!?? В этом бесконечном аду без конца, как долго я должна продолжать это делать!!?? Я!!?? Кланяясь вот так и умоляя!? Пожалуйста, давай остановимся!»

«—...Снова и снова и снова... я переживал эту муку. Ты знаешь это. Но в конце концов, вывод всегда один и тот же.»

«—История должна быть завершена.»

(п.п: 642 глава. Разговор между Хём Му и Хон Фаном, восстановившими воспоминания)

— …История должна быть завершена.

Он не умолял Бон Хва о прощении.

Он даже не извинялся.

Сурунг—

Он просто поднял клинок, накопленный убийством.

Липкая сила притяжения снова призвала обратно тьму, которую Бон Хва разогнала.

— Если ты действительно намереваешься остановить меня, ты не должна была передавать мне полное владение моей собственной историей. Ты должна была взять это владение сама и переписать прошлое.

— Теперь, когда ты стала Владыкой Истории, у тебя есть и власть, и право сделать это. Ты должна была полностью пересмотреть моё несчастное прошлое и целиком перестроить всю историю и опыт прошлого, которые сформировали мою личность.

— Чем это отличается от того, чтобы растить тебя и собирать тебя по своей воле как игрушку?

— Видишь. Хве-а. Как только ты стала Верховным Божеством Жизни, ты сразу уловила суть, не так ли?

Ууу-уууууунг—

Эмоции начали исчезать из глаз Хон Фана.

Начиная с меня и Ким Ён Хуна, у тех, кто практиковал Боевые Искусства.

И все те, кто культивировал Бессмертные Искусства или мантры, чувствительные к эмоциям, заметили его изменение.

— Чтобы остановить меня, ты должна стать мной. Поэтому…

Волнение и усталость, которые возникли в его сердце до сих пор, были исцелены через его разговор с Бон Хва, и колебание, которое возникло в этом сердце, было полностью устранено.

— Как и ожидалось, этот мир неправилен, не так ли?

Сразу после этого он поднял одну руку.

Бессмертное Искусство.

Бессмертное Совершенствование.

Киииииии!

Символ, схематизирующий саму систему Бессмертного Совершенствования, поднялся над его рукой и начал высвобождать свою самую порочную власть.

Принудительное взыскание долга.

Каждый, кто получил благодать системы Бессмертного Совершенствования до сих пор, издал крик и начал терять всю свою личность и жизнь одним махом, поглощаемые Царём Будущего.

Единственными, кто остался невредимым под атакой Царя Будущего, были Небесные Цари, которые получили ещё больше помощи от Осколков Абсолюта и которые всё ещё обладали Осколками Абсолюта даже сейчас.

Кроме них, была только Бон Хва, которая только что передала Верховному Божеству Судьбы право вмешиваться как Верховное Божество Жизни и аннулировала все долги.

— Живые существа, которые поднялись в это место под моей благодатью, слушайте. Снова верните свои жизни по моему велению и вернитесь к ролям, которые вы изначально должны были иметь.

Уууууууу—

Все Эндеры, которые были освобождены Серебряной Корзиной и Бон Мён, не смогли выплатить долги за благодать, полученную от системы Бессмертного Совершенствования, и все их жизни были напрямую отобраны в руки Хон Фан Гу Цзю.

Духи бесчисленных Эндеров вернулись в хватку Царя Будущего и были очищены в форму птичьей клетки, в которой они впервые появились.

Конечно, были также несколько Эндеров, которые выдержали в его хватке.

Начиная с Обсидиана и Великого Холода, те, кто хотя бы раз достиг царства, называемого Небесным Царём, едва выдержали и избежали возвращения в птичью клетку.

Но в следующий момент они в конце концов не смогли выдержать, и их личности были отобраны.

— Все те, чьи жизни были дарованы Раскалывающим Небеса, склонитесь перед этой рукой.

Эндеры были фрагментами Абсолюта.

И в конце концов, то, что стало основой для того, чтобы разбить Абсолют на куски, разбросать их по другим мирам, сформировать личности и привести души к рождению…

…было силой Мантры, Раскалывающей Небеса, Царя Будущего.

Мы все были детьми Царя Будущего.

Тудудудудук—

У всех, кроме нынешнего поколения Эндеров и Бон Хва, разум был полностью запечатан Царём Будущего, и их глаза стали совершенно чёрными.

— Это из-за Освобождения? Сжатие работает не очень хорошо. Мне понадобится время, чтобы снова стабилизировать форму. Это не имеет значения. Вы все тоже возвращайтесь сейчас.

Кугугугугу!

Царь Будущего сделал жест в нашу сторону.

Само наше существование начало втягиваться к нему с мощной силой притяжения.

И существо, которое на короткое время было брошено в хаос, также было притянуто к его руке.

Это был Серебряная Корзина, временно вышедший наружу.

Шириририк—

Он сжал истинное тело Серебряной Корзины в птичью клетку и, заперев дух Серебряной Корзины внутри клетки в той же форме, в которой страдала Бон Хва…

Он усилил силу притяжения к нам.

— Кккуугх… Уааааааааа!!!

Глаза Ким Ён Хуна, Чон Мён Хуна, Кан Мин Хи, О Хён Сока, Ким Ён и О Хё Со начали окрашиваться в чёрный цвет.

У них тоже начали отбираться личности Царём Будущего, и они стояли на месте, крича.

— Тем не менее, Небесные Цари этого поколения, кроме одного, все созрели. Это впервые. Раз уж так вышло, я попробую достичь заключения с этой партией.

— Один бракованный, но для одного я, возможно, смогу найти решение.

— Подожди меня, Хве-а. Я очищу их и заточу тебя всего на мгновение. Если будешь сопротивляться, это печально, но у меня не будет выбора, кроме как разбить тебя на куски и хранить некоторое время.

Курурурурур—

Ган Экстрим сформировалась над рукой Хон Фана, и история, оторванная от тела Хон Фана, вместе с одним из духов, которых Хон Фан хранил, была влита в неё.

— Восточный Близнец Древа Сал.

Ууууууууу—

Когда эхом разнёсся звук плача, одно направление Горы Сумеру отразилось далеко внизу.

Там возникла одна Гандхара.

— Западный Царь Ноль.

Ааааааа—

Разбросанные по всему Залу Аудиенций головы сменявших друг друга Хён Ранов указали в противоположную от Гандхары сторону, и духи Верховных божеств собрались вместе, образуя нечто на уровне Гандхары.

— Южный Близнец Древа Сал.

Река Истока, которую Ким Ён захватила, была мгновенно освобождена от её контроля и снова вернулась к своей первоначальной форме.

В отличие от других Гандхар, не было слышно звука плача.

Похоже, это было потому, что личность Чон Ун отсутствовала.

Однако, возможно, потому что он думал, что сбежавший Чон Ун может быть быстро пойман и возвращён, он особо не обратил на это внимания и протянул руку к последнему направлению.

— Северный Ган.

В последний клон Ган Экстрим полным ходом влились энергии, которые Хён Му всё это время крала у Абсолюта Чуда, доведя его до того же уровня, что и другие Гандхары.

Все четыре направления Горы Сумеру были полностью заполнены.

Вскоре каждая Гандхара превратилась в одну гигантскую вершину вокруг Горы Сумеру.

— Тогда я не смог зажечь огонь на Горе Пяти Вершин и спасти тебя. Но на этот раз я обязательно доберусь до тебя.

Хуарурурурук!

С вершины Горы Сумеру и с кончиков других вершин Гандхар начали гореть огромные пламена.

Когда пламена охватили пять пиков, зазвучал гимн, который благословит пришествие Абсолютного.

— Сигнальный огонь зажигают, когда молятся о счастье. Он сам не может стать счастьем. Но ты станешь Абсолютным и обретёшь новую истину, так что ты обязательно станешь самим счастьем.

Наконец, все личности Эндеров были пожраны Царём Будущего.

Активация долгов через систему Бессмертного Совершенствования и Раскалывающий Небеса.

Поскольку все мы были существами, которые происходили исключительно от него…

Никто не мог сопротивляться его власти.

Если бы он только использовал её, он мог бы уничтожить нас с самого начала, но властью, которую он не использовал с самого начала просто для развлечения, Царь Будущего за одно мгновение подчинил себе весь Зал Аудиенций.

— Итак… Хве-а. Ты — Ян Хве.

О чём думала Бон Хва?

Возможно, это потому, что её перспектива изменилась теперь, когда она стала Верховным Божеством Жизни? Даже в этой безнадёжной ситуации…

Даже будучи пойманной в эту ситуацию, которая, куда ни глянь, была не чем иным, как безумием безумца…

Она просто мягко улыбалась.

Теперь она была всеведущей.

Казалось, она спокойна, потому что уже знала всё.

Затем…

Хон Фан отвёл взгляд от спокойной Ян Хве.

И наконец…

Хотя он пытался игнорировать меня до самого конца, он посмотрел на меня, который всё ещё не был утянут Принудительным Взысканием Долга и не показывал признаков быть утянутым дальше.

— …Кто же ты такой?

— …Хороший вопрос.

— …

— …

Я, даже сейчас, всё ещё особо не утягивался долговым взысканием Хон Фана или чем-то подобным.

— Твоя жизнь явно происходит от меня.

— Это правда, Хон Фан.

— Система Бессмертного Совершенствования, которую ты изучил, вся происходит от меня, и Первозданный Исток, схемы и тому подобное, тот факт, что ты смог с ними соприкоснуться, — всё потому, что я это позволил.

— Похоже на то.

— Разве своими собственными устами ты не говорил, что получил от меня благодать?

— Верно. В 16-м цикле я определённо говорил.

— Тогда почему… ты не принадлежишь мне.

— …

Я почувствовал его эмоцию.

Его сердце было спокойно.

Однако бывают времена, когда эмоция проявляется не через сердце, а через действия.

Он явно считал меня чем-то непостижимым, чего он не мог понять.

— Я определённо получил от тебя благодать. Это то, что я не могу отрицать. Если ты проводишь взыскание долга, нет ничего странного в том, что меня втянет прямо так.

— В таком случае, какую уловку ты использовал?

— Я не использую никакую уловку. Только…

Я погладил кружащийся сгусток света, который непрерывно вился вокруг меня.

Религиозный Орден Уцзи, начиная с Воль Рён.

И не только Религиозный Орден Уцзи, но и связи бесчисленных живых существ, которых я оставил на Горе Сумеру.

— Дело в том, что, кроме тебя, я получил так много от столь многих людей.

— …Что?

— Я определённо искренне благодарен тебе. Но… я также благодарен дочери семьи Чжу, которая принесла мне картошку.

— Ты говоришь, что то, что дают небеса, и то, что даёт смертный, — одно и то же?

— Включая её, все связи, которые я встретил в 0-м цикле, также дали мне так много.

Чок—

Позади меня появился белый олень.

Олень превратился в туман, и внутри тумана появились люди из 0-го цикла.

— Связи, которые я встретил в 1-м цикле, также дали мне многое.

Чок—

Появились связи 1-го цикла.

— Даже связи до 10-го цикла.

Драгоценный человек поддерживал мою спину изнутри Холста Бесчисленных Форм и Связей, и позади меня толпилось ещё больше людей.

— Даже связи до 100-го цикла.

Чок—

— Даже связи до 1000-го цикла.

Существования, которые продолжали выстраиваться за моей спиной, только становились многочисленнее.

— Все связи до сих пор.

И…

Я по-прежнему не особо был намерен останавливаться.

Тсуаааат—

Формы связей внутри Холста Бесчисленных Форм и Связей постепенно разбухали.

Подобно Первому Свету, с помощью которого Хён Му насильно втягивала будущих Верховных Божеств, я также бесконечно притягивал случайные связи, которые встречу в будущем, в Холст Бесчисленных Форм и Связей.

У них всё ещё не было ни пола, ни лиц.

Но несомненно…

Это связи, которые я когда-нибудь встречу.

— Все связи, которые будут в будущем. От всех существований, таких же драгоценных, как ты… я получил слишком много. Поэтому… я в долгу не только перед тобой.

Поскольку существует слишком много существований, перед которыми я должен отплатить за благодать, я не обременён долгом перед единственной сущностью — Небесами.

Нет приоритета среди благодати, данной связями, и Небеса также являются всего лишь одной из моих связей.

— Итак. Тебе не нужно сначала отплачивать Небесам.

Громко крикнув, я заговорил со своими близкими друзьями, которые не только были теми, перед кем я в долгу, но также были в долгу «передо мной».

— Придите!

Джжёооооонг!

От моего голоса птичья клетка Царя Будущего и все Эндеры, чьи глаза стали чёрными, вздрогнули.

— Придите!!

Ууу-уууу-уунг!

Холст Бесчисленных Форм и Связей за моей спиной начал принудительное взыскание долга.

Эндеры, у которых не было никакой связи со мной, быстро утихомирили свой резонанс, но Эндеры, которые сформировали хотя бы одну связь со мной, все начали яростно дёргаться на месте.

Там я громко и сильно закричал.

— Придите!!!

Кваааааааанг!

В то же время среди Эндеров шестеро, которые сформировали самую сильную связь со мной и должны мне больше всего, открыли глаза.

Глаза Ким Ён Хуна вернулись в норму.

Чон Мён Хун пришёл в себя.

Кан Мин Хи посмотрела на меня.

О Хён Сок усмехнулся.

Ким Ён тепло улыбнулась.

О Хё Со горько опустила голову, как будто ей было стыдно.

Царь Будущего наблюдал за этим зрелищем и смотрел на нас странным взглядом.

Почему…

Я не знал подробно, но думал, что он чувствует себя обескураженным.

И после короткого молчания он поднял руку.

— Если желаете, давайте состязаться в силе.

У-у-у-у-у-у-у!

В то же время сила притяжения, исходящая от кончиков пальцев Царя Будущего, стала ещё сильнее и начала втягивать моих товарищей.

***

Серебряная Корзина смотрел на поле боя изнутри птичьей клетки Царя Будущего.

— …Сколько ни смотрю, я не могу этого понять.

С точки зрения Серебряной Корзины, Бога-Творца, Царь Будущего, Верховное Божество Судьбы, Хон Фан Гу Цзю был настоящим безумцем.

Серебряная Корзина не мог понять ментальный мир Хон Фан Гу Цзю.

На самом деле, Серебряная Корзина также не мог по-настоящему понять Бон Хва, которая стала Первым Царём, Верховным Божеством Жизни.

Если Царя Будущего нельзя было понять из-за того, насколько он был причудлив, то Бон Хва была той, кого трудно понять, потому что она была слишком обычной.

Хотя она была обычным существом, они не могли понять, как она сделала этот выбор на этой позиции.

Быть выращенной Царём Будущего было необычно, но на их взгляд, существование по имени Бон Хва не было существом, которое могло бы достичь ранга Истинного Императора.

С одной стороны был кто-то настолько причудливый, что даже Серебряная Корзина не мог его понять.

С другой стороны была кто-то, кто, хотя была настолько обычной, что Серебряная Корзина никогда не встречал никого подобного ей, всё же достигла такого места, и её нельзя было понять.

Однако Серебряная Корзина видел существование, которое он понимал даже меньше, чем этих двоих.

Кунг!

Это был Со Ын Хён, стоящий на коленях перед Царём Будущего.

Он пытался сдаться Царю Будущему?

Или, возможно, он пытался умолять вернуть его близких друзей, Эндеров.

Удивительно, но это было ни то, ни другое.

— Спасибо, Хон Фан.

В этой ситуации, где они не могли прочитать даже на шаг вперёд в будущее, Серебряная Корзина посмотрел на странное Верховное Божество, которое заставляло все его предвидения идти наперекосяк.

— Я… искренне благодарен тебе.

Они продолжали смотреть на Верховное Божество Звёздного Генезиса, Со Ын Хёна.

Со Ын Хён посмотрел на Хон Фан Гу Цзю и улыбнулся.

— Как я выразил тебе в самом конце 16-го цикла… я действительно благодарен за каждую мелочь, которую получил от тебя.

Царь Будущего смотрел на такого Со Ын Хёна.

С глазами, которые почему-то казались немного сытыми по горло.

— Но… до сих пор я выражал свою благодарность только словами. Поэтому я решил искренне преклонить колени перед вами… и выразить свою благодарность.

Он начал использовать почтительную речь.

При этом зрелище не только Царь Будущего, но и Серебряная Корзина не могли не быть потрясёнными.

— Спасибо. Небеса Свыше. За то, что даровали мне… так много даров до сих пор. Всё, что вы мне даровали. Даже воспоминания, в которых я страдал… были подобны чудесам. Спасибо… за дар жизни.

Жизнь — это благодарность.

Это было единственное сердце и мысль, которые сейчас исходили от существования по имени Со Ын Хён.

«Что же это за существование…»

Серебряная Корзина не мог понять Хон Фан Гу Цзю или Бон Хва, но…

Он остро осознал, что Со Ын Хён был поистине самым непостижимым безумцем с ясными глазами.

«Какое существование в этом мире может предложить такую благодарность даже владыке ада…?»

Он был безумцем.

Серебряная Корзина чувствовал это остро и думал.

«Является ли это просто любезностью перед тем, как он столкнётся с ним всерьёз? Но броситься, чтобы убить противника, выражая благодарность, разве это не противоречие…?»

Это было противоречиво.

Как раз когда они думали так…

— Поэтому. Я не буду состязаться с тобой в силе.

Царь Будущего и Серебряная Корзина…

И даже Бон Хва постепенно начали впадать в панику.

— Пожалуйста, прими это. Всю мою жизнь.

Это не закончилось словами.

Тсуаааат!

Тело Владыки Мириад Звёзд рассыпалось в бесчисленные звёздные огни и рассеялось в пустоту.

Лучи звёздного света были притянуты силой притяжения и естественным образом поглощены телом Верховного Божества Судьбы.

Это были не просто слова.

Он правда, внезапно, пожертвовал собой.

Это уже выходило за пределы безумия.

Это было не просто на уровне чего-то подобного безумию, а нечто трансцендентное за пределами безумия.

— Поскольку я отдаю вам всего себя и позволяю вам делать со мной, что пожелаете… Небеса Свыше. Пожалуйста, позвольте мне также делать то, что я хочу.

И…

Верховное Божество Жизни Бон Хва начала ярко улыбаться.

Даже будучи всеведущей, она не могла понять этот непостижимый образ мышления…

Тем не менее, была одна повторяющаяся история, которую она знала.

— Вот как. О Царь Будущего. Знаешь ли ты?

Джжёооонг!

Пока Царь Будущего был погружён в молчание…

Жертвуя собой и предлагая себя врагу, Со Ын Хён поднял одну руку.

В то же время связь между Царём Будущего и Ким Ён Хуном была прервана на мгновение.

Как будто он получил какую-то волю или план от Со Ын Хёна, Ким Ён Хун издал лёгкий смешок, поднял свою саблю и стал золотым светом.

Курурурунг!

Он стал миром золотого света.

Он превратился в массу света, которая покрыла всё царство чистоты, а затем полетел прямо к телу Со Ын Хёна.

В следующий момент Ким Ён Хун стал одним мечом и вонзился в Со Ын Хёна.

Меч, который сиял золотым светом, стал бесцветным, когда погрузился в тело Со Ын Хёна.

Кварурунг!

Следующим был Чон Мён Хун.

Когда Со Ын Хён взмахнул рукой, сила притяжения между Чон Мён Хуном и Царём Будущего была мгновенно прервана, и после того, как он встретился с Со Ын Хёном взглядом и кивнул, он, по своей собственной воле, стал таким же мечом, как Ким Ён Хун, и вонзился в Со Ын Хёна.

Красный меч, всё ещё соединённый с Сетью Индры, полетел к Со Ын Хёну и пронзил его.

Снова этот меч стал бесцветным.

Следующей была Кан Мин Хи.

Джжёооооонг!

А затем, в этой труднопонимаемой сцене, Бон Хва шагнула вперёд.

Держа в одной руке ветку персикового дерева, она встала между Со Ын Хёном и Царём Будущего и продолжила говорить с тёплой улыбкой.

— Он — Божественный Дух Горы. И… когда Божественный Дух Горы отбрасывает высокомерие и встаёт на колени. Когда Божественный Дух Горы становится смиренным.

Глаза Царя Будущего дёрнулись.

— Они — сильнейшие.

Вспышка!

Четыре бесцветных меча вонзились в тело Со Ын Хёна.

В то же время свет начал изливаться из всего тела Со Ын Хёна.

Это было священное сияние.

Да, это был свет, символизирующий продвижение Истинного Императора!

Серебряная Корзина просто не мог понять образ мышления Со Ын Хёна трезвым умом.

Только когда они судили по результату, это просто так и получалось!

Существование, которое называлось Со Ын Хёном, пришло к выводу, что в конце концов он не может победить перед Царём Будущего, не предложив всего себя.

Вот почему он просто отбросил всё высокомерие и гордость, предложил всего себя и попытался продвинуться, чтобы стать Владыкой Чудес.

— Поскольку он защищал меня, я тоже защищу его.

Чистый голос Бон Хва разнёсся по всему миру вынашивания и стал стеной золотого пламени, которая преградила путь к Со Ын Хёну.

— Возведение на престол нового Владыки Чудес… ты не сможешь его остановить.

У-у-у-у-у-у-у—

Когда Владыка Жизни взмахнула рукой, Небесная Печь Пустоты, которая была далеко, прилетела в её руку.

Она сунула руку в эту Небесную Печь Пустоты и вынула кое-что.

— Именем Жизни приказываю. Живи.

Когда свет рассеялся по всему миру, существо, которое умерло, начало возвращаться к жизни.

Тстссс—

Существо, сделанное из чисто белой соли, встало рядом с Верховным Божеством Жизни.

Из Царства Головы, дрейфовавшего поблизости, прилетели души и тела и объединились с ними.

Владыка Жизни возрождала Небесного Почтенного Чудес, который умер от Судьбы.

— Смерть фиксирована, так что это всего лишь временное возрождение.

— Я знаю.

Чисто белое существо и золотое существо встали перед Царём Будущего, охраняя Со Ын Хёна, словно привратники.

Со Ын Хён посмотрел на их спины, и его рука задрожала.

Его глаза выглядели так, будто он хотел бы сейчас же побежать к ним, поклониться им и выкрикнуть свою благодарность.

Однако он только сидел на этом месте и смотрел на Ким Ён.

В следующий момент Ким Ён ярко улыбнулась, стала бледно-розовым мечом, полетела к Со Ын Хёну, пронзила его и стала бесцветной.

Пять мечей были вонзены в тело Со Ын Хёна.

«Почему?»

В глазах Серебряной Корзины это была совершенно иррациональная жертва.

Со Ын Хён, возможно, не имел никакого преимущества, как ни посмотри, но как он может предложить себя в жертву своему противнику, чтобы найти шанс на продвижение?

Небесные Цари, возможно, построили глубокие связи, но как они могут передать своё собственное существование товарищу без колебаний?

Как тот, кто достиг позиции Владыки Истории, и тот, кто мог бы стать Владыкой Чудес, могут стоять там на передовой, даже зная, что у них нет шанса на победу?

Серебряная Корзина всегда ставил только на то, что имело шанс на победу.

Ибо, как существо, происходящее от Бога-Творца, у них не было причины терять всё и влачить существование в страданиях где попало.

Даже если шансы были не больше четырёх пун, они всё равно рискнули, потому что это место было самым высоким пиком, на который они могли надеяться, и они бросились туда с сердцем, наполовину смирившимся.

И даже сейчас они продолжали искать возможность.

Причина, по которой они сказали Бон Хва и Со Ын Хёну способ противостоять Божественному Искусству Царя Будущего, если они продвинутся до Истинного Императора, была исключительно в том, чтобы, воспользовавшись моментом, когда эти двое будут противостоять Царю Будущего, вернуть себе основное тело и выиграть время для побега.

Как происходящий от Бога-Творца, они, безусловно, чувствовали сочувствие к Царю Будущего, и они также верили, что у Со Ын Хёна и других была возможность найти брешь в Божественном Искусстве Царя Будущего.

Однако, в конце концов, их конечной целью было не свержение Царя Будущего.

В конце концов, они были посторонними.

Они были существом, чья цель была, в конечном счёте, познать бесчисленные миры, а затем вернуться на свою родину и привести свой собственный мир к генезису.

Для Серебряной Корзины те, кто бросают свои тела, несмотря на отсутствие всякой возможности, были существами, которых он не мог понять.

Они также думали, что Бон Хва была обычным существом, но они совершенно не могли понять, как существование с обычной душой и потенциалом может так бросаться без колебаний.

«Почему бы просто… не позволить ему быть съеденным Царём Будущего?»

Был только один метод атаки на Царя Будущего, который придумал Серебряная Корзина.

Царь Будущего был существом, слабым к благословениям.

Поэтому всё, что нужно было сделать, — это сохранить себя и посылать благословения и сострадание на расстоянии.

Боги-Творцы чувствовали сострадание к Царю Будущего, даже когда их убивали, но это только потому, что они были истинными трансцендентами.

Это было возможно, потому что сама концепция, называемая смертью, к ним не применялась.

Однако эти существа были близки к трансцендентам, но ещё не были трансцендентами.

Они могли умереть.

«Почему… когда они не просто смертные, но и так приблизились к трансцендентам… почему они сталкиваются с ним таким неэффективным методом…?»

Почему, даже жертвуя собой, они передают всё противнику?

Серебряная Корзина не мог этого понять.

Был эффект.

Звёздные огни Верховного Божества Звёздного Генезиса, которые были поглощены священным телом Царя Будущего, распространились внутри этого тела, сделанного из тьмы, как чернила, растворяющиеся в воде.

Они превратились в мягкий зелёный свет и потекли из груди Царя Будущего, как зелёная кровь.

Царь Будущего посмотрел на Верховное Божество Жизни и Небесного Почтенного Чудес, которые стояли перед ним.

И когда Хон Фан увидел за ними Со Ын Хёна, который продвигался, чтобы стать Владыкой Чудес… он схватился за свою собственную грудь, из которой лился сгусток зелёного света.

— Бесформенный Яд… глубок, так глубок.

Серебряная Корзина понял, что Со Ын Хён ввёл какой-то яд в Царя Будущего изнутри области, которую даже сам Серебряная Корзина не мог должным образом наблюдать.

Они также поняли, что он действует так, потому что верит в это.

Они поняли принцип, что этот яд сделан из доброй воли и благословений, и что чем больше благословений растут, тем больше трещин он сделает в сердце Царя Будущего.

Но даже так, Они не могли понять, почему он предлагает себя Царю Будущего.

Просто…

Разве яд не сработал бы, даже если бы он просто благословил Царя Будущего словами?

Почему же он действует так поспешно, заходя так далеко, что жертвуют собой?

Если он уже отравил противника, не следует ли дождаться, пока яд распространится?

Если он просто будет благословлять его словами и ждать распространения яда, а затем спасёт других товарищей-Эндеров и продвинется, чтобы стать Владыкой Чудес, разве это не был бы способ, который не жертвует собой и не заставляет Бон Хва и Небесного Почтенного Чудес идти на безрассудную жертву?

И…

Со Ын Хён открыл рот.

— Трудно обрести человеческое тело, и всё же труднее постичь Дао…

Его взгляд был направлен на Царя Будущего, но Серебряная Корзина также почувствовал, как будто он говорит с Ними.

— Следуй человеческому сердцу, чтобы обрести истоки Дао…

Всё тело Со Ын Хёна начало сиять.

— Если в этой жизни это тело не достигнет трансцендентности…

— То когда же ещё ждать возможности превозмочь бытие?

Теперь.

Не будущее, а этот самый момент.

Серебряная Корзина, что жил вечно, не мог понять этого зрелища.

Но одно они могли понять.

Если и есть способ победить Бога Будущего и Света, который управляет надеждой…

То это ценить само настоящее, независимо от шансов на победу.

Царь Будущего начал призывать своё Божественное Искусство, чтобы одним ударом уничтожить Со Ын Хёна, который начинал своё продвижение, и Бон Хва, которая защищала его.

И Со Ын Хён, хотя было ясно, что в следующий момент он беспомощно рухнет перед этим Божественным Искусством, ясным голосом исправил слова, сказанные Небесами.

— Небеса Свыше. Это не яд. Я знаю из 16-го цикла, что вы постоянно изгоняли его и изо всех сил пытались вернуть его мне… но это не то, что я насильно вложил в вас. Это просто то, что всегда было внутри вас.

— Подобно тому, как существование, называемое Небесами, абсолютно в этом мире и, следовательно, не может быть отрицаемо, так и то, что называется сердцем, не является чем-то, что вы можете отрицать только потому, что вы хотите его отрицать.

— Это просто… не более чем пробуждение того, что было внутри вас.

«Ах…»

Наконец, Серебряная Корзина…

Они поняли, что и они тоже, под влиянием этого безумца, сошли с ума.

«Хотя я обладаю корнем Пробуждения, разве я не смог пробудить ничего?»

У-у-у-у-у-у-у—

Внутри железных прутьев, сделанных путём уплотнения душ Эндеров, они начали снова активировать своё Божественное Искусство.

Ууу-ууууууунг!

Их душа начала резонировать.

Они не сражались в битвах без шанса на победу.

Однако, хотя они знали, что нет абсолютно никакого шанса…

Хотя они знали, что если они сделают это сейчас, то абсолютно не смогут сбежать, они начали впервые в своей жизни делать что-то глупое.

Серебряная Корзина, который до сих пор сидел в клетке, притворяясь бессильным, только выжидая шанса сбежать, пока Бон Хва и Со Ын Хён продвигаются к Истинному Императору и противостоят Царю Будущего, впервые закричал из клетки.

: : Откройте глаза. : :

Вспышка!

Клетка начала трястись.

Души Эндеров начали подниматься.

: : Прислушайтесь. : :

Те, чьи личности были отобраны Царём Будущего, начали слышать слова Серебряной Корзины.

Все существа, чьи жизни были полностью заложены Царём Будущего, начали обретать рассудок.

Все те, чей разум был пробуждён Серебряной Корзиной, начали освобождаться от формы клетки, слушая их слова.

: : Откройте рты! : :

И все Эндеры, которые потеряли свои голоса из-за Царя Будущего, начали возвращать себе речь.

В то время, когда души Эндеров были впервые возрождены.

В то время они считали Эндеров на уровне простых смертных существ бесполезными, поэтому небрежно разрывали и убивали их и использовали только тех Эндеров, которые достигли уровня Истинного Бессмертного или выше.

Хотя они обладали корнем Пробуждения, они не пробуждали Эндеров уровня Бессмертного Великой Сети и ниже.

Они думали, что они не нужны.

Они думали, что они не влияют на шансы на победу.

Но теперь…

Заразившись безумием от аномалии по имени Со Ын Хён,

Серебряная Корзина начал пробуждать даже разум духов крошечных Эндеров, которых он считал ненужными, и начал пробуждать всё, что они потеряли.

: : Эндеры, которые сформировали свои личности в иных мирах и создали там свою связь, прежде чем прийти сюда, слушайте. Все вы, возвращайтесь. Я, Серебряная Корзина, Бог-Творец Иного Мира, останусь здесь на вашем месте. В качестве платы за это! : :

И с этим одним провозглашением они начали пробуждать в бесчисленных Эндерах путь назад.

Серебряная Корзина, заточённый на Горе Сумеру, который только и искал шанса сбежать, ожидая дня, когда сможет вернуться на свою родину, своими руками выбросил возможность побега, которую желал больше всего, и отправил души всех Эндеров обратно в их дома.

С центром в Серебряной Корзине бесчисленные духи Эндеров были освобождены.

Поскольку воля освобождения, оставленная Верховным Божеством Освобождения, всё ещё оставалась, Эндеры были мгновенно освобождены от формы клетки и начали возвращаться за пределы Зала Аудиенций, в свои далёкие родные миры.

Поскольку душа Бога-Творца иного мира, Серебряной Корзины, фактически объявила, что останется в этом мире вместо них, чтобы нести их долги, даже сила Бессмертного Совершенствования не могла вернуть их обратно.

Поскольку они были отправлены под влиянием Божественных Искусств, их также нельзя было просто вернуть, повернув время вспять с помощью Мантры Сияния.

Только если Царь Будущего напрямую использует силу притяжения, их можно вернуть.

Некоторые могут быть озадачены.

Они могут спросить, какое отношение отправка душ Эндеров имеет к победе над Царём Будущего.

Но Серебряная Корзина знал.

Было ошибкой для Царя Будущего ненадолго запереть Серебряную Корзину в клетке.

Благодаря этому, через озарение Бога-Творца, они увидели историю Великой Мантры, которую создаёт Царь Будущего.

Они смогли заглянуть в её конец.

: : Выбирай, о Царь Будущего. : :

Серебряная Корзина рассмеялся от души.

Этот смех был удовольствием, которое превосходило все эмоции, которые они когда-либо чувствоваил, существуя в постоянной скуке как трансцендент.

: : Остановишь ли ты рождение Владыки Чудес, или… остановишь ли ты рассыпание на куски материалов для [Абсолюта Надежды], который ты пытаешься создать!!?? : :

Божественное Искусство Царя Будущего делало его верховным, пока он был тем, кто проводил историю.

И как бы верховен он ни был, одна рука не может победить две руки.

Даже если он становится сильнейшим, он не может выбрать оба варианта.

И…

Наконец, впервые в глаза Хон Фан Гу Цзю вошёл ясный свет эмоции, и, наполненный яростью, он не обратил внимания на продвижение Со Ын Хёна и со всей силой протянул силу притяжения к внешней стороне Зала Аудиенций.

Как алтарь, чтобы родить нового Бога-Творца, Царь Будущего поместил подношения на все четыре стороны Сумеру, дабы воззвать Богу-Творцу.

На севере — подношение, символизирующее Абсолют Чуда.

На юге — подношение, символизирующее Абсолют Судьбы.

На востоке — подношение, символизирующее Абсолют Истории.

Однако на западе, где изначально восседала Бон Хва, он приготовил несколько необычное подношение.

Подношение, символизирующее [Человечность], Западный Царь Ноль.

И для Бога Надежды человечность может быть только надеждой.

Собирание душ Эндеров, чтобы сделать клетку, — это не какое-то его хобби, не попытка использовать необычные материалы, чтобы заключить Бон Хва, как птицу, для развлечения.

После прохождения через бесчисленные трудности и испытания, после прохождения через своё собственное начало, развитие, поворот и заключение, он собрал души Эндеров с промытыми мозгами, чтобы они были похожи на него, и сделал из них птичью клетку, чтобы заключить Бога-Творца следующего поколения.

: : О Царь Будущего. Ты хочешь родить Всемогущего своими руками? Не удовлетворившись даже этим, ты хочешь промыть мозги Богу-Творцу? : :

Больше не в возвышенной форме абсолютного существа, которую он показывал до сих пор, Царь Будущего, превратившийся в форму буйствующего тирана, мгновенно схватил душу Серебряной Корзины сокрушающей хваткой.

Однако Серебряная Корзина только смеялся и продолжал изливать правду, которую они увидели.

: : Твоя первая цель — стереть чудеса, стереть связь. Понимаю. Потому что на чудо можно оглянуться. Потому что можно достичь над ним покаянного просветления… Но на надежду можно смотреть только вперёд. Ты надеешься, что, забыв прошлое, именуемое Горой Сумеру и Царём Будущего, Бог-Творец создаст новый мир внутри надежды! : :

Уджиджиджик—

Душа Серебряной Корзины смялась внутри мощной силы притяжения.

Царь Будущего вышел за пределы Зала Аудиенций и принял стойку.

«—Меч Пустоты.»

«—Пятый стиль.»

«—Прикладная техника.»

«—Великий.»

Меч Пустоты был брошен.

Прикладная техника Высшего, как и Владыка, просто умножалась.

Брошенный Меч Пустоты разделился в Пустоте.

Он разделялся и снова разделялся, пока не разделился настолько, чтобы затмить свет целых иных миров, а затем вонзился в бесчисленные места по всем иным мирам.

Квагвагвагванг!

Бесчисленные иные миры рухнули.

Иные миры с Богами-Творцами, которые уже обладали эгом, рассыпались в прах под его рукой и плавали вокруг мира вынашивания, окружающего Гору Сумеру.

Таким образом, миры, которые остались, были мирами без богов с эго, которые могли бы активно защищаться от атаки.

Это была даже не Надежда, но миры просто превращались в пыль под Мечом Пустоты.

Однако, даже превратив бесчисленные миры в пыль одним ударом, души Эндеров, которые он вернул, составляли только одну горсть.

Он всё ещё не вернул большинство Эндеров.

Обычно Царь Будущего никогда не выбрал бы такое действие.

Ибо разбросанные духи — это то, что он всегда может снова собрать в любой момент.

Как бы ни был важен материал, в конце концов он попадёт в его руки.

Но [сейчас] было по-другому.

Потому что Бон Хва продвинулась до Верховного Божества Жизни, и шесть из семи Осколков Абсолюта Чуда стали силами, которые он мог контролировать в своих руках,

В этот самый момент [сейчас], когда он установил алтарь, поместил подношения и зажёг сигнальный огонь, чтобы даровать Бон Хва статус Всемогущего, надежда была самым важным элементом.

«Сказания Регрессора о Культивации» — это история, предназначенная для того, чтобы увидеть конец, который желает Хон Фан Гу Цзю.

Если это не тот конец, который он установил, это не имеет смысла.

Поэтому теперь, когда завершение всего прямо перед ним…

Хон Фан Гу Цзю, который в конце концов превратил даже себя в компонент истории, был подтолкнут в спину Божественным Искусством, которое он сам создал, и должен был двигаться не для того, чтобы разобраться с Со Ын Хёном, а чтобы собрать души Эндеров, которых он считал мусором, чтобы получить желаемый конец.

— Почему? Почему ты выбросил то, чего желал больше всего, и пожертвовал собой, о Серебряная Корзина? Если бы ты просто тихо ждал завершения моей истории, Хве-а позже освободила бы тебя.

Серебряная Корзина рассмеялся с удовольствием от вопроса Хон Фан Гу Цзю.

: : Скорее, чем твоя история, которая будет в будущем, кажется, истории тех, кто здесь сейчас, более приятны. : :

В конце концов он был Эндером Удовольствия.

Хон Фан Гу Цзю повернулся и оглянулся.

Бесчисленные совпадения, накладываясь на совпадения, позволили Со Ын Хёну, едва-едва, поглотить шесть Небесных Царей, которые родились.

За спиной Со Ын Хёна слабо мерцали тени шести Небесных Царей, поглощённых в него.

Даже О Хё Со была на короткое время освобождена от его контроля тем, что Бон Хва и Солёное Море объединили свои силы.

Поскольку Осколок Абсолюта Желания был в его собственной руке, Со Ын Хён не мог продвинуться.

Однако такого чувства, как спокойствие, не существовало.

Чудо было иррациональным и неопределённым.

Он не знал, какая новая переменная может возникнуть.

Он должен был быстро стабилизировать Божественное Искусство.

На практике, теперь, когда различные средства были заблокированы жертвой Серебряной Корзины,

Он не мог собрать всех этих бесчисленных Эндеров за короткое время, поэтому он должен был принести только тех Эндеров, которые будут занимать наибольший вес в Абсолюте Надежды, и стабилизировать историю.

Серебряная Корзина, Обсидиан, Великий Холод.

Среди них Серебряная Корзина был в его собственной руке, поэтому оставались только Обсидиан и Великий Холод.

«—Меч Пустоты.»

«—Пятый ход.»

«—Прикладная техника.»

«—Бог.»

Быстро брошенный Меч Пустоты «проник» сквозь бесчисленные иные миры и полетел к родине Обсидиана.

Сразу после этого родина Обсидиана напрямую разрушилась под властью Хон Фан Гу Цзю, и сила притяжения судьбы перетянула душу Обсидиана.

Затем душа Небесного Царя Великого Холода Тридакны.

Мир, где лежала родная вселенная Со Ын Хёна и Ян Су Джина.

Земля.

«—Истинные Боевые Искусства»

Сила отталкивания максимизировалась и вышла за пределы самой силы притяжения, превратившись в [силу], что воплощала само разрушение.

Абсолют Судьбы оседал в мече.

Сила, которая могла разорвать Великий Холод до смерти, даже если бы они вернули рассудок и защищались.

«—Меч Пустоты.»

Хон Фан Гу Цзю обрушил Меч Пустоты на Землю и, не сводя глаз с Со Ын Хёна, сосредоточился, чтобы не пропустить ни малейшего изменения, которое произойдёт в нём.

И когда Хон Фан Гу Цзю обрушил мир, где существовала Земля, одним ударом, он наконец разразился смехом.

«—Четвёртый ход.»

— Ха-ха…

Устройство Искусственного Вычисления.

Агат

Бессмертное Искусство.

Осквернённая Душа, Наполняющая Небеса

Судьба.

Манипуляция Истиной.

О Хё Со, которую он считал нижайшим жуком, куском мусора, который до сих пор не мог ничего сделать.

Она соединилась с Благодатной Душой, Наполняющей Небеса, Со Ын Хёна и Холстом Бесчисленных Форм и Связей, которые были связаны с её собственной Осквернённой Душой, Наполняющей Небеса, и сжала Бесчисленные Формы и Связи Со Ын Хёна.

Через наследие предшествующего Агата она вычисляла и контролировала бесконечные переменные, преобразовала сжатые Бесчисленные Формы и Связи и сделала их бесконечно близкими к осколку Абсолюта.

С помощью Манипуляции Истиной она заставила мир признать осколок Абсолюта, который стал почти реальным, за «реальный Осколок Абсолюта» и поиграла с миром.

Временный Осколок Абсолюта.

Хрустальное Стекло.

Таким образом…

Осколок Абсолюта Со Ын Хёна, который содержал власть [Самосохранения], был на мгновение дублирован через мятеж жука по имени О Хё Со и вызвал чудо.

«—Прикладная техника.»

Земля рухнула одним ударом, и когда Хон Фан Гу Цзю увидел эту ситуацию, созданную бесчисленными накладывающимися совпадениями…

«—Судьба.»

Он понял, что всё это было неизбежностью.

— Ты говоришь… что я должен был выбрать тебя? О Чудо.

Даже если это было подделкой, это был явно Абсолют.

Настоящий всё ещё был в его руке, так что это было несовершенство, которое, как только он станет Владыкой Чудес, снова рухнет.

Но даже в этом несовершенстве, видя Абсолют Чудес, который каким-то образом, любыми средствами, выскользнул из его руки и уступил позицию Владыки Чудес Со Ын Хёну, который вдохнул в него самый глубокий яд…

Наблюдая этот момент, когда всё разбивалось и рушилось, он наконец стал честен со своими собственными чувствами и начал смеяться.

— Да. На самом деле, я тоже… хотел встретиться с тобой.

Его величайший страх.

— О Бог Связей.

Его величайшая радость.

— Ответь. Где в мире лежит истинный ответ, почему я не смог достичь счастья и на кого я должен был положиться?

Внутри сгустка всех естественных цветов небес Абсолют, которого он боялся больше всего, был захвачен человеком, который вонзил в него самый глубокий яд…

И ответ, который он меньше всего хотел слышать, разнёсся по пространствам бесчисленных иных миров и других Небес и Земель.

— Тебе следовало сделать лишь себя светильником истины и жить, опираясь на эту истину.

Он выслушал эти слова и признал их.

Ибо в тот момент, когда он услышал эти слова, он увидел в каждом будущем после этих слов себя, желающего излить всё, что у него есть, перед Со Ын Хёном.

— Я стал Небесами, не избежал никакой ответственности и стал твоим местом отдыха.

— Если так, то почему ты обманываешь себя словами «жертва» и «надежда» и перекладываешь конечную ответственность на человека, которого любил?

Последнее противоречие истории, которой грезил Хон Фан Гу Цзю.

Истина, что, в конце концов, его надежда была не чем иным, как перекладыванием на Ян Хве, которая вот-вот станет всемогущей, ответственности и поиска спасения, которые он сам бросил.

— Довольно. Я уже устал от этого. Когда в руках клинок, какой смысл говорить по очереди?

В конце концов, он не смог сопротивляться импульсу, что, если это Бог Связей перед его глазами, он может извлечь и столкнуть с ним его [всё], и он бросил в него истинный Осколок Абсолюта, который был внутри него самого.

Он швырнул в него его исходную судьбу и его сущность и провозгласил.

— Поскольку ты происходишь от меня, твоя жизнь в долгу передо мной. Я сокрушу тебя в твоём высшем состоянии и верну всю твою жизнь в моё владение и таким образом завершу «Сказания Регрессора о Культивации».

Это было пророчество, которое он назначил ценой, передав Осколок Абсолюта Желания.

Эта абсолютная сила обычно была тем, от чего даже другой Истинный Император не мог убежать.

Тсуаааааат!

И наконец, когда все Осколки Абсолюта были получены, Со Ын Хён, который поместил Чудо в свою руку и полностью захватил его, сбросил Остаток и превратился в новое существование.

Продвижение, которое казалось даже быстрее, чем у Бон Хва.

Возможно, это было из-за влияния Божественного Искусства Серебряной Корзины и его мастера, который когда-то был наполовину Владыкой Чудес.

И…

Это также должно было быть из-за двух других Истинных Императоров, которые поддерживали и ждали его восшествия на престол изо всех сил.

Остаток, который он носил, стал нефритовым троном.

Когда Осколок Абсолюта Хрустального Стекла снова отпал…

Он стал троном, сделанным из связей.

Это было Хрустальное Стекло без единого пятна.

Это был хрустальный трон чище воды.

— Нет. Моя жизнь — моя, но она также не только моя. Поэтому я не могу отдать её всю только тебе.

Он стал Владыкой Хрустального Трона.

Когда новый Владыка Чудес был возведён на престол, он сделал своё имя известным по всей Горе Сумеру.

— Итак… что я могу дать тебе, так это только ту одну жизнь, в которой не осталось ничего, кроме связи с тобой.

Двое, которые стояли на вершине бесчисленных пространств-времён и причинностей, смотрели друг на друга.

За короной из звёздного света Бог Связей, Со Ын Хён, который теперь носил белый мяньгуань, взмахнул серебряным Предельным Небесным Мечом, который он держал в руке.

Джжёооооооонг!!!

Пространство-время было разорвано.

Вся история была вырезана и стёрта божественной силой Отсечения Принципа.

И, оглядывая пространства-времена далёкого прошлого, Со Ын Хён прошептал тому, кто заглядывал в эти пространства-времена.

— Просто подожди немного.*

(п.п: 683 глава. Гг обратился к Чжи Хва, которая просматривала его регрессии)

Потому что тогда, несомненно, они встретят его и создадут хорошую связь.

Он вырвал целую временную линию далёкого прошлого и передал её Царю Будущего.

Бог Надежды, который носил чёрный мяньгуань, Хон Фан Гу Цзю, принял весь 16-й цикл Со Ын Хёна, сделал эту жизнь своей и счёл пророчество сбывшемся.

Хотя это было осквернение судьбы, но это было потому, что человек перед его глазами был существом, которое имело право осквернять её.

И потому что право собственности на эту жизнь также имело для него ценность.

Прежде всего, потому что в любом случае он снова выиграет на этот раз.

Однако, даже после этого, цена оставалась, и в конце концов, как и персик, который дала ему Ян Хве, он должен был аннулировать все долги судьбы, которые он дал Со Ын Хёну.

Тем не менее, в то время как подарок Ян Хве успокоил и исцелил его…

То, что дал Со Ын Хён, только ещё больше спровоцировало и углубило Бесформенный Яд, который просочился в сердце Хон Фан Гу Цзю.

Чистое сердце и благословение одного человека, который на протяжении всего 16-го цикла, что помнил Со Ын Хён, верил в Хон Фан Гу Цзю и искренне выражал благодарность.

Принимая это, Царь Будущего, Верховное Божество Судьбы, Хон Фан Гу Цзю, чтобы подготовиться к восхождению на престол последнего Истинного Императора.

Хрустальный Царь, Верховное Божество Эндер, Со Ын Хён.

Чтобы столкнуться всем, что у него есть, против Владыки Чудес, он начал извлекать всего себя.

— Сойди в мою руку.

Три Небесных Сокровища Царя Будущего.

Последний божественный артефакт.

Власть, соответствующая Тридцати трём Небесным Сияющим Сокровищам Верховного Божества Сияния.

Гора Сумеру, Тридцать Три Неба.

Взяв в свою руку перевёрнутый конус, называемый Тремя Небесами Великой Тысячи Миров Сумеру, Хон Фан начал изливать весь свой свет, со всей своей силой, на Бога Связей, который столкнулся с ним.

Между сталкивающимися сгустками света Звёздного Генезиса и Сияния слабо просиял последний день 16-го цикла.

П.п:

784 глава:

— Я хотел встретиться...

Мой величайший враг.

— О Небеса.

Мой величайший друг.

Эта глава:

— Да. На самом деле, я тоже… хотел встретиться с тобой.

Его величайший страх.

— О Бог Связей.

Его величайшая радость.