Кто пустил этот слух, было уже неважно. Главное, что он успел разлететься по всему дворцу и вскоре мог достигнуть простого народа.

А некоторые слухи, стоит им только дойти до народа, превращаются в непреложную истину, в которую люди верят веками, а то и тысячелетиями. Их пересказывают в повестях и пьесах, они становятся пищей для пересудов за чашкой чая.

— Это наверняка дело рук этой женщины, Су Мэйдай.

Лю Ань — её первенец, и, чтобы укрепить положение Юнь Дуцина как наследника престола, Су Мэйдай непременно попытается устранить такую угрозу.

— Эта дрянь, — прошипела Супруга Сюй, дрожа от ярости. Она опустила голову и спросила у евнуха, доставившего известие: — Что ещё говорят?

— Говорят… говорят, что в юности вы и глава рода Ду были влюблены друг в друга и поклялись быть вместе, но Прежний император разлучил вас…

— Довольно! — прервала его Супруга Сюй с язвительной усмешкой. — Поклялись быть вместе?

Она и впрямь хотела быть с Ду Цинке, но этот бесхребетный трус пролепетал что-то о том, что воле императора трудно противиться, и что он, как молодой глава рода Ду, не может думать лишь о собственном счастье.

Тьфу!

Мужские обещания не стоят и той глины, которой в деревнях обмазывают стены. Та глина хотя бы защищает от ветра и дождя, а этот никчёмный Ду Цинке принёс ей один лишь стыд.

Стыд за то, что в юности по наивности влюбилась в такое бесхребетное существо.

Если бы он не представлял для неё сейчас хоть какой-то ценности, она бы и смотреть в его сторону не стала.

— Если об этих слухах знаете даже вы, то они, боюсь, давно дошли до ушей Императора, — глубоко вздохнув, произнесла Супруга Сюй. — Передайте на малую кухню, что я буду готовить сама.

Все эти годы она притворялась больной и не выходила из покоев, лишь бы Его Величество не вспоминал об ошибке, которую она совершила ещё в Цяньди.

Но нынешний слух был так опасен, что ей во что бы то ни стало нужно было развеять подозрения Императора.

Она помнила, как в самом начале её жизни в резиденции принца, когда там ещё не было других женщин, она сварила для Его Величества целебную кашу. Он тогда съел всё дочиста и даже похвалил её за умелые руки.

Она много лет не подходила к плите, и руки её отвыкли от готовки. Лишь с третьей попытки ей удалось сварить ту самую кашу с тремеллой и лонганом, как в былые времена.

Положив горячую кашу в ларец для еды, Супруга Сюй направилась прямиком во Дворец Таян.

— Ваше Сиятельство, Супруга Сюй? — у входа во Дворец Таян Лю Чжунбао, словно предвидев её приход, поклонился. — Его Величество ждёт вас. Прошу, следуйте за старым слугой.

— Благодарю, господин евнух Лю, — у Супруги Сюй ёкнуло сердце. Она с сомнением взглянула на медленно отворяющиеся двери дворца и, помедлив мгновение, шагнула внутрь.

Лю Чжунбао преградил путь слугам, следовавшим за Супругой Сюй:

— Его Величество будет говорить с Её Сиятельством. Посторонним вход воспрещён.

Император Лунфэн сидел за своим столом и просматривал докладные записки. Кроме него, в зале не было ни одного слуги.

— Ты пришла? — увидев её, Император Лунфэн отложил кисть. Выражение его лица было спокойным. — Садись.

— Я много лет не готовила. Последние дни мне стало немного лучше, и я сама сварила кашу с тремеллой и лонганом. Прошу, отведайте, Ваше Величество, — Супруга Сюй поставила кашу перед императором.

— Я помню, ты была не рада, когда тебя прислали в мою резиденцию. По совету нянюшки ты сварила кашу и, поднеся её мне, дрожала всем телом, — Император Лунфэн посмотрел на всё ещё дымящееся блюдо. — Не знаю, где ты услышала ложные сведения, будто я люблю кашу с тремеллой и лонганом. На самом деле я с детства не выношу лонган, а тем более каши с ним.

Супруга Сюй застыла, неверяще глядя на императора.

— Но ты только прибыла в резиденцию, никого там не знала, и я не хотел тебя тревожить. Поэтому я заставил себя съесть ту кашу, — Император Лунфэн подошёл к окну и, заложив руки за спину, стал смотреть наружу, но не на неё. — Супруга Сюй, сегодняшнюю кашу забери с собой.

Супруга Сюй опустилась на колени.

— Ваше Величество, я не знала о ваших вкусах. Я виновата.

— Встань, — спокойно произнёс Император Лунфэн. — Ты с самого начала не хотела выходить замуж за меня. Мы оба были несвободны в своём выборе. Ты не знала моих вкусов, я не знал твоих предпочтений. В чём же здесь вина?

— Ваше Величество! — Супруга Сюй не смела прямо говорить о дворцовых слухах, но ей нужно было найти способ развеять подозрения императора. Она произнесла: — Вы отец Лю Аня, Сын Неба государства Дачэн. А я, ваша наложница, не знаю о ваших вкусах. Это моя оплошность.

— Лю Ань — хороший мальчик, хоть порой и бывает слишком порывистым, — сказал Император Лунфэн. — Мой дядя по материнской линии в своё время был таким же.

Супруга Сюй не осмелилась ответить. В те годы из-за безрассудства Прежнего императора весь родной дом Святой вдовствующей императрицы был уничтожен, и дядя Его Величества не стал исключением.

«Благодарю, Ваше Величество», — мысленно возрадовалась Супруга Сюй. Если он так говорит, значит, не сомневается в происхождении Лю Аня?

И что с того, что Су Мэйдай пользуется его благосклонностью? В глазах мужчины ребёнок всегда важнее.

Император Лунфэн увидел в окне приближающуюся Императрицу Су и поспешно сел обратно за стол.

— Супруга Сюй, какими благовониями ты пользуешься?

Супруга Сюй растерялась. Она постоянно притворялась больной, откуда у неё благовония?

— Держись от меня подальше.

«Не то боюсь, не смогу объясниться», — подумал он.

— Ваше Величество, — не дожидаясь доклада евнуха, Императрица Су вошла в зал. Увидев коленопреклонённую Супругу Сюй, она поставила свой ларец с едой на стол и перевела взгляд на уже остывшую кашу. — Кажется, я пришла не вовремя.

— Мы с тобой муж и жена, одно целое, о каких случайностях может идти речь? — Император Лунфэн открыл ларец и с улыбкой произнёс: — Какие красивые пирожные! — с этими словами он уже было потянулся за одним.

— Ваше Величество, вымойте руки и проверьте на яд, — Императрица Су шлёпнула его по руке и с кривой усмешкой посмотрела на стоявшую на коленях Супругу Сюй. — Супруга Сюй, Ваше Сиятельство, встаньте. Вы слабы здоровьем, вам нельзя долго стоять на коленях.

— Благодарю Её Величество Императрицу, — видя высокомерное поведение Су Мэйдай, Супруга Сюй закипала от ненависти, но не смела выдать себя и лишь изобразила на лице благодарность.