Супруга Сюй медленно очнулась. Она сидела в пустом дворце Чжаосян, и в её сознании одно за другим всплывали воспоминания: детство, юность, миг, когда Его Величество даровал ей титул супруги и она поселилась во дворце Чжаосян.

Многие воспоминания уже потускнели и стёрлись, и лишь одно осталось ярким: миг, когда она впервые надела дворцовые одеяния, а персиково-красный подол её платья сиял ослепительной красотой.

Она так многим пожертвовала, столько лет всё терпела лишь ради того, чтобы однажды стать матерью императора. Но сегодня всё это обратилось в прах.

Закатные лучи удлиняли тени от окон. Супруга Сюй, глядя на пляшущие на ней блики, несколько раз тихо усмехнулась, но её смех резко оборвался.

Кто-то вошёл. Супруга Сюй подняла голову и взглянула на вошедшего.

— Ваше Сиятельство, супруга Сюй, по велению Его Величества я должен лишить вас титула и статуса хозяйки дворца Чжаосян, — произнёс Лю Чжунбао, отвесив ей поклон. — Прошу простить за беспокойство, но вам придётся проследовать за этим старым слугой.

— А разве у меня есть право отказаться? — холодно усмехнулась супруга Сюй.

Лю Чжунбао улыбнулся, но ничего не ответил.

Он повернул голову к дверям. Там стояли Её Величество Императрица и супруга принца Чэня, окутанные золотым светом заката.

«Супруга Сюй терпелива и коварна, а старший брат прямодушен и бесхитростен. Характеры матери и сына — как небо и земля».

«Как небо и земля…» — повторила про себя Цзючжу. Ей вдруг вспомнилось письмо, оставленное великой наложницей Чжао, и в её голове родилось нелепое предположение.

— Су Мэйдай, не ожидала, что в итоге победишь ты, дочь простого торговца. — Супруга Сюй вышла из зала с ненавистью во взгляде. — Сегодня ты довела меня до такого состояния, но Лю Ань непременно запомнит этот день и отомстит за меня!

Эти слова ошеломили всех присутствующих. Супруга Сюй словно открыто заявляла императрице: «Мало того что вы меня низвергли, вы ещё и моего сына должны убить, иначе он доставит вам хлопот».

Вот так «заботливая» матушка! Даже в беде не забыла утянуть сына за собой.

Цзючжу, которая считала, что уже немного разобралась в столичных нравах, была вновь потрясена поступком супруги Сюй.

Столица и впрямь оказалась непростым местом.

А эта матушка, оказывается, очень «любит» своего сына.

Принц Хуай, протрезвев, узнал о том, что случилось во дворце Чжаосян.

— Ты говоришь, матушка в присутствии императрицы заявила, что я за неё отомщу? — Принц Хуай изобразил нечто среднее между смехом и плачем. Неужели матушка считает, что его нынешнее положение слишком хорошо, или же он для неё — сын, которым можно пренебречь?

— Что ещё она натворила? — Принц Хуай ополоснул лицо холодной водой и немного успокоился.

— Матушка отправила людей в Храм Великой Справедливости, чтобы разузнать о тайных делах. Она собиралась распустить во дворце слухи, чтобы поссорить пятого брата с пятой невесткой и посеять раздор между семьёй Мин и императорским домом, — с сочувствием глядя на принца, ответила супруга принца Хуай. — Сейчас матушка заключена в темницу Драконьей Стражи, но отец-император не запрещал тебе её навещать.

— Она сошла с ума! — Принц Хуай не мог поверить, что матушка способна на такое. — Семья Мин — это клан верных и преданных людей, которые принесли бесчисленные блага народу Поднебесной. Если они отвернутся от императорского дома, страдать будет весь народ!

Пятый брат и пятая невестка только вчера пришли, чтобы выручить его, а сегодня его родная мать строит против них козни, пытаясь посеять раздор между супругами. Как ему теперь смотреть им в глаза?

— Приведи себя в порядок, — супруга принца Хуай сунула ему в руки список подарков. — А теперь иди и извинись перед пятым братом и пятой невесткой.

— Благодарю супругу за заботу. — Принц Хуай увидел, что в списке подарков значились и вещи из приданого его супруги. Он вспомнил, как все эти годы с момента их свадьбы она была добродетельной и почтительной невесткой, но матушка постоянно находила в ней изъяны и выказывала недовольство. Это он был виноват в том, что ей пришлось столько выстрадать.

— Это твои любимые вещи, оставь их себе. Мы заменим их чем-нибудь другим, — сказал принц Хуай, вычёркивая из списка приданое супруги и собираясь найти ему замену.

— Ваше Высочество, вы годами содержали советников и учеников, и это стоило немалых денег. После переезда во дворец все подношения прекратились, а вам перестали платить жалованье. Другие вещи не выразят нашу искренность так, как эти. — Супруга принца Хуай посмотрела на своего мужа — удручённого, несчастного, безжалостно подставленного собственной матерью — и её сердце немного смягчилось. — Если Вашему Высочеству совестно, просто подарите мне побольше хороших вещей, когда мы вернёмся в нашу резиденцию.

Принц Хуай взял супругу за руку и после долгого молчания произнёс:

— Все эти годы я был виноват перед тобой.

Супруга принца Хуай выдернула руку и с сарказмом усмехнулась:

— Ваше Высочество опять шутит.

Глядя на свою опустевшую ладонь, принц Хуай не нашёл в себе смелости что-либо сказать супруге, и чувство вины лишь усилилось.

Дворец Цилинь.

Принц Чэнь, придерживая голову рукой, сел на кровати. Цзючжу, увидев, что он проснулся, подошла и присела на край:

— Голова болит?

— Угу, — он лениво прислонился головой к Цзючжу, не желая двигаться.

Цзючжу принялась легонько массировать ему макушку, и головная боль вскоре утихла:

— Супругу Сюй забрала Драконья Стража.

— Я так и знал, что с ней что-то не так, — принц Чэнь заставил себя умыться и, снова сев рядом с Цзючжу, прислонился к ней.

— Ваше Высочество, а у супруги Сюй и принца Хуай хорошие отношения?

Принц Чэнь покачал головой:

— Раньше, когда у нас были уроки верховой езды и стрельбы из лука, матери других принцев присылали им угощения. Супруга Сюй же, ссылаясь на слабое здоровье и необходимость избегать волнений, редко что-либо передавала старшему брату. Когда матушка-императрица узнала об этом, она стала каждый день от имени отца-императора присылать на стрельбище две порции угощений.

— Я редко видел, чтобы старший брат и супруга Сюй проводили время наедине, но и не припомню, чтобы она его наказывала. Так что, каковы их отношения на самом деле, знают только они сами. — Принц Чэнь обнял Цзючжу. — Почему ты вдруг об этом спросила?

— Ваше Высочество, как вы думаете, может ли старший брат быть неродным сыном супруги Сюй?

— Тсс! — Принц Чэнь прижал палец к губам Цзючжу и прошептал: — Такое нельзя говорить бездумно. Отцу-императору не понравятся зелёные шляпы.

— Я не говорила, что старший брат — не сын отца-императора. Цвет его шляпы всё такой же яркий, не додумывай лишнего. — Цзючжу опустила руку принца Чэня. — Послушай, в романах ведь часто встречаются сюжеты вроде «подмены наследника» или когда дочь меняют на сына. Супруга Сюй попала в беду, но не забыла утянуть за собой и старшего брата. Разве так поступают родная мать с сыном? Это больше похоже на вражду. Её действия выглядят так, будто она ждёт, когда отец-император разгневается на старшего брата.