— Ян Идо, принеси Байшао стакан тёплой воды с щепоткой соли и сахара, — Цзючжу подошла к обессиленной Байшао. — Спасибо, сестрица Байшао, за спасение.

— Эта служанка слишком ничтожна, чтобы княгиня так её называла, — Байшао попыталась подняться, но ноги после долгого бега стали мягкими, как варёная лапша, и совсем её не слушались.

— В древности говорили, что даже тот, кто научил тебя одному иероглифу — твой учитель. Ты моя спасительница, и я по праву могу звать тебя сестрой, — Цзючжу убрала мокрые волосы Байшао за ухо. — Сестрица, отдохните сегодня во Дворце Цилинь. У нас с Его Высочеством ещё есть дела.

Байшао кивнула и в сопровождении двух служанок покинула главные покои.

Принц Чэнь подозвал двух тайных стражей.

— Возьмите эту служанку и отправляйтесь во Дворец Таян.

Цзючжу взглянула на зияющую дыру в окне, через которую в комнату задувал ветер.

— И не забудьте починить окно.

— Слушаемся, — поспешно ответили стражи.

— Кхм, — Цзючжу поправила одежду. — В пылу сражения я и не заметила, как подняла этот табурет, а теперь рука так болит.

— Иди сюда, я помассирую, — принц Чэнь взял её за запястье и принялся легонько разминать.

Ян Идо и тайные стражи не посмели сказать им, что княгиня держала табурет другой рукой.

Во Дворце Таян император Лунфэн смотрел на коленопреклонённого Юнь Яньцзэ. Его холодный взгляд напомнил императору о годах заточения в Цяньди более десяти лет назад.

В тот день он случайно проходил мимо заросшего сорняками сада в резиденции принца и увидел, как четвёртый сын грызёт большой персик. Он хотел предупредить его, что в траве много змей, но стоило ему открыть рот, как мальчик спрятал персик за спину и солгал, что ловит в саду насекомых.

Семи- или восьмилетний ребёнок ещё не умел искусно врать, но он не стал его разоблачать.

Прошло столько лет. Этот ребёнок научился лгать куда искуснее, да и честолюбия в нём прибавилось.

Им, отцу и сыну, больше не о чем было говорить.

— К чему Отцу-Императору продолжать носить эту маску любящего отца? — заговорил Юнь Яньцзэ. — Казнить или миловать — Ваш сын примет любое решение. Все эти годы я был для вас бельмом на глазу, занозой в теле. Теперь, когда я больше не стою на пути вашего драгоценного сыночка, вы можете быть спокойны.

— Ты не способен стать преградой для Ду Цина, — спокойно произнёс император Лунфэн. — Я никогда так не думал.

— Да, конечно. Кого вы ещё видите, кроме Юнь Дуцина? — Юнь Яньцзэ криво усмехнулся. — Запереть нас во дворце, устроить для Юнь Дуцина пышную свадьбу, даже Дворец Цилинь, где может жить лишь наследный принц, прибрали и отдали ему… Всё это для того, чтобы провозгласить его наследным принцем.

— Ты прав, я действительно хочу сделать его наследным принцем, — медленно кивнул император Лунфэн.

Такое спокойное и уверенное признание заставило все жалобы и недовольство Юнь Яньцзэ застрять у него в горле. Говорить что-либо ещё было бы неловко.

Наконец, он презрительно хмыкнул и замолчал.

— Ваше Величество, беда!

Услышав этот панический крик, Юнь Яньцзэ восторженно улыбнулся и впился взглядом в императора Лунфэна. Интересно, как сломается этот высокомерный отец, когда услышит новость о смерти своего любимого сына?

— Что случилось? — император Лунфэн посмотрел на вбежавшего впопыхах евнуха.

— Принц Чэнь, он… он…

Юнь Яньцзэ больше не мог сдерживаться и рассмеялся в голос.

— Он сорвал пион «Цинлун во мочи», который вы с такой заботой растили для Её Величества Императрицы, и украсил им причёску княгини!

— О каком пионе ты говоришь? — лицо императора Лунфэна, до этого непроницаемое, мгновенно изменилось.

Маленький евнух задрожал.

— «Цин-Цинлун во мочи».

Этот пион Его Величество вырастил лично и собирался подарить Её Величеству Императрице, а принц его вот так просто загубил.

И ладно бы просто загубил, так он ещё и сказал, что цвет недостаточно яркий для шёлковых волос княгини. Но этого евнух сказать императору не осмелился.

— Отец-Император, Ваш сын и невестка пришли засвидетельствовать вам своё почтение, — принц Чэнь, улыбаясь, вошёл в зал, ведя за руку Цзючжу, и поклонился императору Лунфэну. — Мира Отцу-Императору.

— Мира Отцу-Императору, — Цзючжу сделала реверанс. Лепестки пиона «Цинлун во мочи» у неё в волосах слегка дрогнули, делая её лицо ещё нежнее.

Император Лунфэн скользнул взглядом по пиону в волосах невестки, затем перевёл его на сына и сделал два глубоких вдоха.

— Какие ещё приветствия посреди ночи?

Какие, к чёрту, приветствия? Они явились, чтобы лишить его сна, не иначе.

Улыбка застыла на лице Юнь Яньцзэ. Он во все глаза смотрел на живого и невредимого Юнь Дуцина.

Почему он ещё жив?

Почему он смог выжить?!

— Я просто услышал, что Четвёртый брат здесь, вот и зашёл проведать, — принц Чэнь поправил пион в волосах Цзючжу. — Увидел в саду Дворца Таян красиво цветущий пион и сорвал. Правда, цвет у него староват. «Лик дитя» или «Две Цяо» смотрелись бы на моей Поросёнок куда лучше.

Маленький евнух украдкой взглянул на Его Величество и мысленно взмолился.

«Пятый принц, да замолчите вы уже!»

Император Лунфэн криво усмехнулся.

— Раз староват, зачем сорвал?

Столько пионов вокруг, а он сорвал именно тот, что вырастил сам император. Явно этот негодник сделал это нарочно.

Принц Чэнь рассмеялся.

— Но ведь его вырастил сам Отец-Император. Конечно, он отличается от других цветов.

Император Лунфэн схватил со стола докладную записку, чтобы швырнуть в сына, но, побоявшись поранить его острым краем, выдернул два листа бумаги, скомкал их в шарик и бросил в него.

Бумажный комок ударил принца Чэня в грудь, совсем не больно. Тот картинно схватился за сердце.

— Отец-Император, Вашему сыну сегодня и так было нелегко, а вы ещё и кидаетесь в меня вещами. Для Вашего сына это лишь новая рана поверх старых.

Император Лунфэн швырнул в него ещё один бумажный комок, затем убрал руки за спину и посерьёзнел.

— Что произошло?

— Только что во Дворце Цилинь обезвредили убийцу, — принц Чэнь посмотрел на Юнь Яньцзэ.

Тот не отвёл взгляда, а лишь усмехнулся.

— Пятый брат и впрямь живучий.

— Благодаря Отцу-Императору и моей Поросёнок, жив и здоров, — принц Чэнь посмотрел на него сверху вниз. — Пришлось разочаровать Четвёртого брата.

— Ты посмел подослать убийцу к родному брату! — император Лунфэн замахнулся ногой.

— Отец-Император, позвольте вашей невестке, — Цзючжу приподняла подол и пнула Юнь Яньцзэ в спину.

Раздался глухой удар.

Все присутствующие в зале увидели, как Четвёртый принц взлетел в воздух, а затем с тяжёлым стуком ударился лбом о пол.

В момент падения его головной убор со звоном отлетел в сторону и, ударившись о стену, замер.

— Разделить тревоги Отца-Императора — долг Вашей невестки, — Цзючжу опустила юбку и, мило улыбнувшись, сделала реверанс. Затем заботливо спросила: — Одного пинка, наверное, маловато?

— А? — на лице мудрого и воинственного, невозмутимого, добродетельного и уравновешенного императора Лунфэна застыло растерянное и ошеломлённое выражение.

— Ваша невестка всё поняла, — кивнула Цзючжу и снова потянулась к подолу.

— Поросёнок, Поросёнок, — принц Чэнь схватил её за запястье. — Хватит, хватит.

Ещё один пинок — и будет покойник!