…

«Так вот, я предложил своему знакомому, что, возможно, этого заключенного удастся усмирить, если у него будет сокамерник с таким же вспыльчивым характером, чтобы они могли консультировать друг друга по вопросам управления гневом», – произнес мой дед медленными тоном и выверенными словами, попутно убеждаясь, что мы друг друга точно поняли.

«Из-за того, что мы с ним давненько не общались, я съездил к нему на прошлой неделе. Как только он спросил, как у меня дела, я "случайно" упомянул, что жду правнука моего внука, который намерен жениться на прекрасной женщине. Я также "невзначай" упомянул, что совсем недавно её бывший муж напал на неё и сильно избил. Похоже, ему не очень понравились эти новости, судя по мрачному выражению на его лице».

«У его будущего сокамерника практически нет моральных норм, но любой, кто избивает и пинает беззащитную беременную женщину, считается ниже наихудшей мрази на Земле. Как и педофилы, они частенько становятся жертвами издевательств и преследований в тюрьме. Я немного переговорил с ним и рассказал, что у него, вероятно, появится новый сосед по комнате».

«Он был довольно удивлен от этих слов. Я сказал ему спросить нового соседа по комнате, что он чувствует по поводу того, что его бывшая жена забеременела от другого мужчины. В итоге на его лице застыла особая улыбка, не покидавшая его до самой камеры. От этого охранники, сопровождающие его, нервничали и волновались», – сказал мне мой дед, имитируя улыбку своего бывшего клиента.

По спине пробежал прохладный холодок. Если у меня и были какие-либо сомнения относительно того, назначит ли суд достойное наказание, то сейчас все эти сомнения полностью развеялись! Полагаю, что к тому времени, когда бывший Ильзы выйдет из тюрьмы, от него ничего не останется. Простого упоминания имени Ильзы, вероятно, будет достаточно, чтобы заставить его съежиться в углу комнаты и обделаться.

Он будет мальчиком для развлечений одного из самых жестоких людей, которых когда-либо защищал мой дедушка. После того, как Рик выйдет, он рискует остаться сучкой этого человека, ибо так совпало, что бывший клиент дедушки выйдет через парочку дней. Ну, у него будет немного времени, если Рик не уедет из страны и не исчезнет со всех радаров, то я предполагаю, что этот жестокий заключенный выследит Рика и будет издеваться над ним всю его оставшуюся жизнь, которая, вероятно, будет не очень долгой. Держу пари, что Рик подготовит свои планы по миграции ещё до выхода из тюрьмы.

Мысль о том, что ждет бывшего Ильзы, вызывала у меня тошноту. Тем не менее, я не смог подавить свою гнусную ухмылку.

«Ох, и кстати…» – Подметил мой дед. – «Я также пообщался с одним знакомым частным следователем, чтобы выяснить, чем же зарабатывают бывшие родственнички Ильзы. Налоговая и полиция, вероятно, будут очень заинтересованы в моих выводах. Они больше не смогут защитить своего сына после того, как с ними разберутся. На самом деле, они, вероятно, будут только мечтать о том, чтобы позволить себе квартиру, в которой раньше жила Ильза».

Когда я только подумал, что моя улыбка не может стать ещё омерзительнее и шире, это произошло! У меня даже челюсть болит, но это явно небольшая цена за такую-то награду…

«А что насчет опеки над детьми?» – Спросил я, поскольку мой дедушка до сих пор объяснил только всё по поводу нападения.

«Это будет решено в вашу пользу на следующий день после того, как они осудят бывшего Ильзы, что должно произойти в течение недели. Я заставил судью повременить с вынесением вердикта, пока они не закроют бывшего Ильзы, и тогда судья сможет немедленно принять решение в вашу пользу и предоставить тебе все родительские права касательно Брэма и Наоми. К концу следующей недели ты станешь их законным отцом, и этот Рик не сможет обжаловать решение».

«Честно говоря, я не думаю, что он даже будет заинтересован в этом, к тому моменту у него будут проблемы посерьёзнее», – подвел итог мой дедушка, счастливо вздохнув.

Я могу заметить, как он скучал по подобным схемам. Он ведь был юристом всю свою жизнь! Как я уже говорил, он был акулой, и если он чувствовал запах крови в воде, то шел за жертвой и не отпускал, пока не настигал свою добычу, ну или не добивался максимально возможного результата. Дедушка никогда не искал компромиссов, дело, за которое не стоит бороться – дело, которое не заслуживает победы. Мой дед всегда выбирал дела, за которые стоит побороться и всегда выкладывался на полную.

Поговорка гласит: “Даже в самом аду не наберется столько ярости, сколько в униженной женщине!”. Думаю, мне не стоило говорить, что ад не настиг меня, вместо этого мне следовало сказать, что ад ещё попросту не встречал моего старика. Да самому дьяволу было бы трудно возглавить такую схему!

Мы покинули его кабинет несколько мгновений спустя, но перед тем как уйти, я еще раз пообещал ему, что буду хранить всю эту информацию при себе. Будет сложно нести это тяжелое бремя, зная, что случится с бывшим мужем Ильзы. Не уверен, что Ильза одобрила бы подобное решение. Ведь она когда-то любила его, где-то в ее сердце какая-то частичка всё ещё может сопереживать ему.

Я расскажу ей хорошие новости, что дедушка подергал ниточки, чтобы мы смогли получить полную опеку над Брэмом и Наоми. Также скажу Ильзе, что нам больше не придется беспокоиться о ее бывшем муже, но я упущу все детали, как и пообещал. Каким-то образом я понял, что парочки простых слов о том, что о Рике позаботятся, будет вполне достаточно для Ильзы.

Ильза просто хотела снова жить своей жизнью и разделить со мной большинство счастливых моментов. Мы хотели воспитать наших детей, чтобы они стали ответственными взрослыми, и я на самом деле начал желать, чтобы мой дедушка никогда не поведал мне обо всём, что творится за кулисами законного мира.

Иногда незнание действительно доставляет удовольствие. Возможно, мой другой дедушка был прав, в конце концов. Возможно, было лучше простить и забыть…

С другой стороны, давайте рассмотрим альтернативы: мы все еще были бы в опасности, вдруг Рик нападёт на нас вновь, я бы не смог получить опеку над Брэмом и Наоми, а этот урод, скорее всего, избежал бы достойного наказания. Не думаю, что он получил бы что-то большее, чем парочка недель общественных работ. Возможно, его нынешняя судьба уж чересчур жестока, но лучше я выберу этот вариант, чем снова подвергну свою семью опасности. Как только я посмотрел на ситуацию более объективно, я пришёл к выводу, что выбрал наиболее выгодный из двух имеющихся вариантов.

Тем не менее, в глубине души я решил простить бывшего Ильзы за этот поступок. Это не значит, что я аннулировал бы свою расплату, но, по крайней мере, я его простил… Это хоть как-то успокоит моё душевное состояние.

Мы провели остаток дня, болтая на различные темы с моими бабушкой и дедушкой, а также Ильзой. Бабушка суетилась из-за моей возлюбленной и прикупила для ребенка еще несколько вещей, которые ей не терпелось показать Ильзе.

Живот моей невесты действительно начал проявляться, а моя любовь к ней росла с каждым днем. Секс иногда был немного неудобен для нее, и Ильза бывало чувствовала себя неуверенно по поводу собственного тела, но я ясно дал ей понять, что в любом случае желаю её и доказал это на деле. Мой язык и пальцы часто творили чудеса на ее теле, и я позаботился о том, чтобы она могла максимально расслабиться и избавиться от гнетущего стресса во время беременности.