Если подумать, герцогиня была права. Почему-то я до сих пор считал, что, когда придет время, то спокойно покину эти земли. Мне казалось, нужно лишь немного потерпеть, но… я начал сомневаться. Действительно ли все так просто?

— На самом деле, у вас двоих много общего. Возможно, вам стоит держаться друг друга, чтобы выжить?

— …Да что у нас может быть общего?

— Вам обоим придется столкнуться с суровым миром. Вы оба все еще так молоды, обоим не хватает родительских объятий…, и вы оба стали свидетелями вражды двух семей. Довольно схожие обстоятельства.

Я не нашел, что ответить. Герцогиня нежно ущипнула меня за щеку и слегка потрясла. Это был поступок, который ясно показывал, что она относится ко мне как к ребенку. Она продолжила с улыбкой:

— Мне говорили… что в Восточном королевстве рыцари из рода Алан пользуются большим уважением. Кайло, когда я умру… сможешь ли ты защитить мою дочь? Как подобает истинному рыцарю?

Абсурдная просьба заставила меня осторожно отстранить ее руку.

— В этом есть хоть капля смысла?

— А почему бы и нет?

— Наши семьи — враги.

— Это относится к моему поколению. Но вы — другие. Разве у тебя есть причина ненавидеть Вивиан? А у Вивиан?

— Конечно, есть! Не все способны так четко отделять эмоции от разума, как вы, герцогиня. Кроме того, что заставляет вас доверять мне настолько, чтобы говорить такое? Разве это не безумие — доверить защиту своей дочери отпрыску враждебного рода? И от кого я должен ее защищать? Разве королевство Делрум не выиграло войну?

От моих слов улыбка постепенно сошла с лица герцогини. Ее взгляд стал серьезным, и мне стало не по себе — не сказал ли я чего-то лишнего. И тогда она прошептала:

— …Защити ее от семьи Рондор.

— Что?

Я не мог понять смысл ее слов. Защитить Вивиан Рондор… от семьи… Рондор? Если бы не ее серьезное выражение лица, я бы подумал, что это шутка.

— Когда меня не станет, стаи «голодных псов» ринутся отнимать у Вивиан ее дом и все, что у нее есть. До сих пор все наши вассалы, которые присягали нам на верность, следовали за моим мужем. Но у меня больше нет сына, а скоро и я уйду… Неужели ты думаешь, что у Вивиан не появится врагов? Пожалуйста, защити ее, Кайло. Если в тебе есть хоть капля сочувствия к Вивиан, которая останется совсем одна… если ты услышишь мою искреннюю просьбу… если ты можешь проявить милосердие к дому Рондоров…

«…Кайло Алан, если в тебе есть хоть капля совести… смилуйся над нашей семьей…»

Этот голос вновь эхом отозвался в моей памяти.

Скрип!

Я поднялся на ноги.

— …Довольно. Вы знаете, сколько мне лет? Мне и себя-то уберечь трудно — откуда во мне силы защищать кого-то еще? Мне всего четырнадцать. Я только-только начал расти. Даже волосы на теле едва пробиваются. Любой взрослый может швырнуть меня, как щенка. Что, черт возьми, я вообще могу сделать?

Герцогиня одарила меня нежной улыбкой.

— Уверен, что не сможешь?

— Да. И не хочу. Перестаньте нести чепуху.

Я повернулся, намереваясь уйти, но потом вспомнил, что единственное пристанище — лишь тюремная камера. В итоге я так и застыл посреди комнаты, не в силах что-либо сделать.

Видя это, герцогиня дернула за шнур колокольчика, спрятанного под кроватью.

Дзынь.

Дверь открылась, и вошел Пиппин.

— Вы звали меня?

— Распорядитесь приготовить ванну и место отдыха для нашего гостя. Обработайте его раны и хорошенько накормите.

Пиппин бросил на меня беглый взгляд, прежде чем молча кивнул.

— Следуй за Пиппином, Кайло. Мы еще успеем поговорить. И когда придет время… расскажи мне о моем сыне.

Она имела в виду Луиса Рондора, который, когда-то был нашим пленником. Я слегка поклонился ей и вышел.

За дверью меня поджидал тот, кто, как я понял, ждал моего возвращения. Та, чью защиту мне только что вверила герцогиня. Вивиан Рондор. Сердце мое вновь сжалось.

Ее появление всегда сбивало мне дыхание — сколько бы раз я ее ни видел. Я не знал, то ли следует поприветствовать ее, то ли просто сделать вид, что не замечаю. Пока я неловко топтался на месте, Вивиан приняла решение за меня.

Тук!

Со слезами на глазах она намеренно толкнула меня плечом и прошла мимо. Переступив порог, она вошла в комнату. Из-за закрытой двери я услышал приглушенные звуки рыданий. Это заставило меня снова погрузиться в размышления. Герцогиня сказала, что тоже собирается покинуть этот мир. Что будет с Вивиан, когда это случится? Осознает ли она реальность и станет сильнее… или же окончательно сломается? Мне не нравился ни один из этих вариантов.

***

— Кхе-кхе!

Герцогиня закашлялась, будто подавилась, и ее тело содрогнулось в приступе. С каждым днем она отчетливее ощущала, как силы покидают ее.

— Полагаю, у меня действительно осталось мало времени, — прошептала она с горькой усмешкой.

Мужчина, находящийся в ее покоях, молча кивнул.

— Действительно…

Герцогиня втайне надеялась, что он хоть что-нибудь скажет ей в утешение — например, что она сможет продержаться дольше или что не стоит сдаваться… но что ж, именно эта прямолинейность и делала его достойным восхищения. Именно поэтому она доверяла ему. Если в семье Рондор и был кто—то, на кого можно было положиться, так это только на этого человека. Ее покойный муж также завещал ей во всем на него опираться, если случится беда.

— Итак… как продвигается расследование? — прошептала герцогиня, и в ее глазах на мгновение мелькнула ненависть. Скажи… действительно ли в смерти моего мужа и сына замешана… третья сторона?

Атмосфера в комнате постепенно начала сгущаться. Официально считалось, что герцог Рондор и его старший сын Луис пали от рук семьи Алан. Герцог скончался от раны, полученной в бою с «Непобедимым рыцарем», Джейдом Аланом. Луис Рондор, одно время бывший пленником Аланов, был освобожден после смерти отца — якобы в виде жеста доброй воли. Однако по дороге в поместье он попал под оползень и погиб вместе со своей охраной.

Герцогиня отказывалась верить, что смерть сына была банальным стечением обстоятельств. Вместо этого она винила в своих несчастьях семью Алан. Она полагала, что Аланы не желали возвращать наследника ослабевшему дому Рондоров, лишившемуся главы, но при этом пытались сохранить видимость благородства. По ее мнению, все это — часть сложного заговора.

Но позже она обнаружила один факт. Луис Рондор встречался с юным Кайло Аланом, наблюдавшим за ходом войны. И на той встрече Луис проявил милосердие к Кайло. Вполне вероятно, что Джейд Алан освободил ее сына именно в знак признательности за этот жест. К тому времени дом Рондоров и так уже приходил в упадок после потери своего герцога, так что необходимости убивать Луиса попросту не было.

Это навело ее на другую мысль. Возможно, среди всего этого хаоса был кто-то другой, кто стремился захватить власть в семье Рондор. С самого начала в смерти герцога было много странного. Неужели такой могучий воин мог пасть от пустяковой раны? Была ли смерть Луиса на самом деле несчастным случаем — или к ней приложил руку кто-то еще?

Мужчина, стоявший рядом с герцогиней, покачал головой.

— …Подозрительных деталей много, но нам не удалось найти никаких убедительных доказательств того, что в этом замешана третья сторона.

— Вот как… — тихо произнесла герцогиня.

— Мадам, как я уже говорил… все это может оказаться лишь плодом моих заблуждений. Вполне вероятно, что за всем стоит семья Аланов…

Герцогиня кивнула.

— Я молюсь, чтобы так и оказалось.

— Прошу прощения?

— Тогда я смогу спокойно уйти из жизни, зная, что Вивиан ничего не угрожает. Я боюсь… Мне страшно, что моя девочка останется совсем одна — беззащитная перед этим миром; что она каждую ночь будет ложиться спать в страхе и просыпаться от собственных рыданий; что не будет никого, кто смог бы ее утешить.

Глаза герцогини наполнились слезами — она сама не заметила, когда это случилось. Мужчина тяжело вздохнул и спросил:

— Мальчик из семьи Алан… принял ваше предложение? Он согласился защищать леди Вивиан?

Герцогиня смахнула слезы и слабо улыбнулась.

— Разумеется, нет. Я буду счастлива, если он не будет видеть во мне сумасшедшую.

Но ее просьба была безумной с самого начала. С какой стати, из всех людей, именно Кайло Алан согласился бы защищать Вивиан? И все же, даже понимая это, она была обязана попытаться. Отчаяние не оставляло герцогине выбора. Ради безопасности своего последнего ребенка… она была готова на все.

Было несколько причин, по которым Кайло Алан оказался в этих землях. Отчасти, как она сама и говорила, — ради жителей этой территории, но… Истина же заключалась в том, что его присутствие было необходимо. Герцогство Рондор находилось в опасном положении, а в тени таился неведомый враг. Но даже у такого противника, вероятно, были свои пределы. Кайло Алан, возможно, не осознавал этого, но здесь он был неприкосновенен. Никто не посмеет посягнуть на его жизнь. Ведь если такое случится, «Непобедимый рыцарь», Джейд Алан, в ярости примчится сюда. А тогда таинственному врагу вместо богатых земель достанется лишь выжженная пустыня. Поэтому, герцогиня верила, что, пока Кайло находится рядом с Вивиан, она будет в безопасности. Именно для этого он был ей нужен в качестве заложника. Удастся ли ее план — время покажет.

— Что вы думаете об этом мальчишке Кайло? — спросил мужчина.

Герцогиня улыбнулась, вспоминая их встречу.

— Он хороший ребенок.

Мужчина с удивлением приподнял бровь.

— Правда? Я слышал, он вступил в словесную перепалку с тысячами людей на площади. А вы знаете, как яростно он спорил с леди Вивиан в этой самой комнате?

— И это хорошо. Это говорит о его храбрости. Как думаешь, многие ли мальчики его возраста осмелятся на такое в логове врага? — Тихо рассмеялась герцогиня. Затем, она продолжила:

— Похоже, кровь Аланов дает о себе знать. Отвага, достойная его рода… Было бы прекрасно, если бы эта сила стала опорой для Вивиан.

— Вас не беспокоит его безрассудное поведение?

— Безрассудное? Нет… Я думаю, Кайло просто пытался за себя постоять, но ведь он не переходил черту. Даже когда спорил со мной, не повышая голоса. Или, когда убирал мою руку, делая это очень осторожно… кхе, кхе!

Мужчина поспешил подать ей воды, но герцогиня отказалась, снова закашлявшись.

— Я просто надеюсь, что Вивиан не совершит слишком много ошибок в отношении Кайло.

— Ошибок?

— Этот мальчик, возможно, станет единственным другом, которого Вивиан найдет на этой земле. Ей будет очень одиноко. Не только потому, что меня не станет… но и потому, что бремя власти, которое ей предстоит нести, может оказаться слишком тяжелым. И, возможно, единственным человеком, который смог бы ее поддержать, будет только Кайло. Но если она возненавидит его так же сильно, как ненавидела до сих пор… а потом узнает, что во всех несчастиях нашей семьи виноват кто-то другой… если она выместит всю ярость не на того человека…

Герцогиня тихо вздохнула и затем продолжила:

— Что ж, кто знает. Если окажется, что все это — лишь плод моих фантазий, и семья Аланов действительно виновна во всем, леди Вивиан сможет считать это возмездием.

— Возможно… Но разве справедливо обвинять невинного ребенка в грехах его семьи?

Герцогиня с трудом сглотнула и проговорила:

— Запиши мое завещание.

Мужчина, до этого стиснувший зубы, с трудом кивнул и приготовил на столе бумагу и чернила.

— Диктуйте.

— Я уже говорила с гувернанткой о воспитании Вивиан. Просила быть с ней особенно строгой… ведь я доверяю ей. Даже если методы покажутся слишком суровыми, велела не обращать на это внимания и продолжать.

— Передать воспитание леди Вивиан на попечение леди Линне… И…

Скрип… Скрип…

Перо выводило строки завещания.

— …И последнее.

— Слушаю.

— …Защиту Вивиан я поручаю Кайло.

Мужчина на мгновение застыл.

— Но, мадам…

— Согласится он или нет… это будет зависеть от Вивиан. Таково мое последнее желание.

— Как пожелаете.

Закончив, герцогиня взглянула на мужчину. Они долго смотрели друг на друга. Наконец, она тихо заговорила:

— …Спасибо. За все.

Мужчина попытался разрядить обстановку.

— Еще рано прощаться. Уверен, мы еще увидимся не раз.

— И все же, я должна была это сказать.

Повисло молчание.

— …Ты сможешь позаботиться о Вивиан?

Мужчина горько усмехнулся и покачал головой.

— Разумеется, нет. Я хочу остаться в живых. Какое-то время я планирую держаться подальше от леди Вивиан и скрываться. Даже если ей будет грозить опасность, я не стану рисковать ради нее своей жизнью. Бессмысленная смерть не входит в мои планы.

— Неужели ты и правда собираешься быть до конца настолько честным со мной? — с легким упреком произнесла герцогиня.

Но мужчина не стал брать свои слова назад. После долгой паузы, он тяжело выдавил:

— …Я …постараюсь.

Герцогиня улыбнулась

— Этого достаточно.

Через шесть дней герцогиня тихо скончалась во сне.