— Кто-то выходит! — крикнул кто-то, и все сразу повернулись к арене.

Один за другим наружу вышли Чжоу Жэньцзе и У Минбай.

Впереди шёл Чжоу Жэньцзе. Лицо у него было бледным, а выражение — мрачнее некуда. Су Бэй ещё никогда не видел, чтобы этот обычно краснолицый жирдяй выглядел настолько униженным и разбитым.

Исход был очевиден.

— Ты проиграл?! — Баочжу в шоке расширила глаза. — Как это вообще возможно?

Хоть Чжоу Жэньцзе ей и не особо нравился, в его силе она не сомневалась. Иначе она бы не позволила ему постоянно крутиться рядом с собой. Она была уверена, что их компания точно заберёт как минимум три первых места, но кто бы мог подумать, что один из них вылетит ещё до последнего дня.

Сейчас в Чжоу Жэньцзе не осталось и следа его обычного высокомерия. Он и сам не ожидал, что проиграет. Услышав сомнение в голосе Баочжу, он скривил своё пухлое лицо и злобно выплюнул:

— Методы У Минбая слишком подлые! Он просто мелкий крысёныш! Я проиграл только потому, что был неосторожен.

Баочжу посмотрела на него с подозрением:

— Ты парень, он тоже парень. И чем именно его методы были такими уж подлыми?

Чжоу Жэньцзе аж поперхнулся:

— …Нет, это…

Но не успел он договорить, как его перебил Сы Чжаохуа:

— Хватит. Проиграл так проиграл. Хмф, ну и что с того, что они выиграли один раунд? Я точно не проиграю.

— И я тоже! — тут же заявила Баочжу.

Она ни за что не верила, что эти простолюдины смогут прорваться через её [Элегантной домен].

* * *

На фоне их мрачной атмосферы сторона У Минбая выглядела так, будто там вот-вот начнётся народное гулянье — барабаны, фейерверки, красные флаги и толпа в восторге.

Ну, почти.

— Минбай, ты просто охрененный! — как всегда первым заорал Мо Сяотянь. — Я тоже хочу с тобой подраться! Если нас не сведут, давай после месячного экзамена устроим тайный бой?

У Минбай радостно ухмыльнулся, но ответ у него вышел колючий:

— До ночи ещё далеко, а ты уже мечтать начал?

— Матчи на сегодня закончились, все здорово выступили. Пошли лучше нормально поедим, — ловко вмешался Цзян Тяньмин, не дав разговору скатиться в бессмысленную одностороннюю перепалку.

Лань Субин подняла руку:

— Я угощаю.

Поймав на себе взгляды всех, и особенно Су Бэя, она вспомнила, что происходило перед их прошлым общим ужином, и тихо добавила:

— В честь того, что я наконец-то могу использовать [Слово силы], когда передо мной только один человек.

Точно.

Именно поэтому она и выиграла все свои бои за последние два дня. Она наконец преодолела часть своей сильной социальной тревожности и теперь могла нормально сражаться один на один — при условии, что рядом нет других наблюдателей.

Услышав это, Цзян Тяньмин и остальные тут же оживились.

— Ты справилась? Как тебе это удалось? Обязательно расскажи родителям эту хорошую новость!

Родители Лань Субин всегда тяжело переживали из-за её состояния. Если бы они узнали, что ей стало лучше, то наверняка были бы в восторге.

— Я хочу сказать им уже после завтрашних боёв, вместе с результатами месячного экзамена. Пусть это будет сюрпризом, — глаза Лань Субин изогнулись в улыбке. Было видно, что она сама искренне рада своему прогрессу.

Больше всех, наверное, удивился Су Бэй.

Он думал, что она пробьёт этот предел только в бою против Баочжу на последнем дне. А оказалось, что она уже сделала это раньше?

Но если так, то разве она не должна была тогда легко победить Баочжу? Это как-то не особо вязалось с мангой, верно?

Су Бэй задумчиво посмотрел на синеволосую девушку, а потом отвёл взгляд.

Похоже, у Лань Субин всё ещё оставалась какая-то нераскрытая слабость. Что было вполне нормально. Завтра они вполне могли стать противниками, так что приберечь козырь было разумно.

* * *

— Кстати… — Му Тиэжэнь, долго молчавший, вдруг заговорил с неловким выражением лица. — Завтра в боях на арене останется девять человек. Как школа вообще собирается нас сводить?

Точно!

Его слова словно ударили всех по голове.

Как и сказал Му Тиэжэнь, как, чёрт возьми, будут распределять девятерых?

Если один человек просто останется без пары и пропустит раунд, то потом всё равно придётся ждать самого конца, чтобы снова выстраивать сетку.

Увидев, как все замолчали и задумались, Су Бэй щёлкнул пальцами, разрывая тишину:

— Это уже проблема школы. Нам надо думать только о том, где жрать.

И в его словах был смысл.

Все тут же перестали заморачиваться за школу и дружно отправились есть.

* * *

После ужина всё оставшееся время Су Бэй посвятил тренировке ментальной энергии.

Он слишком хорошо понимал: если завтра он хочет выглядеть уверенно, то должен по-настоящему стать продвинутым пользователем ментальной энергии.

Обычные методы не позволили бы ему быстро освоить эту дополнительную силу, так что Су Бэю пришлось прибегнуть к довольно жёсткому и неприятному способу.

В комнате блондин сидел на кровати, а перед ним возвышалась небольшая гора из искусно созданных Шестерёнок.

Каждая шестерёнка была украшена сложными узорами, а формы у них были самыми разными.

Все они были созданы Су Бэем одна за другой.

Каждая шестерёнка была Шестерёнкой Судьбы, способной к пророчеству. А все узоры на них он аккуратно вырезал при помощи ментальной энергии.

[Шестерня Судьбы] могла использоваться только раз в неделю — но под «использованием» подразумевалось именно создание пророчества. На сам призыв Шестерёнок это ограничение не распространялось, просто он тратил куда больше ментальной энергии.

А сейчас ему как раз и нужно было тратить её.

План Су Бэя был прост — полностью выжечь тот огромный запас ментальной энергии, который накопился в его сознании. Только когда он исчерпает его до дна и позволит восстановиться заново, эта сила действительно станет его собственной.

Раньше он этого не делал по двум причинам.

Во-первых, просто не додумался до такого способа.

Во-вторых… этот метод был ни хрена не лёгким. Скорее уж наоборот — мучительным.

Чрезмерное истощение ментальной энергии вызывало головокружение, слабость и боль в голове. А если продолжать в таком состоянии, то постепенно наступало полное изнеможение.

Причём это была не просто усталость тела.

Будто у него изнутри выжимали все органы досуха, а мозг сдавливали, пока в нём не останется ни капли.

Когда гора из Шестерёнок выросла почти до его роста, лицо Су Бэя уже побелело, как бумага.

Лоб покрылся потом, он едва мог сидеть прямо и почти валился в сторону.

Это чувство было настолько хреновым, что ему всё время хотелось бросить всё к чёрту, прекратить выпускать ментальную энергию наружу и наконец почувствовать облегчение.

Но он не остановился.

Он продолжал.

Одна Шестерёнка.

Две Шестерёнки.

Три…

И наконец ментальная энергия Су Бэя иссякла полностью.

Перед глазами потемнело, и он потерял сознание.

* * *

Тр-р-р-р-р!

Когда он снова открыл глаза, было уже следующее утро.

Его разбудил будильник, поставленный на семь утра. Из-за вчерашнего полного истощения ментальной энергии голова у него до сих пор раскалывалась, будто после жуткого похмелья.

Сегодняшние матчи начинались в восемь.

Су Бэй выключил будильник, потёр виски и открыл телефон, чтобы посмотреть расписание.

Что касается вчерашнего вопроса Му Тиэжэня, школа и правда нашла решение.

Чжоу Жэньцзе, проигравший У Минбаю, должен был провести ещё один бой, но этот бой не влиял на рейтинг напрямую. Если он выиграет, то останется на десятом месте, а его соперник займёт девятое. Если же победит соперник, то именно он пройдёт дальше.

У такого плана была очевидная проблема: если соперник Чжоу Жэньцзе выиграет, то во втором раунде останется уже пять человек — то есть снова нечётное число.

Но школа явно это предусмотрела и назначила против Чжоу Жэньцзе именно Му Тиэжэня.

По сравнению с другими студентами, обладавшими более сложными техниками, Му Тиэжэнь с его [Усилением Тела] был самым подходящим вариантом.

Разумеется, это делалось только с согласия самого Му Тиэжэня.

Победит он или проиграет — за этот бой он всё равно получит сто очков.

Му Тиэжэнь согласился по двум причинам.

Во-первых, он не хотел драться с кем-то, кого знает.

Во-вторых, если здраво прикинуть, Чжоу Жэньцзе, уже однажды проигравший, был тем противником, которого у него было больше всего шансов одолеть.

Су Бэй перевёл взгляд на своего собственного соперника:

Фэн Лань.

И остальные пары выглядели ничуть не менее жёстко:

Мо Сяотянь против Сы Чжаохуа,

Цзян Тяньмин против У Минбая,

Лань Субин против Баочжу.

Каждый бой был по-своему громким.

Если бы Су Бэй сам не участвовал, он бы, наверное, уже предвкушал просмотр.

Тяжело вздохнув, он почувствовал лёгкое бессилие.

По прошлым открытым боям он уже понял: Фэн Лань может заранее предсказывать действия других. Тогда он ещё подумал, что такая способность в бою — это просто божественный уровень.

Даже со всеми своими навыками рукопашки он должен был быть с этой способностью предельно осторожен.

Избежать предсказаний Фэн Ланя было невозможно.

Значит, нужно было придумать способ, при котором даже если Фэн Лань увидит его следующий ход заранее, он всё равно не сможет ничего противопоставить.

А для этого сперва нужно было понять одну вещь:

на сколько секунд вперёд он вообще видит?

* * *

Когда Су Бэй пришёл на поле, остальные уже были там.

В последний день все, конечно, хотели победить, но, кроме Баочжу и Сы Чжаохуа, никто не чувствовал слишком сильного давления.

Пятеро из класса F и один из класса D — тут что победа, что поражение, в любом случае уже честь.

А Мо Сяотянь из класса A и вовсе не ощущал давления ни в начале, ни сейчас.

Глубоко вдохнув, Цзян Тяньмин посмотрел на У Минбая.

Хотя через минуту они должны были стать соперниками, на его лице появилась лёгкая улыбка:

— Наконец-то у нас будет нормальный бой.

У Минбай широко ухмыльнулся:

— Я не собираюсь поддаваться. За последнее время я сильно вырос. Боюсь, ты уже не успеешь за мной.

На эту провокацию Цзян Тяньмин только усмехнулся:

— Только не расплачься, когда проиграешь.

Сказав это, он поднялся на арену.

Больше всех, без сомнения, возбуждён был Мо Сяотянь. Он прыгал вокруг Сы Чжаохуа, как живой рыжий щенок:

— Я уже сто лет хотел с тобой подраться! Школа реально меня понимает!

Сы Чжаохуа не испытывал к нему неприязни и вежливо улыбнулся:

— Я тоже жду нашего матча. После тебя.

Когда они оба вошли на арену, Баочжу наконец отвела от них взгляд и высокомерно повернулась к Лань Субин:

— То, что твой друг только что сказал, я повторю и тебе: не реви, когда проиграешь.

Лань Субин всё ещё не привыкла свободно говорить перед незнакомцами, но провокация Баочжу её совершенно не задела.

Она вежливо улыбнулась, проигнорировала её и просто пошла к арене.

От этого Баочжу мгновенно взбесилась. Она злобно топнула ногой и бросилась следом.

Му Тиэжэнь и Чжоу Жэньцзе, которые терпеть друг друга не могли, вообще не обменялись ни словом и разошлись по своим аренам отдельно.

Последними на поле остались Су Бэй и Фэн Лань.

Су Бэй взглянул на него и даже не думал устраивать разговор перед боем.

Он прекрасно понимал: только победа даёт ему право говорить. До этого момента лучше вести себя скромнее.

— Ну что?

— Пошли.

* * *

До самого шага на арену Су Бэй продолжал в уме прокручивать следующие ходы.

Как он и думал, ему нужно было точно определить, на сколько секунд вперёд Фэн Лань способен видеть.

Было ясно, что это время не слишком большое.

Сам бой слишком быстрый, и если предсказывать слишком далеко вперёд, возникнет эффект бабочки — всё последующее начнёт меняться.

Кроме того, после того как Су Бэй стал продвинутым пользователем ментальной энергии, он благодаря тренировкам лучше понял природу этой силы.

И он был почти уверен, что ментальной энергии Фэн Ланя просто не хватило бы, чтобы за короткое время заглядывать слишком далеко или видеть слишком много вариантов будущего.

Иначе его сознание давно бы превратилось в хаос.

С этой мыслью Су Бэй ступил на арену и, не тратя ни секунды, ринулся прямо на Фэн Ланя.

Ему нужно было как можно быстрее всё выяснить, пока Фэн Лань не догадался, что именно он пытается проверить.

В отличие от Су Бэя, закалённого в драках, Фэн Лань, хоть и поддерживал форму бегом и тренировками, никогда системно не учился бою.

Поэтому, хотя он и умудрялся отбивать каждую атаку Су Бэя, выглядел при этом довольно потрёпанно.

Но Су Бэй не недооценивал его из-за этого.

Для человека, который раньше не дрался, уже сам факт, что он способен отбивать каждую его атаку, говорил о многом.

И хоть внешне Фэн Лань выглядел неловко, он ведь всё ещё не проигрывал, так?

Если так пойдёт и дальше, они застрянут в патовой ситуации — пока один из них не выдохнется первым.

По голой выносливости Су Бэй был уверен: он переживёт Фэн Ланя.

Если тянуть это до конца, у Фэн Ланя первым кончатся силы, и победит Су Бэй.

Но это же просто бой на арене.

Какой смысл в такой победе?

Выиграть, тупо вымотав противника, потом слить следующий раунд и в итоге пропустить в финал Цзян Тяньмина и Сы Чжаохуа?

Может, автору такое и понравилось бы, но Су Бэя этот расклад ни хрена не устраивал.

Бой продолжался.

После нескольких серий атак разной длины у Су Бэя наконец появился ответ:

Фэн Лань видит будущее на пять секунд вперёд.

Значит, надо было придумать ловушку, которую даже при видении на пять секунд он не сможет избежать.

Подготовка и сам удар должны были разделяться промежутком больше пяти секунд, иначе Фэн Лань просто сорвёт расстановку.

Единственным способом сделать это была ментальная энергия Су Бэя.

Он должен был поставить с её помощью ловушку.

Вчерашний метод сработал — утром Су Бэй уже чувствовал, что полностью подчинил себе ментальную энергию в своём сознании.

Пусть управлять посторонними предметами ему всё ещё было тяжеловато из-за нехватки практики, но вот контролировать собственные созданные Шестерёнки он мог так же естественно, как дышать.

Например, если взять словарь, то своей нынешней ментальной энергией он смог бы только слегка приподнять его.

Но если взять Шестерёнки того же веса, Су Бэй без проблем мог использовать их для атаки.

— Что ты делаешь? — внезапно нахмурился Фэн Лань, поднятой рукой блокируя очередной удар сверху.

Он ничего конкретного не увидел, просто почувствовал, что нынешняя манера атак Су Бэя немного отличается от предыдущей.

Раньше Су Бэй явно дрался с намерением быстро вырубить его одним решающим нажимом.

А теперь он будто меньше думал о немедленной победе и вместо этого методично наносил удары по разным частям его тела.

Су Бэй приподнял бровь, не прекращая давления:

— Я же говорил тебе. Ты отлично подходишь для тренировки боя. Не просри такой талант, ладно?

Фэн Лань шагнул назад, уворачиваясь от очередного удара, но из-за того, что отвлёкся на разговор, тут же получил по голове.

Поджав губы, он ответил:

— Потом начну тренироваться.

Су Бэй улыбнулся, но больше ничего говорить не стал.

Разговаривать во время такой бешеной подвижности — верный способ сбить дыхание. И будет очень тупо, если он сейчас сам же и задохнётся.

Наконец подготовка была завершена.

Су Бэй немного ослабил давление и подкинул Фэн Ланю несколько более лёгких ударов.

Поняв, что нужные пять секунд уже прошли, он едва заметно изогнул уголок губ.

И в этот момент лицо Фэн Ланя резко изменилось.

Он перестал уклоняться, вскинул голову и резко посмотрел на Су Бэя:

— Ты раньше расставлял на мне что-то!

Су Бэй вовремя остановил следующую атаку и с улыбкой кивнул:

— Ага. Хочешь посмотреть?

С этими словами он привёл в действие ментальную энергию.

Шестерёнки, которые он во время боя незаметно закрепил на воротнике Фэн Ланя, на шапке, в карманах и в других местах, одна за другой поднялись в воздух.

Все они были заострёнными.

И теперь их острые, угрожающие кончики были направлены прямо в жизненно важные точки Фэн Ланя.

Фэн Лань уже видел эту сцену за пять секунд до этого, поэтому сопротивляться не стал.

Но в его взгляде всё равно оставалось непонимание:

— Когда ты вообще это придумал?

— В тот момент, когда увидел, что моим противником будешь ты.

Но Фэн Лань всё ещё не понимал:

— Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно было делать всё это, чтобы победить, да?

Он не был пользователем способностей атакующего или защитного типа.

Когда бы его ментальная энергия иссякла, Су Бэй всё равно спокойно смог бы победить.

К тому же, хотя Фэн Лань и использовал [Пророчество], а Су Бэй атаковал Шестерёнками, Фэн Лань не верил, что это его настоящий способ нападения. Как и у Сы Чжаохуа, который обычно атаковал перьями, но его реальный урон исходил от главного приёма.

— Знаю, — легко кивнул Су Бэй.

Фэн Лань нахмурился ещё сильнее:

— Тогда почему?..

— Выиграть, просто истощив чью-то ментальную энергию? Ну да, можно. Но какой в этом кайф? — Су Бэй прищурился и довольно улыбнулся. — Тебе не кажется, что так веселее?

Они вдвоём сошли с арены.

Су Бэй явно был в прекрасном настроении, а вот Фэн Лань, хоть и сохранял бесстрастное лицо, выглядел заметно потрёпанным.

Да, он и правда мог видеть будущее заранее. Но под непрерывным натиском Су Бэя ему и так было трудно избегать смертельных атак, так что на менее опасные удары времени уже не оставалось — их приходилось просто терпеть.

Несмотря на синяки на лице, это совсем не портило внешность Фэн Ланя.

Наоборот, его привычный образ примерного ученика словно сменился аурой школьного хулигана — и этот контраст выглядел неожиданно ярко.

* * *

Мо Сяотянь и Сы Чжаохуа уже тоже вышли. Оба были бледными.

В отличие от драки Су Бэя и Фэн Ланя, которая больше походила на обычную рукопашную, их бой был именно столкновением способностей.

— Ого, вы двое в порядке вообще?! — Мо Сяотянь расширил глаза, увидев их вид.

Даже обычно холодный Сы Чжаохуа показал редкое удивление.

И Су Бэй, и Фэн Лань обычно держались собранно, и увидеть их в таком помятом состоянии было действительно необычно.

Фэн Лань сохранил спокойное выражение лица, словно его вообще не задевали чужие удивлённые взгляды. Но ощущение боли в теле никуда не делось.

— Потом скажу, можно ли мне в лазарет.

Пока не объявят окончательные результаты, сегодня никто не мог покидать поле.

Когда он заговорил об уходе именно сейчас, остальные двое сразу поняли исход боя.

Сы Чжаохуа с любопытством посмотрел на Су Бэя, но быстро снова собрался:

— Поздравляю. Похоже, скоро мы будем одноклассниками.

Те, кто дошёл до последнего дня, безусловно, уже подходили для класса A, даже если их способности сами по себе были не самыми выдающимися.

Часто хороших боевых навыков и ума уже хватало, чтобы компенсировать подобные недостатки. В конце концов, даже самая обычная способность могла стать сильной.

Следом вышли Чжоу Жэньцзе и Му Тиэжэнь.

На Му Тиэжэне почти не было ран, но лицо у него было ужасно мрачным.

Чжоу Жэньцзе же, хоть и побледнел и держался за живот, будто ему больно, выглядел на редкость довольным собой.

— Я победил! — громко объявил он результат, который и без того все уже поняли.

Мо Сяотянь с беспокойством подошёл к Му Тиэжэню, явно собираясь его поддержать, но едва он протянул руку, как Му Тиэжэнь резко увернулся.

— Я не из-за тебя, — лицо у него всё ещё было тяжёлым, но он всё же объяснил: — Просто… тебе лучше сейчас меня не трогать. Для твоего же блага держись подальше.

С соседней скамейки, где он отдыхал, Чжоу Жэньцзе услышал это и насмешливо фыркнул:

— И чего ты тут разыгрываешь? Никто больше не ведёт себя так драматично, как ты!

— Потому что никто больше не знает! — неожиданно резко огрызнулся Му Тиэжэнь.

Поведение у обоих было подозрительно интересным.

Су Бэй задумчиво взглянул на Чжоу Жэньцзе, и в его голове вдруг что-то щёлкнуло. Выражение лица у него стало очень странным.

Мо Сяотянь же, хоть и послушно не стал прикасаться к Му Тиэжэню, всё равно выглядел совершенно сбитым с толку.

Су Бэй, как добрый человек, любезно объяснил:

— Староста просто заботится о тебе.

После этих слов все взгляды мгновенно упали на него.

Почувствовав, что Су Бэй, похоже, всё понял, Мо Сяотянь тут же загорелся:

— Так что там происходит, брат Бэй? Скажи уже!

Поскольку Су Бэй сам с Чжоу Жэньцзе не дрался, он вполне мог озвучить свою догадку.

Но вместо прямого ответа он посмотрел на Му Тиэжэня:

— Можно, я скажу?

Ещё до того, как Му Тиэжэнь успел ответить, Чжоу Жэньцзе раздражённо пробурчал:

— А не меня ли ты должен спрашивать? Это вообще-то моя способность.

Су Бэй повернулся к нему и пожал плечами:

— А кто тебе сказал, что я вообще вычислил твою способность?

Он спрашивал Му Тиэжэня только потому, что у них были хорошие отношения. Если бы Му Тиэжэнь не хотел раскрывать правду, Су Бэй без проблем промолчал бы.

Для него это не было чем-то таким уж важным.

Просто… довольно мерзко.

А вот спрашивать Чжоу Жэньцзе — это уже другое дело.

С чего бы Су Бэю скрывать способность, до которой он сам додумался?

Му Тиэжэнь равнодушно кивнул.

Ему в целом было всё равно, просто на душе было противно.

— Говори. Я потом схожу в душ, и всё будет нормально.

Раз уж он не возражал, Су Бэй удовлетворил любопытство Мо Сяотяня:

— Способность Чжоу Жэньцзе, скорее всего, — затягивать людей себе в желудок.

То самое «чёрное пространство», о котором говорили его прошлые противники, на деле и было желудком Чжоу Жэньцзе.

А оказаться там значило быть покрытым его слюной и желудочной кислотой.

Даже просто подумать об этом было отвратительно.

— А-а-а, вот оно что! — внезапно просиял Мо Сяотянь, а потом очень серьёзно сказал Му Тиэжэню: — Тебе реально нужно в душ. Ты там так долго у него в желудке барахтался, наверняка весь вспотел.

Все: «…»

У Сы Чжаохуа дёрнулся уголок рта, и он без всякой элегантности сказал Су Бэю:

— Теперь я понял, почему ты прибился именно к их компании.

Су Бэй тут же возразил:

— Не надо так оскорблять нашу группу.

После этих слов никто не удержался и не засмеялся.

Кроме Мо Сяотяня, который по-прежнему стоял с абсолютно искренне непонимающим лицом.

* * *

Пока атмосфера становилась всё живее, наружу вышли Лань Субин и Баочжу.

Глаза Баочжу были красными, словно она плакала.

Увидев её в таком состоянии, Сы Чжаохуа тут же нахмурился:

— Что случилось?

— Я проиграла, — с обидой сказала Баочжу, не забыв при этом злобно посмотреть на Лань Субин.

Услышав, что дело всего лишь в поражении, Сы Чжаохуа заметно расслабился:

— Ничего страшного. Лань Субин — молодая госпожа семьи Лань. Нормально, что твоя способность пока не может её переиграть.

Лань Субин хорошо понимала негласные правила высшего общества, и Баочжу было нелегко её обмануть.

Баочжу просто не повезло.

Среди оставшихся восьми участников только Сы Чжаохуа, Лань Субин и Фэн Лань не были уязвимы перед её способностью.

И она как назло попала именно на одного из них.

Пока они говорили, наружу бок о бок вышли Цзян Тяньмин и У Минбай.

Увидев, что все на них смотрят, У Минбай, явно решив ещё немного поиграть на публику, наклонил голову и с широкой ухмылкой спросил:

— Ну что, угадайте, кто победил?