- Эрика, ну, что там?

Послышался слабый голос. Как и я, Тэмми, очень устала. Но, наконец-то, когда эти ублюдки остановились, нам выпала возможность отдохнуть. Их груз слишком давил на плечи.

- Наконец?

Устало выдохнула я, оглядев нашу группу: Тэмми, Трэвис, Даниэль и Шпец. Мы рабы, понуждаемые таскать грузы больше того, что могли вынести плечи. Нам не позволяли повышать уровень, а все статы вкачивались в выносливость и силу, иногда и в ловкость, когда мы не поспевали за владельцами.

У нас не было выбора, куда вкладывать заработанные очки. На всех стояла рабская печать, выжженная прямо на теле. Некоторым повезло и они не чувствовали боли, когда их клеймили, но большинство прошло через ту обжигающую боль, когда клеймо касалось кожи.

Да, это не настоящий ожог, не те металлические штуки, которые я видела в фильмах, но – чернила, из чего бы их не делали, казалось, хватались за что-то внутри и обжигали. Казалось, что это были наши души, на которых отпечатывались клейма, нарисованные на наших телах.

Я была самой младшей. Никто не говорил сколько им лет или через что им пришлось пройти; единственная с кем я по-настоящему сблизилась была Тэмми. Единственная девушка в группе помимо меня.

Самый взрослый из нас казался не старше пятнадцати, но я никогда не умела определять возраст. Однажды, когда я сказала, что маме пятьдесят, слёзы в её глазах показали, как же я ошибалась. Уже позже я узнала, что ей немногим больше тридцати.

И тогда это шокировало.

На секунду я даже улыбнулась, но потом вспомнила, что с ними случилось. А когда нас окружили люди, я почувствовала, как в глазах набухают слёзы. Неужели это время пришло?

Ублюдки окружили нас и принялись срывать одежду. Они делали тоже самое и с парнями! Неужели решились проявить свою похоть?

**********************

Вспомнился тот, самый первый раз, когда я поняла каким же мусором могут быть взрослые, я молилась, чтобы родители не были такими, но сложно было в это верить, пройдя через то, через что прошла я. Я знала, что они не такие и не могла поверить, что подобные мысли появились в моей голове, но время от времени не могла не думать про это.

Когда начался весь этот кошмар, я стала везунчиком, в отличие от Тэмми. Мои родители не превратились в зомби, они защищали меня и мы легко дошли до безопасной деревни.

В то время меня отвлекала смерть дедушки и бабушки, и я не обращала внимание на то плохое, что творилось вокруг. В этом состоянии мы смогли наладить жизнь и обрести некоторое подобие нормальности.

Но это продлилось недолго. Меня часто баловали и когда я лишилась удовольствий, много жаловалась. Тогда я не замечала напряжения на лицах родителей. Выдранные волосы и многочисленные раны, появлявшиеся только потому, что они защищали меня.

Уже много позже, когда напали «они», мой мир рухнул.

**************************

Я покачала головой и позволила делать всё, что они пожелают, я уже давно утратила волю к сопротивлению. Но это не позволяло мне забыть, как погиб мой отец и то, что случилось с ма.

****************************

- Эрика, я люблю тебя, помни о…

Последние слова, которые сказал отец, когда я плакала над его телом.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Ещё помню крик, который вырвался горла, когда мой мир рухнул, и появилась ненависть. Когда мама истекала кровью и билась в агонии, а я попыталась что-то сделать. Попыталась скинуть мужчину над ней, но всё чего я достигла, только пощёчина и темнота.

Когда я очнулась, то оказалась в клетке с людьми. Некоторых я видела в городе, но ни с кем из них до этого не говорила. Мы, дети были в одной клетке, а взрослые в другой. Нас плохо кормили и даже не водили в туалет.

Пришлось отбросить чувство собственного достоинства и всё то, чему меня учили родители – я была в клетке несколько дней. Плакала, просила о помощи, чтобы хоть кто-то помог, да, кто угодно. То же самое происходило вокруг, но никто не пришёл к нам на помощь. Я поглядывала на вторую клетку в поисках мамы, но так и не увидела её.

Я видела мужчину, который лежал на ней, но тот никогда не смотрел в мою сторону, даже когда я на него кричала. Именно в тот момент, я начала оплакивать родителей. Потерять отца было тяжело, но то, что я не смогла помочь маме, сломало меня.

********************************************

Я с отвращением смотрела на людей вокруг, на тех, которые срывали с меня одежду и пялились на моё тело. Я ждала, когда же они начнут.

************************************

Я видела, как мужчины хватали детей. Одни забирали детей с собой, другие занимались этим прямо на наших глазах. Именно тогда я начала понимать, почему нас не убили на месте, почему заковали в цепи. Большинство, если не все, кончат тем же путём.

Девочек и мальчиков выхватывали из клетки, и они уже не были прежними, свет в их глазах, который и так был тусклым, угасал окончательно. В основном, всё происходило один раз, но помню девочку, с которой я подружилась, схватило сразу несколько человек, она не вынесла этого и умерла прямо под ними.

Но их это не волновало. Я глядела, как жизнь покидает её, а они продолжали и закончили только тогда, когда полностью удовлетворились, оставив после себя мёртвое тело. Они его не выбросили, не похоронили. Просто оставили на всеобщее обозрение. И мы оставили его позади, когда телеги покатились дальше. Думаю, это было посланием, в котором говорилось о том, что ждёт нас в будущем.